Питер Пэн и Венди - Барри Джеймс - Страница 29

Мы никогда не узнаем конца этой песни — её прервал ужасный вопль, долетевший из капитанской каюты. Он прокатился по всему кораблю и замер. А потом раздался петушиный крик, который был хорошо знаком мальчикам, но пиратам показался ещё страшнее, чем тот отчаянный вопль.

— Что это? — спросил Крюк.

— Два, — сказал Малыш спокойно.

Итальянец Чекко минуту колебался, а потом бросился в каюту. Он выскочил оттуда шатаясь, с изменившимся лицом.

— Что с Биллом Джуксом? — прошипел Крюк, подбегая к нему. — Отвечай, пёс!

— А то с ним, что он помер, — отвечал глухо Чекко. — Заколот насмерть.

— Билл Джукс мёртв?! — вскричали изумлённые пираты.

— В каюте темно, хоть глаз выколи, — бормотал Чекко. — А в углу стоит что-то страшное и кричит петухом… Вы слышали этот крик…

Пираты пали духом, а мальчики пришли в восторг. Крюк всё заметил.

— Чекко, — приказал он своим самым железным голосом. — Иди в каюту и притащи сюда этого петушка.

Чекко, храбрейший из храбрых, затрепетал.

— Нет! — завопил он. — Нет!

Крюк поднёс свою железную руку к глазам — казалось, он что-то тихо шептал ей.

— Такты идёшь, Чекко? — спросил он задумчиво. — Да?

Чекко всплеснул в отчаянии руками, но пошёл. Тут уж пиратам было не до песен! Все прислушались, и снова раздался вопль, а за ним — кукареканье.

Все молчали — все, кроме Малыша.

— Три, — сказал он.

Крюк жестом подозвал к себе своих псов.

— А ну, бочки-ящики, кто притащит этого петуха? — загремел он.

— Подождите, пусть выйдет Чекко, — проворчал Старки.

Пираты поддержали его.

— Ты, кажется, вызвался пойти, Старки? — спросил капитан вкрадчиво, пошептавшись с железным крюком.

— Разрази меня гром, и не думал!

— А мой крюк говорит мне, что вызвался, — отвечал капитан, подходя к Старки поближе. — Может, лучше не сердить его, а? Что ты на это скажешь, Старки?

— Пусть меня лучше вздёрнут на рею! — заявил упрямый Старки. И опять все его поддержали.

— Это что? Мятеж? — спросил Крюк ещё вкрадчивее, чем прежде. — А Старки — ваш вожак?

— Пощади, капитан! — захныкал Старки, дрожа всем телом.

— То-то, — сказал Крюк и протянул ему свою железную руку. — Пожмём друг другу руки, Старки.

Старки оглянулся, взглядом умоляя о помощи, но все от него отвернулись. Он сделал шаг назад, но Крюк двинулся на него — в глазах его мелькнула красная искра. С отчаянным криком Старки вскочил на Длинного Тома и бросился с него прямо в море.

— Четыре, — сказал Малыш.

— Ну, джентльмены, — любезно обратился к пиратам Крюк, — кто-нибудь ещё мечтает о мятеже?

Он схватил фонарь, поднял свою железную руку и с угрозой произнёс:

— Я сам притащу сюда этого крикуна!

И быстрыми шагами направился в каюту.

Как Малышу не терпелось сказать: „Пять!“ Он облизал губы и открыл рот, но тут из каюты вышел, пошатываясь, Крюк. Фонаря в руке у него не было.

— Что-то задуло мне фонарь, — произнёс он неуверенно.

— Что-то! — повторил Маллинз.

— А где Чекко? — спросил Лапша.

— Там же, где и Билл Джукс, — отвечал капитан. — Он мёртв.

Крюк не торопился вернуться в каюту, и это произвело на пиратов самое неблагоприятное впечатление — они снова зароптали. Пираты все, как один, суеверны, вот почему Куксон сказал:

— Говорят, когда корабль проклят, на нём всегда появляется кто-то лишний.

— Я слышал, что он всегда появляется на пиратском корабле, — прошептал Маллинз. — А видели вы у него хвост, капитан?

— А я слышал, — сказал ещё кто-то, бросив на Крюка злобный взгляд, — что самый отвратительный человек на борту и есть этот лишний!

— А крюк у него есть, капитан? — нагло поинтересовался Куксон.

И все заорали вразнобой:

— Корабль проклят! Проклят!

Тут мальчики не выдержали и разразились радостными криками. Крюк совсем забыл о своих пленниках, но, услышав их крики, он круто повернулся. Лицо его осветилось.

— А ну-ка, ребята, — крикнул он пиратам, — слушайте меня! Откройте дверь каюты и загоните их туда. Посмотрим, кто кого! Если они убьют его, нам же лучше, а если он их, мы тоже плакать не будем.

Пираты посмотрели на Крюка с восхищением (это в последний раз они на него так смотрят!) и быстро исполнили приказ. Мальчиков затолкали в каюту (они при этом делали вид, что отчаянно сопротивляются) и заперли за ними дверь.

— А теперь послушаем, — сказал Крюк.

И все прислушались. Пираты не решались взглянуть на дверь, но Венди, которая всё это время стояла привязанная к мачте, не отрывала от двери глаз. Она ждала не воплей и не петушиного крика: она ждала появления Питера.

Ждать ей пришлось недолго. Питер нашёл в каюте то, что искал, — ключ, чтобы разомкнуть мальчикам цепи. И вот они потихоньку прокрались наверх, забрав с собой всё оружие, какое нашлось у капитана в каюте. Питер знаком велел им попрятаться и перерезал верёвки, связывавшие Венди. Теперь все они могли бы бежать с корабля, чего же проще?

Но нет! Помнишь клятву: „Крюк или я!“? Вот почему, освободив Венди, Питер шепнул ей, чтобы она тоже спряталась, а сам встал на её место у мачты, завернувшись в плащ. Потом он набрал в лёгкие воздуха и закричал по-петушиному.

Пираты решили, что этот крик извещает их о том, что мальчики, все, как один, лежат мёртвые в каюте, и их охватила паника. Крюк пытался их ободрить, но они и слушать его не желали; они оскалились, как настоящие псы (это он сделал их псами), и он понял, что стоит ему отвести от них взгляд, как они разом бросятся на него.

Но Крюк не сдавался. Он решил взять их лаской, а не удастся — так пустить в ход железную руку.

— Ребята, — сказал он, — я всё обдумал. На корабле есть кое-кто лишний. От него нужно избавиться.

— Что верно, то верно, — отозвались пираты. — Есть тут один с крючком!

— Нет, ребята, нет! Это девчонка! Женщина на пиратском корабле приносит несчастье. Надо от неё избавиться — и всё будет хорошо!

Кое-кто из пиратов вспомнил, что то же самое говаривал Флинт.

— Что ж, попробуем, — протянули они с сомнением.

— Швыряйте девчонку за борт! — закричал Крюк. И они бросились к мачте.

— Теперь уж тебе никто не поможет, милая, — злорадно прошипел Маллинз.

— Нет, поможет, — услышал он в ответ.

— Кто же?

— Мститель Пэн!

И с этими словами Питер сбросил плащ.

Тут всем стало ясно, кто прятался в каюте, убивая одного пирата за другим. Дважды Крюк открывал рот, пытаясь что-то сказать, и дважды ему изменял голос. По-моему, в этот страшный миг его злодейское сердце разрывалось на куски.

Наконец голос вернулся к нему, и он крикнул:

— Рубите его!

Но в крике его не было прежней уверенности.

— Вперёд, мальчишки! Вперёд! — зазвенел голос Питера.

И палубу огласил звон оружия.

Держись пираты вместе, победа, несомненно, была бы за ними, но они растерялись и забегали по палубе, нанося удары вслепую, — каждому из них казалось, что он последний из оставшихся в живых. В одиночном бою пираты, конечно, были сильнее мальчиков, однако они не нападали, а только защищались, и мальчики спокойно выбирали себе жертву и набрасывались на неё вдвоём. Кое-кто из злодеев прыгнул в море, другие попрятались по тёмным углам, но тут их разыскивал Малыш — он не принимал участия в битве, он бегал по кораблю с фонарём в руках, а найдя пирата, светил ему прямо в лицо, так что тот, ослеплённый, ничего не видел, тут-то его и приканчивал один из мальчиков. Все молчали, слышался только скрежет оружия да порой вопль и всплеск — и мерный голос Малыша: