Первый инженер [СИ] - Геманов Олег Алексеевич - Страница 31

— Да, положение незавидное. Кстати, а для чего наши славные жители так упорно сюда стремятся?

— Как для чего? — поразился барон. — Для того, чтобы спасти вас и воеводу от неминуемой смерти.

Нагибин несколько раз провел ладонью по бороде и решительно взмахнул рукой:

— Вот народ у нас в королевстве неугомонный! Эльфы какие-нибудь, ни к ночи будут помянуты, уже давно после всех сегодняшних невероятных событий спали без задних ног, а наши всё никак не успокоятся! — маг говорил сердитым тоном, но чувствовалось, что его суровость напускная. — Ладно, пока еще есть возможность нужно спасать гномов, а то передавят друг друга в туннелях от большого усердия и смиренной кротости.

Майнхард развел руками в сторону и с сожалением произнес:

— А как их спасать? Стоящие впереди уже и сами рады отойти назад, но задние продолжают напирать со страшной силой. А там еще и шум стоит такой, что его наверняка слышит и Последний.

— Разберемся. Значит так. Пока я народ из туннеля выгоню, вы сделайте следующее: обмотайте колонны веревками так, чтобы свободным остался только центральный проход. Между колоннами поставьте охрану. Когда гномы от ворот попрут, пусть она их пинками подгоняет, и быстро направляет к выходу. Понятно?

Военачальники синхронно кивнули.

— Хорошо. Наших убитых отнесите в сторону и разместите возле них почетную стражу. Трупы врагов не трогайте. Пусть народ на них полюбуется. Это кстати очень полезно для развития правильных настроений в обществе. И вот ещё что. Обыщите убитых и все вещи что у них найдете сложите в кучу и поместите под надежную охрану…

В туннеле ведущему к королевскому замку действительно стоял страшный шум. Надсадно кричали перегородившие проход воины, гномы стоящие напротив них колотили в щиты кулаками и что-то несвязно орали, широко разевая рты и вздымая вверх нечесаные бороды.

В общем, творился уже совершенно привычный для Павла Анисимовича, бардак обильно перемешанный с неприкрытыми признаками явного безобразия. Вся эта традиционная суета абсолютно не вызывала никакого раздражения у мага и он относился к ней, как к обыденной неизбежности не заслуживающей никакого внимания.

Выглянув из-за спин упиравшихся воинов Дитбарт оценил обстановку, поднял руки над головой и грозно закричал, перекрывая гомон толпы:

— Я — верховный маг королевства! Именем короля, приказываю сделать три шага назад! — ближайшие гномы перестали кричать, а некоторые из них испуганно вжали головы в плечи. — Тем кто не подчинится моему приказу, я немедленно сожгу бороду. Передайте мои слова назад по цепочке. Отступать по моей команде.

Впереди стоящий воин обернулся, и Дитбарт удовлетворенно отметил, с каким неприкрытым ужасом посмотрел на него дружинник.

Через пару минут, шум исходящий из туннеля уменьшился, а потом и полностью прекратился. Нагибин набрал в легкие побольше воздуха, хлопнул в ладоши и гаркнул:

— Назад! Все назад!

Передние ряды заколыхались и повторяя команду мага начали поспешно пятиться, проявляя при этом весьма похвальное усердие. Воины тоже начали отступать, причем с таким неподдельным энтузиазмом, что за малым не затоптали почтенного мага. И ему пришлось на повышенных тонах объяснять, что данный приказ к дружинникам не относится.

Так и шел Нагибин по туннелю, монотонно хлопая в ладоши и выкрикивая короткую команду.

Шел до тех пор, пока не уткнулся в трехстороннюю развилку. Направив толпу по правому боковому туннелю, маг разделив воинов, перекрыл остальные, убедился что всё идет нормально и держась за бок и тихонько постанывая, отправился обратно в зал.

Военачальники времени зря не теряли, полностью выполнили все распоряжения мага и даже творчески их осмыслили и всесторонне развили. Рудокопы забросали обломками до сих пор не остывшие места на полу. Облепили дружной гурьбой огромные обломки колонн, лупили по ним киркам со всей мочи и вгоняли огромными молотами пробойные клинья. В общем, наводили хоть какой-то порядок в разгромленном помещении. Воинов, державших проход, напирающая со стороны городских ворот толпа уже практически выдавила внутрь зала и только каким-то чудом еще не ворвалась внутрь.

Воевода заботливо подхватил Павла Анисимовича под руки и аккуратно помог протиснуться между веревками, усадил на старое место. Маг устало вздохнул и превозмогая очередной приступ боли тихо скомандовал: «Начинайте»!

Стоящий рядом Майнхард стукнул обухом топора в стену, басовито рявкнул и дружинники отпрянув от прохода, разбежались по залу, заняв заранее намеченные места между колонн. В помещение мощным потоком ворвалась орущая на разные лады, взволнованная толпа.

— А я еще кое-что придумал! — довольно произнес Шипулин, уже привычно пристраиваясь рядом с Нагибиным. — Сейчас вы сами всё увидите!

Не успели прорвавшиеся в зал гномы опомниться, а охрана заколотила топорами в щиты и погнала толпу между колонн. Народ жадно оглядываясь по сторонам, ломанулся в глубь зала, а несколько стоящих около стен молодых парней под предводительством старейшины оглушительно закричали.

— Вот это вражеский маг невероятной силы, убитый почтенным воеводой с помощью почтенного мага! — двумя руками показывая на безголовое тело, надсадно вопил один из юнцов. Стоявший чуть дальше паренек, подпрыгивая от переполнявших его эмоций кричал как полоумный:

— А здесь почтенный Нортбарт голыми руками самолично убил трех напавших на него свирепых воинов в непробиваемых доспехах!

Ближе к выходу два безбородых гнома, явно братья-погодки, показывали ошалевшим от творившегося вокруг невероятного зрелища невольным посетителям зала, безопасный путь между еще довольно горячими пятнами на полу и громко орали:

— На этом месте во время битвы стоял почтенный Дитбарт, всеми силами и умениями не только борясь с гнусными чарами безголового колдуна, но и могущественными молниями поражая отвратительных нечестивцев, посмевших… — на этих словах братья явно забыли дальнейший текст речи и недолго думая начали её заново.

И лишь группа из четырех воинов, стояла возле убитых слуг в молчаливой неподвижности. Многие проходившие мимо гномы, невольно замедляли шаг и шептали имя Владыки.

Старейшина короткими перебежками метался между комментаторами, но потом понял, что его помощь в данном случае не требуется, отошел к своим рудокопам, резво разбивающим упавшие колонны на мелкие куски. Там и стоял, с крайне задумчивым лицом следя за работой.

Нагибин, несмотря на сильнейшую усталость с большим удовольствием наблюдал за развернувшимся перед ним представлением. Минут через десять, воины наловчились максимально быстро прогонять сквозь зал поток восхищенно глазеющих гномов. Возникающие поначалу заминки с движением прекратились, а комментаторы напрочь отбросив в стороны заученный текст, изо всех сил ударились в импровизацию. Нагибин, вместе с Шипулиным, со слезами на глазах, слушали про постоянно увеличивающиеся в своей эпичности подвиги. Вот уже почтенный Нортбарт, рубит врагов десятками и сотнями, а когда его топор ломается, разрывает противников голыми руками, вместе с надетыми на них доспехами. А вот уже и сам Дитбарт сжигает одним махом не менее пяти самых могучих магов мира, а остальные бессчетные орды чародеев обращает в пыль мимолетным взмахом руки.

Но окончательно добил Павла Анисимовича почтенный Гербарт. Старейшина вероятно долго ломал голову над тем вопросом, куда девать из зала обломки колонн и прочий мелкий мусор. Ведь прямой команды на этот счет он не получал. Наконец светлая мысль озарила задумчивое чело главы рода и подозвав к себе шестерых дюжих проходчиков, он начал решительно действовать. Каждому проходившему мимо него, торжественно вручался увесистый кусок камня и выдавалась четкая инструкция куда его выбрасывать. Абсолютно обалдевшие от увиденного и услышанного паломники, безропотно принимали здоровенные обломки и со счастливыми лицами выходили из зала. Особенно поразил Нагибина один эпизод.

Вошедшие в раж рудокопы еле-еле вдвоём подняли тяжеленный обломок и надсадно пыхтя, сунули его в руки весьма хлипкому на вид гному, судя по штопанной-перештопанной парадной накидке — мелкому слуге королевского казначея. Слуга обхватив каменюку поудобнее, спокойно пошел дальше, настолько пораженный рассказами о невероятной битве, что абсолютно не заметил какую неподъемную ношу он несет.