Иллюзии «Скорпионов» - Ладлэм Роберт - Страница 97

— Тай?..

— Да?

— Ради Бога, будь осторожен, ладно?

— Конечно, братишка. Ты же знаешь мое правило: я презираю безрассудно храбрых людей.

— Это ты только говоришь.

Хоторн положил трубку и поморщился от боли, неосторожно наклонившись влево.

— А где бумаги, которые были в моих брюках? — спросил он Пула.

— Да вот они, — ответил Джексон, подошел к бюро и протянул ему несколько сложенных листков.

Хоторн взял пачку бумаг, перелистал ее, вытащил один листок, положил на кровать и разгладил. Повернувшись и снова поморщившись от боли он снял трубку телефона и набрал номер, записанный на листке.

— Соедините меня, пожалуйста, с госсекретарем Палиссером, — вежливо попросил Тайрел. — Это говорит Хоторн.

— Да, сэр, — ответила секретарша, — соединяю.

— Спасибо.

— Коммандер? — Голос Палиссера звучал властно, но не агрессивно. — Что-нибудь выяснили?

— Еще одно убийство, а потом меня самого чуть не убили.

— Господи, с вами все в порядке?

— Несколько швов, вот и все.

— Что произошло?

— Об этом позже, господин секретарь, сейчас надо выяснить кое-что другое. Вы знаете аналитика ЦРУ по фамилии О'Райан?

— Да, пожалуй, знаю. Он был главным помощником директора ЦРУ во время нашего последнего совещания. Насколько я помню, он в основном молчал, я могу ошибаться, но, по-моему, его звали Райан или О'Райан.

— Вы не ошибаетесь, но теперь он мертв, и к его смерти приложила руку Кровавая девочка.

— О Боже!

— Если я все верно понял, то именно он был главным источником информации для Бажарат и ее людей.

— А не противоречите ли вы сами себе? — удивленно спросил Палиссер. — Если он представлял для нее... для нихх такую ценность, то зачем им было убивать его?

— Это только мое предположение: возможно, он совершил какую-то ошибку, которая могла привести нас к Бажарат, но, что более вероятно, он выполнил свою задачу и его убили, потому что он много знал.

— И это подтверждает ваше предположение о том, что долина Бекаа проникла в высшие эшелоны власти Вашингтона.

— Эти высокопоставленные лица могут действовать осознанно или неосознанно, господин секретарь, — быстро возразил Хоторн. — Вы, например, помогали ван Ностранду из лучших побуждений, но отнюдь не были его сообщником. Вас просто обманули.

— Так трудно поверить в это...

— Далее, если смерть Говарда Давенпорта связана с нашим делом, а я в этом уверен, то все равно его никак нельзя считать сообщником Бажарат. И вы, и он по логике вещей никак не подходите на эту роль.

— Боже милосердный, конечно, нет!

— А вот О'Райан был ее сообщником.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Она находилась в пределах мили от того места, где его убили.

— Почему вы так решили?

— Я же говорил вам, что она попыталась пополнить мной список покойников.

— Вы что, видели ее?

— Можно сказать, что так, хотя я чертовски старался выскользнуть из ее поля зрения... Прошу вас, господин секретарь, не будем попусту тратить время. Вы подготовили бумаги, о которых я просил?

— Они будут на моем столе через полчаса, хотя у меня все еще есть опасения.

— Разве у вас... у нас есть выбор?

— Нет, если только ваш послужной список не врет и не составлен вашей матушкой. Кстати, мы воспользовались вашей фотографией шестилетней давности из удостоверения офицера военно-морской разведки. Похоже, вы не очень постарели.

— Я выгляжу сейчас лучше, потому что у меня более спокойная работа. Можете спросить об этом у моей матушки.

— Благодарю вас, но мне не хотелось бы больше встречаться еще с одним человеком по фамилии Хоторн, какой бы очаровательной она не была. Пришлите сюда лейтенанта, и он все заберет. Пусть спросит помощника секретаря по Карибским делам и получит конверт с вашими документами специального агента Отдела тайных операций. Конверт будет заклеен и запечатан, с пометкой «Геологический обзор, Северное побережье: Монсеррат».

— Похоже на Бажарат.

— Всегда надо предвидеть возможность будущих парламентских слушаний, коммандер, и образ мышления судебных следователей. Такое очевидное кодовое наименование снижает вероятность умышленного преступного сокрытия дела.

— Действительно?

— Разумеется. Сенатор спрашивает: «Монсеррат и Бажарат? Разве это не очевидно, господин госсекретарь?» «Вы очень проницательны, сенатор. Таким образом, как вы только что это блестяще определили, у нас не было никаких тайных умыслов, когда мы зачисляли на службу бывшего коммандера Хоторна. Если бы у нас были какие-то тайные намерения, то все это не было бы так очевидно, как вы только что заметили».

— Короче говоря, вы прикрываете задницу госдепартамента.

— Безусловно, — согласился Палиссер. — Как, впрочем, и вашу, коммандер. Послушайте, Хоторн...

— Да, сэр?

— Каково ваше отношение к членам правительства?

— Крайне отрицательное.

— Но теперь, когда я подготовил для вас документы, вы могли бы быть немного откровеннее.

— Я считаю, что госдепартамент переживает кризис, он совсем потерял чутье и в результате этого в высших эшелонах власти уже появились трупы, оплакивать которых нет времени в преддверии предстоящего расследования.

— Члены правительства могут обидеться, могут даже остановить вас.

— Да если бы я высказал своя собственные обиды... В этом деле мною движут еще и личные мотивы. Вдобавок ко всему, что произошло, мой друг сейчас находится в больнице, и, возможно, она уже никогда не сможет ходить. — Тайрел швырнул трубку и повернулся к Пулу, который задумчиво смотрел в окно. — Собирайся, Джексон, тебе следует встретиться с помощником госсекретаря по Карибским делам и получить у него конверт для меня... В чем дело?

— Все происходит с ужасающей быстротой, Тай, — ответил лейтенант, отойдя от окна и глядя на Хоторна. — Мы не успеваем считать трупы... Ван Ностранд и начальник его охраны, сторож, та старая женщина в его имении, шофер, рыжеволосый парень на стоянке, потом Давенпорт, Ингерсол и теперь вот этот О'Райан.

— Ты не забыл еще нескольких, лейтенант? Насколько я помню, погибли еще мои друзья и твой очень близкий друг. Думаю, сейчас не время для евангелического пацифизма.

— Ты не слушаешь меня, коммандер.

— Я что-то пропустил?

— Мы ведь с тобой не за тысячу миль отсюда на островах в Карибском море, где хоть как-то могли контролировать ситуацию. География поисков значительно сузилась, но теперь в дело вовлечено множество людей, которых мы не знаем.

— Логично. Мы не знаем графика действий Бажарат, но развязка близка, и она планомерно уничтожает все связи, ведущие к ней.

— Мы знаем, откуда она появилась и каковы ее планы, но кто на нашей стороне? Кто держит все в своих руках?

— Будем действовать, как в Сан-Хуане, — ответил Хоторн. — Наш главный штаб будет здесь, а тебе придется выполнять обязанности Кэти, координировать мои действия по мере поступления новой информации.

— Каким образом?

— С помощью новой аппаратуры, предназначенной заменить людей вроде меня. Я слышал о ней, но мы не часто ею пользовались, может быть, потому, что наши техники не считали нас способными освоить ее.

— Что это за аппаратура?

— Прежде всего устройство, называемое «ответчик»...

— Это следящий модуль, — пояснил Пул. — В определенном радиусе он может определять твое местонахождение и наносить его на карту.

— Вот именно. Он будет спрятан в ремне, находящемся в конверте. А еще устройство персонального вызова, испускающее слабые электрические разряды, сообщающие, что кто-то хочет связаться со мной. Два разряда, повторенные дважды, означают, что нужно связаться с определенным человеком при первой возможности, а три разряда, повторенные несколько раз, означают тревогу. Устройство вделано в пластмассовую зажигалку, так что детекторы металла на него не реагируют.

— А кто будет подавать сигналы? — спросил лейтенант.

— Ты. Это я устрою.

— Хорошо, только договорись о специальных кодах, чтобы я знал, кто дает тебе информацию — ЦРУ или госдепартамент. Количество людей в их дежурных сменах должно быть ограниченно, смены через четыре часа, пусть дежурные находятся под охраной и не допускаются к телефонам.