Охотник за бабочками 2 - Костин Сергей - Страница 64

Теперь у меня имелось все минимально необходимое, чтобы самостоятельно вызволить первого помощника из неволи. Я решил, что не стану останавливаться ни перед чем. Если Ред Мун, с непонятно где находящейся фамилией, запросит выкуп, я заплачу. Если потребует еще чего-то, выполню. А лучше я ее пристрелю. Знаете, так… недрогнувшей рукой прицелюсь, скажу что-то типа «ничего личного, крошка», и нажму на курок. С совестью потом разберемся. Главное спасти друга и достать микросхему.

Когда я входил в гостиницу, портье читал местную криминальную прессу, но заметив руках у меня оружие, оторвался от криминального чтива и поинтересовался, когда присылать уборщиков и труповоз. Я ответил, что сообщу об этом дополнительно. Портье ответ удовлетворил и он продолжил изучать местную газету.

Добравшись до нужного этажа, я подкрался к бывшей двери в номер Ред Мун и приложил ухо к шкафу. С той стороны раздавались стоны Кузьмича и визги пухленькой.

— Пытает, — решил я. Мое вмешательство требовалось незамедлительно.

Переведя регулятор плотности «зайки» в минимально щадящий режим, я выстрелил в шкаф. Прозвучал глухой хлопок, из дула вырвалось облако пара и в баррикаде образовалось отверстие, достаточное, чтобы пролезть внутрь. Что я и сделал незамедлительно.

Мне никогда не приходилось участвовать в полподобного рода операциях, и я немного волновался. Может быть я делаю что-то не так? Может, нарушаю местные законы? Но с другой стороны, раз силы правопорядка рассмотрят мое дело только лет эдак через десять, и то, в лучшем случае, я имею полное право действовать самостоятельно. Жизнь моего друга и первого помощника находиться в серьезной опасности. И ради этого стоило рискнуть.

В первой комнате, в которую я вполз, словно змея, тихо и незаметно для окружающих, была темно. Окна закрыты тяжелыми шторами. Скорее всего Ред боится снайперов.

Рука наткнулась на что-то мягкое. Это была футболка Кузьмича. Я заскулил от бессильной ярости. Она его жгла утюгами, это без сомнений. И это что?

Шорты Кузьмича? Господи! Что же она такое делала с моим бедным другом? Это все из-за меня. Какие муки переносит мой маленький, бедный друг?

Из соседней комнаты раздался долгий, совершенно дикий крик. Эту интонацию я не спутаю ни с чем. Так может вопить только бабочек в самые тягостные минуты своей жизни.

Это оказалась последняя капля, переполнившая мое желание спасти первого помощника. Я вскочил на ноги и бросился всем телом на двери, даже не подумав о том, что и они могут быть забаррикадированы изнутри.

Но счастье всегда улыбалось мне. Ред Мун даже не подумала, что я, лучший товарищ захваченного ей субъекта, могу пойти на столь крайние меры, как прорыв в зону боевых действий.

Я ввалился со страшным грохотом, не удержался на ногах, упал, тут же вскочил и принялся палить из «зайки» в предполагаемое местонахождение галактической террористки Ред Мун.

— Позади меня раздалось смущенное покашливания, и голос Кузьмича спросил:

— Командир, ты чего?

Я отпрыгнул в сторону, перекатился через спину и вскинул «зайку», чтобы одним единственным выстрелом свалить пухленькую Ред. Но не пришлось.

Натянув под самые подбородки одеяло на меня с кровати смотрело две пары глаз. Одни, как уже понятно, принадлежали первому помощнику капитана Вселенского Очень Линейного Корабля. А вторые, также нетрудно догадаться, отъявленной негодяйке Ред Мун, носительнице секретнейшей микросхемы и непонятно где расположенной фамилии.

— Вы чего делаете? — переводя взгляд с одного на другого, спросил я. «Зайку» не опускал. Вдруг у пухленькой под одеялом спрятан гранатомет.

Кузьмич скосил глаза на соседку:

— Да все нормально, командир.

Она угрожает ему гранатометом. Под одеялом, как я и предполагал. Точно. Поэтому Кузьмич и мнется.

— Не двигайтесь, — я поправил мушку «зайки», чтобы она смотрела прямо в лоб Ред, — И медленно, медленно вытаскивайте руки. Медленно, я же просил. Засуньте их обратно и сделайте так, как я просил.

Со второй попытки все получилось правильно. И Ред, и Кузьмич вытащили руки и показали их мне.

— Хорошо, — не сводя с них глаз, я притянул поближе к кровати стул, развернул его, уселся и, облокотившись на спинку, сказал:

— Однако!

Потом для профилактики мигрени почесал затылочную часть головы.

— Кузьмич, с тобой все в порядке?

Кузьмич как-то странно хмыкнул.

— А что со мной может случиться? Командир, я хочу сказать…

— Она пытала тебя? Утюгами жгла? По крыльям била?

— Да нет же, командир. Я и Ред….

— Помолчи, Кузьмич. Потом свои благодарности скажешь. Теперь все будет хорошо. Так в комнате твои шорты. Сними с них ремень и свяжи этой мрази руки. А я пока ее на мушке подержу. Кстати, а почему ты без штанов?

Кузьмич, ни слова не говоря, слетел с кровати, слетал за шортами и вернулся, застегивая молнию. Я, кстати, обратил внимание, что пыткам первый помощник подвергался в совершенно голом состоянии.

— Вяжи ее, — повторил я.

— Не буду.

Я недоуменно посмотрел на бабочку. Не пойму, что здесь происходит. Я, конечно слышал, что заложники после длительного общения с бандитами начинают совершенно по-другому к ним относиться, но чтобы вот так!?

— Она ж тебя пытала, — напомнил я.

— Ничего она делала, — Кузьмич висел передо мной, поглядывая из под взлохмаченных бровей.

— А страшные кровяные полосы на спине? А эти жуткие синяки на шее? А смятые крылья?

— Командир. Не гони корабли. Можно я хоть раз в жизни выскажусь? Так вот, командир. Я и Ред любим друг друга. И она будет жить с нами.

— Брррр-ггххх, — это звук моего падения.

— Слабенький он какой-то! — Ред Мун воркует. Ее голос.

— Он хороший, — а это Кузьмич. Мой первый помощник. Классный парень.

— Если хороший, то чего в обморок падает? — пухленькая снова.

— Это он так за нас обрадовался. От счастья.

— Тогда я его за это поцелую.

— Не надо, — а это я. Очнулся, — Помогите мне встать.

Кузьмич и его пассия помогли мне подняться на стул, с которого я, собственно, и ушел в бессознательное состояние.

— Так вы что, занимались…э-э…

— Ага, командир, — довольно шмыгнул Кузьмич, — В тот момент, когда ты так стремительно ворвался в номер, мы как раз кончали, — Кузьмич снова довольно шмыгнул, — Кончали торговаться насчет месячного содержания. Ред согласилась быть на Корабле уборщицей, поваром, стюардессой. Всего за тысячу брюликов в месяц. За дополнительные пять она, к тому же, присмотрит за Хуаном.

Я тупо смотрел на Кузьмича, который прямо у меня на глазах терял не только авторитет, но и звание первого помощника.

— Ты больной, Кузьмич, — простонал я, — Да за тысячу брюликов я найду с десяток желающих драить коридоры Вселенного с утра до вечера. А с Хуаном, вообще, можно бесплатно сидеть. Он же не гадит, не метит. Только шерстью иногда исходит.

— За меньшее ноги моей на вашей бандуре не будет, — заявила Ред, натягивая красное откровенно платье, что привело мои мысли в положенное русло.

— Кузьмич, хватит мне мозги засахаривать. Сделки сделками, а почему оба голые, да еще в кровати.

— Так мы в домино на раздевание играли, — откровенно признался Кузьмич, — А чего?

— И между вами ничего не было? — мое-то какое дело? Как это какое? Я командир? Командир. Значит должен отвечать за моральный облик подотчетной мне команды.

— А что между нами могло быть? — ответила за бабочек Ред. Я даже засомневался в своих подозрениях, — Ты на что, папик, намекаешь?

Я решил играть в открытую:

— Я считаю, что между тобой, так называемая Ред по непонятно что Мун, и моим первым помощником Кузьмичем, не важно по какой фамилии, произошла связь, направленная на подрыв финансовой основы общества. Признайся, подружка, Кузьмич ко всему прочему втюхал тебе за бешеные брюлики еще какую-нибудь ерунду?

— Не ерунду, а экспериментальный агрегат по производству пищи. И не за бешенные, а нормальные суммы. Всего за сто брюликов. А больше ничего не было. Че-естно.