Наш друг Димка - Тумп Саша - Страница 6

Димка от нечего делать забрал у меня тетрадь, припёр стул в

палатку, каким-то образом его перевязал так, что можно было

полулежать-полусидеть, упираясь в него спиной.

Сидел с ручкой, что-то писал.

Вовка «на всё забил», выходил под тент, сидел там курил,

смотрел на воду, изредка подымал глаза к небу, опять смотрел на

воду, поправлял на шнурах висящую одежду и опять возвращался

в палатку.

- 22 -

– Хоть не жарко! – говорил он и отворачивался от нас.

Я тоже пытался что-то карябать ручкой на бумаге. Иногда в

голову приходила какая-то ленивая мысль, но у неё тоже не было

сил что-либо делать в голове.

– Пойду, машины обмою. Вся грязь отмокла.

Димка, отложив тетрадь, сказав кому-то.

– А и дело! А то как через лужи в лесу обратно поедем?

Грязными! – пробурчал Вовка, не поворачиваясь к нам.

– Идите к чёрту тогда! – «послал» и меня за компанию Димка.

– Дай почитать, что ты написал! – Димка толкнул меня локтем.

– «Не показывай никогда дуракам незаконченную работу», –

процитировал я всем нам троим известную истину, – Иди, возьми

«Атлас дорог», пофантазируй. Может, уснёшь.

– С вами уснёшь.

Димка опять взял свою тетрадь.

– А вот это: «А помнишь ли, старик Яков, как мы лихо

«рубали» в гражданскую?» – «Охо –хо!» – говорил старик Яков.»

Откуда? – Димка опять толкнул меня локтем.

– «Судьба барабанщика». Гайдар. Что вдруг вспомнил?

– Да, вспомнил, как такой же дождь шёл.

Мы тогда тоже в палатке сидели, а по радио, «Океан» был,

передавали радиопостановку. Палатка была в раза три меньше.

Вот вспомнил.

– А когда было?

Я вдруг вспомнил, что я тоже помню эту радиопостановку, и

тоже в палатке, и тоже шёл дождь.

– В семидесятых. … Тоже, вроде, лето было. Может, сразу после

выпускного, а может, уже поступил и учился.

Не помню. Вот начал писать, а вспоминается только прошлое.

Вспоминал, вспоминал, а потом подумал, уж не старость ли?

И до меня все только и делали, что свою молодость

вспоминали. И выскочило вот это: «Охо-хо! – говорил старик

Яков».

– Слушай! А чемпионата мира по футболу не было? – я весь

напрягся, ожидая ответа.

– А ведь и правда был. Мы ведь и его слушали. Был. Был.

Вспомнил.

– А где вы были?

– Не помню уже. …Так! …Помню.

Были мы на Тургояке.

– А где там?

- 23 -

Сердце у меня было готово выскочить из груди.

– За Золотым пляжем. Туда дальше. Мы всегда туда ходили.

Ближе – народу много. А что встрепенулся так?

– Димка, а мы с Валеркой Славновым были прямо под

Липовской, справа от Веры, на самом краю залива в это время.

Там ещё распадок вверх уходит. А был это конец июня в

семидесятом. Был чемпионат мира по футболу. В Мексике. Тогда

впервые показывали по телевизору чемпионат, а мы всё равно

ушли. А финал был 21 июня. Я хорошо помню. За день до «начала

войны». В финале Бразилия – Италия. Обе два раза Никой

владели. Пеле первый мяч головой забил. 4:1. И Нику навсегда в

Бразилию увезли. Страна чуть с ума не сошла. Только на

аэродроме насмерть задавили более пятидесяти человек, а больше

двух тысяч в больницы отправили.

…Да! Внеочередной карнавал устроили. Несколько дней не

спали и не работали люди-то!

Я замолчал, вспоминая то время.

– Ага! Увезли навсегда!.. Спёрли вашу Нику у них второй раз –

и с концами. Стоит где-нибудь в подвале у какого-нибудь «шара»,

крылышки сложила, – Вовка повернулся к нам.

– Да, Пеле был в ударе. 1:1 после первого тайма-то было!

Развернул разговор обратно Димка.

– Ага! Это Пеле, который потом – «кофе». А до этого с четырёх

метров в ворота не попал, – пробурчал Вовка, вылезая из

спальника.

– Ты это… Между воротами и им ещё Бенкс был. Не пальцем

деланный парняга-то был. Ты это не учитываешь, – астрепенулся

Димка.

– Я учитываю, что с четырех метров и учитываю, что потом –

«кофе».

– Ну, если ты такой умный, тогда учитывай и то, что пас

победного гола Жаирзиньо он дал.

И не дал, а на ножку мячик-то положил. Ты потом видел такое

когда-нибудь?

– И в пустые ворота промазал ваш Пеле.

– Ты это… Удар был с центрального круга.

– Да хоть «от ворот до ворот». Промазал ваш Пеле. Промазал.

И вообще его вред футболу безразмерен… Угробил весь футбол

ваш Пеле.

– Ты это… Чё говоришь-то? «Базар» уже не фильтруем?

Димка подскочил, а Володька сел.

- 24 -

– Ты сейчас смотришь футбол? Я смотрю? Ты смотришь? –

Вовка посмотрел на нас, – О! После его и смотреть не хочется.

Некого смотреть! Тогда пацаны «за идею», «за страну»

работали. И как работали! С поля выходили и падали!

… А за бабло… Ещё и кружочек по полю сделает. «Вот

смотрите на меня, какой я красивый!» Попугаи!

Мы все замолчали.

– … Да! Могли ещё тогда познакомиться, – задумчиво сказал

Димка.

– Уберег Бог-то людей. Дал лишних полтора десятка лет

спокойно пожить, – Вовка опять стал забираться в спальник, –

Слава Ему, что в разное время вы родились. А то до роддома бы

дотрепались.

…Бу…бу…бу! Бу…бу…бу! «Старик Яков, старик Яков.» Дождь

кончился, а они всё сидят.

Футболисты! Дайте пройти. А то с вами уже все кости болят. И

уши тоже.

Я выглянул из палатки.

Правда, дождь кончился, светило солнце, Вовка вылез из

палатки и пошел к кострищу.

Димка и Песня о Варяге

Димка зашел грустный. Молча сел в кресло напротив меня.

Сидел, смотрел на меня.

– Пойду я, пожалуй, на кухню покурю, – встал и ушел.

Смотрю – долго его нет. Захожу на кухню. Сидит, облокотился

на подоконник, смотрит на улицу. Молчит.

– Димк, случилось что? Или просто – весна?

– А хрен его знает!.. Дома всё нормально. С утра разлетелись

все, кто куда.

…Мне кажется, еще ночью что-то накатило. Что-то накатило…

Думал – сердце. Прислушался – нет. Пошел на улицу. Вот до тебя

дошел. Что-то не так! А что?

…Всякая хрень в голову лезет. Возится там, возится. Слюнями

всё измажет, истопчет, а не успокаивается. У тебя так бывает?

– Бывает. Раньше – чаще. Ребятишки малые были. За них еще

тягу нёсешь. Сейчас, вроде, пореже. Но тоже бывает.

– И чё делаешь?

- 25 -

– К тебе иду!

– Давно не был.

Мы посмеялись.

– А ты знаешь, – Димка оживился, – … песню о «Варяге» немец

написал! Вернее, австриец. Её сначала в Австрии и Германии

пели. Потом девчонка какая-то на русский перевела. Чудно!

…А я вот сегодня с утра телевизор щёлкал, на индийский

канал наткнулся. Поют. Танцуют. Ты знаешь, вроде нормально

поют. Раньше как-то не замечал. А тут – сел, послушал.

Нормально.

Взял достал старые пластинки. Нашел Русланову. Сидел –

слушал. Дома-то никого нет.

…А ещё!.. В Японии есть русский народный хор. Что-то у них

там с языком. Какие-то закавыки. Может, и название как-то по-

другому, а на наш так переводится. «Русский народный». Чудно!

Ты вникни, не «японский хор, исполняющий русские народные

песни», не «хор русской народной песни», а «русский народный

хор». А ведь правильнее – «Японский русский народный хор». А?..

А если с ихнего перевести – «Русский народный хор».

Молодцы. И поют хорошо!..

… Да и «Варяг» они не затопили. Дали до порта дойти.

А теперь вот беда какая у них! Чё уж их-то трясти-то? Итак им

тесно.

…А помнишь, мы на 23 февраля в тайге парад устроили? Я ещё

его, как на мавзолее, у вас с Вовкой принимал. А вы с ружьями

наперевес кругами ходили. Тогда «Варяг» пели.

– Это было на 7 ноября! «Варяг» не пели! Орали: «Прощание

славянки», потом «Не плачь, девчонка», потом «Вы слыхали, как