Иллюзии «Скорпионов» - Ладлэм Роберт - Страница 120

Уже почти в три часа ночи Хоторн покинул дом генерала Майкла Майерза в Арлингтоне, штат Вирджиния. Выехав из ворот, он вытащил из внутреннего кармана пиджака миниатюрный магнитофон и облегченно вздохнул, увидев, что крохотная красная лампочка все еще продолжает гореть. Тайрел перемотал пленку, нажал кнопку воспроизведения и услышал голоса. Нога его машинально сильнее нажала на газ, это была реакция на непреодолимое желание как можно быстрее добраться до «Шенандо Лодж». Все получилось, теперь у него на руках имелась почти двухчасовая запись его разговора с председателем Объединенного комитета начальников штабов, его разговора с последним из элитной пятерки «Скорпионов».

Когда Хоторн появился в доме генерала, Майерз принялся внимательно разглядывать его, и во взгляде генерала сквозили одновременно невольное уважение и ярость, как будто могущественный человек смотрел на труп своего противника, представлявшего гораздо большую опасность мертвым, нежели живым. Тайрелу был знаком такой тип людей, он достаточно повидал их в Амстердаме: такие всегда ратуют за убийства и обладают обостренным чувством эгоизма. И Тайрел сыграл на этом, воззвав к эгоизму Максималиста Майка. Притворившись почитателем генерала, Хоторн задавал ему вопросы, демонстрируя при этом невежество в военных делах, и ему удалось прорвать переднюю линию обороны генерала, который решил, что вполне может обойтись и без этой обороны.

Когда Хоторну открыл дверь адъютант генерала, Тайрел с первого же взгляда понял, что это был не тот человек, которого он видел в темном вестибюле дома Ингерсолов. Убийцу решили ему не показывать.

На стоянку отеля «Шенандо Лодж» он приехал в половине четвертого. Через две минуты Тайрел уже был в номере, где бодрый Пул сидел за столом, уставленным электронным оборудованием.

— Какие новости у Кэти? — спросил Тайрел.

— Я звонил раз десять, но ничего нового с момента нашего последнего разговора.

— Ты сказал, что она пошевелила ногой. Это ведь что-то значит, да?

— Так они сказали мне сначала, а теперь ничего не говорят, кроме одного: чтобы я больше не звонил и что они позвонят сами. Так что будем ждать. Меня тут замучало ЦРУ.

— Что значит «замучало»?

— Видно, кто-то нашел твой ответчик, и от его сигналов группа слежения буквально рехнулась. Все время звонят мне и спрашивают, есть ли у нас с тобой связь, я говорю, что есть, но им еще нужно знать, почему ты остановился в Уилмингтоне, штат Делавэр, а потом поехал в Нью-Джерси.

— И что ты им сказал?

— Что у ВВС оборудование явно лучше, чем у них, и, по-моему, ты направляешься в Джорджию.

— Не дури их больше и, если позвонят, скажи правду — я здесь, и мы заняты работой. Чем сейчас и займемся в действительности.

— Пленка? — спросил Пул, раскрыв глаза от удивления.

— Приготовь бумагу, нам, возможно, придется делать пометки. — Тайрел положил магнитофон на бюро, подошел к кровати и лег, осторожно опустив голову на подушку.

— Как твоя голова? — спросил Пул, перенося магнитофон на стол.

— Слуга Палиссера извел на мою голову коробку тампонов и целый моток бинта, теперь даже шляпа не лезет.

Хоторн и Пул в тишине прослушали записанные разговор, это заняло у них час и двадцать три минуты. Каждый делал записи, и, когда прослушивание закончилось, у них были помечены куски, которые они хотели бы прослушать еще раз.

— Отличная работа, коммандер, — с восхищением заметил Пул, — моментами мне даже казалось, что ты действительно его единомышленник.

— Вспомнил кое-что из прежней профессии, лейтенант, Не все, конечно... Ладно, давай сначала.

— Хорошо, мы будем прослушивать последовательно отдельные куски, я их пометил в буду перематывать плевку.

— Черт побери, ты сейчас похож на адвоката.

— Мой отец всегда хотел, чтобы я стал адвокатом, как и он, но, к сожалению...

— Ну хватит, — прервал его Тайрел, — включай.

Хоторн. Были ли вчера в доме Иигерсола люди, сэр, которых вы не ожидали там увидеть? Ну кто-нибудь, чье появление вас, возможно, удивило?

Майерз. Сложный вопрос, господин Хоторн. Начнем с того, что там было чертовски много людей, а света мало. Единственным источником света были свечи в буфете, но я не подходил туда, поскольку ничего не ем между установленными приемами пищи. Солдат может ползти на пузе только в том случае, если оно не слишком полное, так ведь?

Хоторн. Совершенно верно, сэр. Но подумайте, может быть все-таки вас что-то удивило? Мне говорили, что у вас феноменальная память. А еще рассказывали, что ваша тактика в борьбе против Вьетконга основывалась на данных аэрофотосъемки, которые никто не помнил, кроме вас.

Майерэ. Совершенно верно, совершенно верно, но тогда меня окружали помощники, в которых не было недостатка... Да, если хорошенько подумать, то там присутствовали несколько членов сената, и, что удивило меня, — крайне левых, а всем было известно, что Дэвид Ингерсол всегда поддерживал дружеские отношения с Пентагоном.

Хоторн. Нельзя ли поточнее, генерал?

Майерэ. Да, пожалуйста. Этот сенатор от штата Айова, который все время твердит о том, что интересы фермеров приносятся в жертву оборонным заказам. А кто у нас субсидируется больше, чем эти фермеры? Он все время с видом проповедника разглагольствует о Среднем Западе. И еще там было несколько левых, но я не помню их имен. Просмотрю список конгресса и позвоню вам.

Хоторн. Вы нам здорово поможете, сэр.

Майерз. Не уверен.

Хоторн. Нас интересует что-нибудь неожиданное, необычное, генерал. Мы слышали, что среди заговорщиков, связанных с Бажарат, произошел раскол.

Майерз, нервно. Раскол?..

Хоторн. Разногласия усиливаются. Через несколько дней, а может и часов, у нас будут имена.

Майерз. Прямо не верится, коммандер... Но надеюсь, вы правы.

— Это первый кусок, — сказал Пул, останавливая магнитофон — Может быть, пояснишь, Тай? Это место отметил ты, а не я.

— Я же был в доме и видел, как Майерз наворачивал за обе щеки в буфете, да и со светом для него проблем не было, свечи горели очень ярко, а на стенах были светильники. Меня не интересовало, кого он там видел, я просто хотел услышать, как он будет выкручиваться.

— И слегка напугать расколом среди сообщников Бажарат? — усмехнулся Пул.

— Сейчас это называется нарушением психологического равновесия, лейтенант. Я называю это «слегка пошуровать кочергой в заднице». Давай послушаем следующий кусок. Он короткий, но мы оба решили, что важный.

Хоторн. А давал ли вам Дэвид Ингерсол, который, как мы теперь знаем, был предателем и сообщником Кровавой девочки, неудачные советы по поводу сделок с подрядчиками?

Майерз. Боже мой, мне ведь действительно были непонятны некоторые его юридические решения! Конечно, я не адвокат, но могу сказать, что там было что-то нечисто!

Хоторн. Вы высказывали свои возражения, сэр?

Майерз. Конечно, высказывал! Правда, устно, а не письменно. Он же был партнером президента по гольфу!

— Явная чепуха, — сказал Пул. — Никто не решает такие вопросы «устно».

— Согласен. Давай дальше.

— Тоже короткий, мы его отметили оба.

Хоторн. Эдвард Уайт, компаньон Ингерсола, сказал нам, что спрашивал у вас, знаете ли вы что-нибудь о расследовании госдепартаментом дела Дэвида Ингерсола. Естественно, генерал, вы должны были знать об этом, потому что постоянно следите за отчетами по Кровавой девочке...

Майерз. Так в чем заключается ваш вопрос?

Хоторн. Это не вопрос, сэр, просто я хочу поблагодарить вас зато, что вы ничего не стали ему говорить. Другой человек попался бы в его ловушку.

Майерз. Выдать совершенно секретную информацию? Ни я, ни любой другой из моего персонала не мог этого сделать. Да я бы лично пристрелил мерзавца! Безусловно, я знаю об этом расследовании, но от меня о нем никто не услышит.

— Неувязочка, — сказал Тайрел. — Никто не назначал меня вести расследование, да и вообще о расследовании нигде не упоминалось. Палиесер дал мне документы, но все сохранил в тайне.