Иллюзии «Скорпионов» - Ладлэм Роберт - Страница 122

— Хоторн.

— Ох, извините, сэр. Ваше имя было добавлено в самый конец списка в компьютере. А буквы такие маленькие, понимаете? Передавайте, пожалуйста, сообщение.

— Пусть немедленно позвонит мне. Он знает куда, я буду ведать его звонка. Он прямо сейчас получит это сообщение?

— Я передам его, сэр. — Раздался щелчок, и разговор закончился.

Хоторн повернулся к Пулу, который сидел в кресле, наклонившись вперед, и слушал.

— У них экстренное заседание в Белом доме. Надо было передать секретарше сообщение для Палиесера, что маньяк-генерал, который, возможно, находится на этом заседании, является участником заговора в целях убийства президента.

— Что нам теперь делать?

— Ждать, — ответил Тайрел. — Самое паршивое дело.

Мужчина и женщина прошли таможню и вышли в главный зал аэропорта Даллес. Поведение их было обычным, но причина прилета в США — отнюдь нет. Это были агенты Моссада, прибывшие с чрезвычайно важным заданием. Им следовало сообщить госсекретарю о человеке, являющимся ключевой фигурой в деле Бажарат, о сенаторе Несбите, который по каким-то совершенно необъяснимым причинам вел террористку к убийству, ожидавшемуся в любой день и час.

Они прилетели из Тель-Авива рейсом 8002 и объяснили чиновникам на таможне, что прибыли в США по служебным делам на несколько дней. По документам агенты значились инженерами, правительственными служащими, уполномоченными принять участие в проходящем в Вашингтоне совещании по вопросу будущих ирригационных проектов в пустыне Негев. Не проявивший к ним никакого интереса таможенник сделал отметку в паспортах, пожелал счастливого пути и занялся следующим пассажиром.

Офицеры Моссада быстро прошли в зал. Оба были в строгих деловых костюмах, она в черном, он в сером, в руках было по сумке и одинаковому чемодану-"диплома-ту". Они вместе подошли к телефонамавтоматам, и здесь женщина заговорила:

— Я позвоню в госдепартамент по его личному номеру, который дал нам полковник Абраме.

— Звони, — согласился ее спутник — белокурый мужчина с редкими волосами, сквозь которые проглядывала лысина. — Только помни, что, если после пятого звонка никто не ответит, надо повесить трубку.

— Поняла. — После пятого гудка майор повесила трубку. — Никто не отвечает.

— Тогда звони домой. Нам надо избегать коммутаторов. Майор достала из аппарата монету, вновь бросила ее в щель и набрала номер.

— Алло? — раздался в трубке женский голос.

— Попросите, пожалуйста, госсекретаря. У меня очень важное дело.

— С самого утра одни важные дела, — раздраженно ответила женщина. — Если у вас что-то срочное, то звоните в Белый дом. А я уезжаю в наш пляжный домик в Сент-Майклз.

— Довольно нелюбезная женщина, повесила трубку, — удивилась майор, поворачиваясь к капитану. — Посоветовала звонить в Белый дом...

— Что нам запрещено делать, — оборвал ее капитан. — Мы обязаны говорить только с госсекретарем.

— Он наверняка в Белом доме.

— Но мы не можем звонить через коммутатор, нельзя доверять никому, кроме Палиесера. Абраме послал госсекретарю сообщение по дипломатическим каналам, чтобы тот ожидал двух посетителей. Полковник и госсекретарь друзья, так что Палиссер сразу примет нас.

— Тогда я не согласна с нашими инструкциями. Так как Палиссер в Белом доме, то почему бы нам не позвонить на коммутатор и не оставить для него сообщение? Абрамс сказал, что дорог каждый час.

— Какого рода сообщение? Мы ведь не можем назвать себя.

— Сообщим, что приехали родственники его друга полковника Дэвида и что будем постоянно звонить ему по личному телефону домой, а может, даже в офис...

— В офис? — нахмурился капитан.

— Дорог каждый час, — повторила майор. — Себя мы называть не будем, а он, прочитав сообщение, передаст секретарше или слугам, где мы сможем его застать. Нужно сообщить ему о сенаторе Несбите... Давай найдем лимузин с телефоном.

Не проявивший в паре из Израиля якобы никакого внимания, таможенник подождал несколько минут, убеждаясь, что они уже не вернутся. После этого поставил на стойку перед собой красную табличку, обозначавшую, что он занят, и снял трубку телефона. Набрав три номера, он наконец связался с шефом безопасности службы иммиграции, находившемся в офисе наверху. Сам офис представлял собой зал с двумя рядами телевизионных мониторов, расположенных на стене над панелями электронного оборудования.

— Два подозрительных израильтянина, — сказал таможенник. — Мужчина и женщина, возраст и описания примерно совпадают.

— Профессии?

— Инженеры.

— Цель приезда?

— Совещание по ирригационным проектам в пустыне Негев. Сейчас они должны быть в зале. Женщина немного повыше его, в черном, а он в сером костюме. У обоих в руках сумки и чемоданы-дипломаты.

— Сейчас посмотрим на мониторах и проверим. Спасибо.

Шеф безопасности иммиграционной службы, тучный мужчина среднего возраста с одутловатым лицом и бесцветными глазами, встал из-за своего стола, расположенного за стеклянной перегородкой, в вышел в общий зал, где пять человек сидели в креслах перед мониторами.

— Поищите пару, мужчину и женщину, — приказал он. — Женщина чуть повыше мужчины, одета в черный костюм, мужчина — в серый.

— Я их вижу, — откликнулась примерно через тридцать секунд женщина в четвертом кресле. — Они говорят по телефону.

— Отличная работа. — Шеф подошел к женщине-оператору. — Дай увеличение. — Женщина повернула ручку на панели управления, включив телескопические линзы камеры слежения. Фигуры израильтян увеличились на экране, шеф бросил на них быстрый взгляд и изобразил на лице разочарование:

— Боже, они совсем не похожи на тех людей с фотографий. Забудь о них, опять мимо.

— А кого мы ищем? — поинтересовался один из операторов.

— Парочку, которая, возможно, провозит бриллианты.

— А можно я их провожу прямо к моему личному ювелиру?

Шеф рассмеялся вместе со всеми и направился к выходу из зала.

— Но за это тебе придется отвечать вместо меня по телефону, а я тороплюсь в туалет, — бросил он на ходу.

Выйдя из зала в узкий коридор, шеф службы безопасности повернул налево и дошел до конца коридора, где находился маленький огороженный балкон, с которого было видно большую часть зала аэропорта. Он достал из кармана портативную радиостанцию, настроил ее на нужную частоту, поднес к губам и заговорил, наблюдая одновременно за тем местом, которое только что видел на мониторе.

— Гремучая змея, я Дрозд. Прием.

— Я Гремучая змея. В чем дело?

— Объекты обнаружены.

— Парочка из "М"? Где?

— Направляются к стоянке для лимузинов. Он в сером костюме, она чуть выше и в черном. Действуй.

— Я их вижу! — раздался из рации шепот, принадлежащий третьему собеседнику. — Примерно в пятидесяти футах от меня. Они заторопились!

— Нам тоже надо поспешить, Суслик, — сказал шеф безопасности иммиграционной службы, занесенный в синеок «Скорпионов» под номером 14.

Офицеры Моссада сели в лимузин, устроившись на заднем сиденье и положив на откидные сиденья сумка и чемоданы-дипломаты. Чемодан капитана был открыт, в левой руке он держал карточку размером четыре на шесть дюймов, на которой были записаны все несекретные телефоны, которые могли понадобиться ему в Соединенных Штатах, — посольств и консульств, дружеских и вражеских разведывательных агентств, любимых ресторанов и баров, а также нескольких женщин, которые, по его мнению, могли обрадоваться его появлению.

— Где ты это взял? — спросила майор.

— Сам составил, — ответил капитан. — Ты же помнишь, я был здесь в командировке восемнадцать месяцев. — Капитан вставил кредитную карточку в телефонный аппарат и подождал, пока на панели аппарата загорелась надпись «набирайте номер». — Я звоню на коммутатор Белого дома, там они не задают вопросов, а только принимают сообщения, — сказал он, набирая номер.

— Ты проделывал такие вещи раньше?..

— Частенько... Тс-с... соединили.