Охотник за бабочками 2 - Костин Сергей - Страница 71

— Кузьмич, передай приказ бронетанковым войскам. Если будут стрелять по замку, пусть стреляют. Но чтобы после их пальбы здесь даже камня не осталось.

Нет замка, нет вопросов.

— Кузьмич! А что это за фрукты под зонтиками спрятались?

— Это, командир, секреты снайперские. У них отдельное задание, снимать каждого, кто покажется на стенах замка. Я им из наших запасников по половинке бинокля выдал. К ружьям веревками их прикрутили для лучшей прицельности.

— Молодец, — похвалил я ординарца. Только вот с зонтиками это они неправильно придумали. Никакой секретности. Хотя бы перекрасили их под цвет местности.

А местность была для боя самая подходящая. Каменистая потрескавшаяся пустыня. Ни одного кустика, ни одного самого скрюченного деревца. Один ветер, да жгучая жара, разогнавшая утренний туман.

— Пора начинать, — напомнил Кузьмич, пододвигая поближе ко мне перископ, — Народ уже в барабаны бьет, боевыми песнями исходит. Время не терпит. Глянь-ка, командир, у меня прыщик на носу вскочил. Вот здесь. Здоровый, да? Отчего, как думаешь? Может возраст переходной? Или от недостатка гормонов?

Пока разбирались с Кузьмичевским несчастьем, Берило местное высоко поднялось. Ровным светом все осветило, ни одного закоулка не оставило без внимания. Значит и впрямь, время пришло.

Подскочил командир танковой группы, у которого для опознания в соломенную шляпу были вставлены два бычиных рога. Идея Кузьмича, между прочим.

— Вверенные мне батальоны заняли исходные позиции. Танки накормлены, мортиры заряжены, фитили запалены. Ждем двойную зеленую ракету для начала наступления.

Следом за ним подскочил начальник пешеходно-сухопутных отрядов.

— Бойцы в цепи залегли. Ждут не дождутся, когда в атаку пойдут. А что нам кричать, когда к замку побежим?

Кузьмич посоветовал кричать «мама», но я категорически не согласился. Есть неписаные правила, которые даже мы, неспециалисты в военном деле, должны свято чтить. При проведении атак положено кричать лозунги, примерно следующего содержания: — «За главнокомандующего!», «Смерть абарзевшим», а также стандартное «ура!» с ударением на втором слоге.

Разобравшись с грозными окриками, приняли доклады и у остальных руководителей различных родов войск. Больше всего мне понравился дяденька из инженерной роты. Он сообщил, что его подразделением проведена гигантская работа по прорывке туннеля до самого замка. Сделано было это уже давно. Года три назад. Когда местное население червей для рыбалки в окрестностях замка добывало.

— Умеют, когда захотят, — Кузьмич гвоздем местного производства ковырялся на груди, проделывая дырочки под предполагаемые медали. Это он у Вселенского нахватался. Раньше времени дырки на груди накручивать.

Позади меня раздалось вежливое покашливание. Это был соломенный генерал, который так и не научился как следует обращаться к старшим по званию:

— Там к вам, товарищи главнокомандующие, какой-то чудик иноземный просится. Был остановлен на дальних подступах за незнанием пароля. И на вид он странноватый. Говорит, что из добровольцев. Из какого-то там элитного подразделения с беретами. Пущать, или пристрелить, как диверсанта.

— Давайте вашего торговца беретами сюда. Чем больше народу будет наступать, тем меньший процент от общего числа погибших иметь будем. Закон военной науки.

Привели диверсанта быстро. Я даже не успел дочитать очередной номер боевого листка местных танкистов.

— Ты погляди-ка, командир, кого наши молодцы тащат! — удивился Кузьмич.

Молодцы в соломенных шляпах вели девятиглавую медузу. За то время, которое мы его не видели, он догадался таки отрастить на здоровенной задней конечности четыре крохотных толстых ножки и пару ручек. На центральной голове красовался лихо загнутый черный берет с хвостиком. Этого было достаточно, чтобы принять его за нормально развитое инопланетное создание. Медуза с радостным любопытством осматривала все вокруг, умудрилась попробовать на вкус практически доклеенное крыло стратегического бомбардировщика, а когда увидело нас с Кузьмичем, совсем обрадовалась.

Последние несколько шагов она прошлепала строевым шагом, чем привела первого помощника в неописуемый восторг.

— Разрешите доложить о прибытии, — пытаясь дотянуться короткой ручонкой хоть до одной из девяти голов, отрапортовала медуза, — Готова выполнить любое ответственное задание. Наград не имею, но и родственников за границами этой галактики тоже. Ребят, примите добровольцем!?

Мы с Кузьмичем, конечно, не сразу поверили в искренние чувства медузы. Устроили небольшой допрос с пристрастием и откручиванием голов. Но в конце концов выяснили, что медуза, обдумав все за и против твердо решила стать на путь справедливой борьбы.

— Не желаю лизать пятки подлому поработителю, — заявила первая голова и ее дружно поддержали остальные семь при одной воздержавшейся. Той самой, которую мы с первым помощником откручивали с особым пристрастием.

— Ну и какой из тебя толк? — спросил Кузьмич, проверяя на упругость слабенькие мышцы медузы. На руках и ногах.

— Желаю быть знаменосцем? — скромно попросила медуза, смущенно улыбаясь, — А то, вижу, армия имеется, командиров хоть залейся, а знаменосцев ни одного.

Я нахмурился. Права медуза, тут я не доглядел. Все великие битвы совершаются под ореолом знамени.

— Кузьмич, тащи мешок свой брезентовый. Да попроси Корабль звезду одну в долг. Намалюй вместе с ним что-нибудь позаковыристей, а звезду сверху. Да побыстрей, а то битву великую без знамени начинать придется.

Управились за десять минут. Ровно через этот промежуток времени медуза крепко сжимала в ручках металлическую трубу с развевающимся на ветру стягом. На брезенте был изображен контур Кузьмича, который держал на вытянутых руках звезду. От звезды во все стороны красной краской исходили лучи свободы и надежды. Медуза держала стяг высоко, регулярно огрызаясь девятью пастями на желающих присягнуть в верности новому знамени.

Теперь для выступления все было готово. Замок для наступления имелся. Армия залегла в каменной долине, отсвечивая соломенными шляпами, словно поганки после грибного дождя. Вспомогательные части, в том числе и бравые бронетанковые войска, замерли в боевой готовности номер уан. По-русски, значит, один. Это для не владеющих иностранными диалектами.

Наступили пять минут затишья перед боем. Так положено. Даже Кузьмич перестал дергаться, проверяя, на месте ли погоны.

Выждав положенное время, я связался с Кораблем.

— Вселенский, давай две зеленые ракеты в небо. Начинаем.

Волк ответил: — «Есть, начинаем», и стартовал, как и было договорено, двумя зелеными ракетами. Блеснув свежевыкрашенной желтой краской баллистические, межконтинентальные сигары ушли в далекое местное небо.

— Хорошо пошли, — первый помощник проводил взглядом две горящие точки, но наткнувшись на мой холодный взгляд замолк.

— Вселенский! Иногда мне кажется, что ты немного не дружись с микросхемами, — кричать на Волка без толку, а тихо выговорить не помешает, — Ты чего, зараза, творишь. Я тебя как просил? Две зеленые ракеты. А ты? Краски что ли жалко стало?

— Так Кузьмич зелень местным жителям загнал, — оправдался Корабль, — Говорит, что в целях гуманитарной помощи. А то они со своим блюформом совсем отсталые. Вот и добавил им немного хлороформа. Было такое, Кузьмич?

Первый помощник неторопливо откручивал с погон золотую звезду, ничего на обвинения не отвечал, а как открутил, швырнул звездочку высоко к центральному обзорному, сказав лишь только:

— На, подавись, крыса космическая.

Разбираться с незаконной торговлей и не менее незаконным присвоением брюликов от незаконной торговли мне было лень. Не для этого я в такую рань с кровати соскакивал. Никуда они родимые предприниматели не денутся. Я всегда в доле. Мне интересно другое, видела ли соломенная армия две ракеты неопределенного желтого цвета?

Видела. Это понятно, если взглянуть на каменное плато. Или равнину? Все едино. На ровную каменистую поверхность перед замком КБ Железного.