Белый ворон Одина - Лоу Роберт - Страница 81

— Мне знаком такой голод, — раздался чей-то голос, но тут же смолк под градом тычков и затрещин, последовавших от соседей.

— Пастух подхватил с земли копье и вскочил на ноги, — продолжал Воронья Кость. — При виде копья волк, уже собиравшийся прыгнуть на человека, остановился и призадумался. Оно и немудрено, ибо копье было доброе, с крепким серебряным наконечником. Да и пастух производил впечатление человека, умеющего обращаться с оружием. Итак, оба противника застыли на месте, не решаясь сделать первый шаг.

И как раз в тот миг пробегала мимо лиса. Она была хитрая бестия и сразу заметила, что пастух и волк боятся друг друга. «Почему бы не воспользоваться выгодой?» — подумала лисица. Вначале она заговорила с волком:

— Не стоит бояться этого человека, братец! Ты сильнее его. Просто прыгни на него и сбей с ног. И будет нам с тобой сытная еда.

Но волк был старым и опытным. А потому он устремил на лису янтарный взгляд своих глаз и ответил:

— Ты, конечно, известна своей хитростью, но вот мозгов в твоей головешке маловато. Взгляни-ка на его копье с серебряным наконечником. Оно не иначе как магическое! Человек с таким копьем очень опасен — заколет меня в два счета. И будет мне не сытная еда, а лютая смерть. Так что катись-ка ты отсюда со своими глупыми советами!

А лисе только того и надо было. После краткого раздумья она предложила волку:

— Ну, коли так обстоит дело, я готова тебе помочь, братец. Хочешь, я отправлюсь к человеку и уговорю его не нападать на тебя? Только вот вопрос: чем ты отплатишь мне за мою доброту?

Волк пообещал заплатить любую цену, которую назначит лиса. Тогда рыжая разбойница побежала к человеку и обратилась к нему с такими словами:

— Плохи твои дела, дядюшка пастух! Волк собирается напасть на тебя и съесть. Мне стоило больших трудов уговорить его повременить. Что ты дашь мне в награду, коли я спасу твою жизнь?

Пастух, в свою очередь, пообещал дать лисе все, что бы она ни попросила.

Плутовка снова отправилась к волку и обрадовала его таким сообщением:

— Дело сделано, братец! Считай, что долгие годы жизни и славное потомство тебе обеспечены. Хоть и с большим трудом, но мне удалось убедить пастуха не убивать тебя. Так что беги отсюда поскорее, пока он не передумал. А я разыщу тебя потом.

Волк не заставил себя долго уговаривать: развернулся, да и был таков. По правде говоря, он и без лисы мог давно сбежать — если бы не боялся так копья с серебряным наконечником.

А довольная лисица вернулась к пастуху.

— Ну что, дядюшка пастух, — обратилась она к человеку. — Ты, надеюсь, не забыл о своем обещании?

Тот проворчал, что вроде бы у него нет хвостатых племянниц. Но тем не менее поинтересовался, чего лисица хочет в обмен за свою услугу.

— Да всего ничего, — отвечала лиса. — Дозволь лишь укусить тебя за ногу. Этого будет достаточно.

— Ха! Я бы тоже не отказался от такой награды, — хмыкнул мрачный чернобровый славянин.

Те из викингов, кто сталкивался с подобными случаями в жизни, недовольно заворчали, но вслух ничего не сказали.

— Ну, пастуху деваться некуда, — продолжал свой рассказ Олав. — Вытянул он вперед ногу. Но в тот миг, когда лиса уже была готова вонзить свои зубы в его плоть, пастух коротко пролаял по-собачьи. Лиса тут же отпрянула в испуге.

— Что это за шум? — подозрительно спросила она.

— А какая тебе разница? — пожал плечами пастух. — Давай, кусай поскорее, и покончим с этим делом.

Но лисица была не так-то проста.

— Ну уж нет! — сказала она. — Я и близко к тебе не подойду, пока ты не объяснишь, что означает этот шум.

Пастух вздохнул с притворным недовольством.

— Ну, хорошо. Коли ты так настаиваешь, я расскажу. Дело в том, что зимой у нас в деревне совсем не осталось еды. И я был вынужден проглотить двух щенят, которых принесла моя пастушья собака. И вот теперь щенки выросли и тоже проголодались. Думаю, они учуяли твой запах и рвутся наружу, чтобы задрать тебя.

Лиса страшно перепугалась, но виду не подала.

— Мне ничего не стоит разделаться с твоими щенками, — высокомерно заявила она. — Но, к сожалению, меня ждут неотложные дела. Так что попридержи пока свою псарню. А я скоро вернусь и уж тогда преподам хороший урок твоим псам. Будут знать, как облаивать честных лисиц!

— Ну, тебе виднее, — улыбнулся пастух. — Я придержу их, а ты поспеши.

Лисица стремглав метнулась в ближайший лесок, радуясь, что удалось унести ноги. Однако оставаться совсем уж без награды ей не хотелось, поэтому она побежала к волку.

— Ну что, братец? — сказала плутовка. — Я, как и договаривались, спасла твою жизнь. Готов ли ты сдержать свое обещание?

Волк запрокинул голову и испустил долгий грозный вой.

— Какое еще обещание? — прорычал он.

— Как же? — удивилась лисица. — Не далее как сегодня ты стоял напуганный перед пастухом…

— Во-первых, я тебе не братец, — рассвирепел волк. — Я правитель всех здешних волков. А во-вторых, хотел бы я посмотреть на того, кто посмеет обвинить меня в трусости?

И он занес свою могучую лапу, собираясь отвесить нахалке увесистую затрещину. Лиса, конечно, не стала дожидаться такой «награды» и бросилась наутек. Бежала она и думала: «Эх, нет справедливости в этом мире».

Добравшись до своей норы, лиса кое-как перевела дух, а затем строго-настрого наказала детенышам держаться подальше от людей и волков.

— Все верно, — одобрил Рыжий Ньяль. — Недаром моя старая бабка говорила: коли треска взялась плавать рядом с акулами, долго она не проживет.

— Хейя, — пробурчал себе под нос Гизур. — Надеюсь, сам ты достаточно хорошо относишься к людям и волкам, чтобы не забивать себе голову такими оскорбительными сагами, маленький Олав.

— И к богам тоже, — задумчиво добавил Онунд Хнуфа.

— Я опасаюсь только пастухов, — ответил Олав.

Раздалось несколько осторожных смешков — люди все еще не знали, как читать руны этого непостижимого мальчишки.

Внезапно в круге света возникла большая темная фигура — это Квельдульв вышел к костру. Подбородок его был воинственно выпячен, меж бровей залегла глубокая складка.

— Я последний из Клерконовых людей, — объявил он, бросив пристальный взгляд на Олава. — Меня прозвали Квельдульвом по той причине, что я берсерк-оборотень. Так вот… Сдается мне, что в последнее время у вас сильно народу не хватает. Так почему бы вам не взять к себе хорошего воина?

Я крепко задумался. Квельдульв говорил правду — люди нам действительно не помешали бы… Но дело в том, что я не доверял этому человеку. И не хотел видеть его в рядах Обетного Братства. Я тоже посмотрел на Воронью Кость. Лицо мальчика обратилось в каменную маску (подозреваю, вовсе не от холода), зато глаза приобрели необычный блеск. Один из них сверкал искристым льдом, другой горел черным пламенем. Я бы многое дал за то, чтоб узнать: что же произошло между ним и Квельдульвом на Черном Острове?

— Все верно, — нехотя признал я. — Беда в том, что мы не обычная дружина, а Обетное Братство. Возможно, ты слышал о клятве, которую мы все принесли перед лицом Одина. Готов ли ты взять на себя такой же обет и соблюдать его до конца жизни?

— У себя в Смоланде я известен как человек слова, — сердито огрызнулся Квельдульв. — Это тебе любой тамошний житель подтвердит.

У Олава вырвался сдавленный возглас, и все глаза обратились на мальчика.

— Это и я могу подтвердить, — проговорил он голосом острым, как лезвие топора. — Ты пообещал мне, что я никогда не увижу своей матери, коли снова попытаюсь бежать. И сдержал слово — больше мне не довелось ее видеть живой.

Над поляной повисло зловещее молчание, лишь тоскливое завывание ветра нарушало тишину. В конце концов молчать уже стало невозможно, и я спросил:

— И что ты умеешь делать? За какие таланты мы должны тебя принять в Братство?

Квельдульв непонимающе моргнул.

— Я уже сказал. Тебе известны все мои таланты — я оборотень и берсерк… Короче, настоящий убийца. Хорошему ярлу не требуется объяснять ценность такого воина.