Запах страха. Коллекция ужаса - Джонс Стивен - Страница 89

Сит была на грани отчаяния.

— Но это же хорошо, что у меня столько денег!

— Я не товар, который можно купить.

Он работает в магазине и посылает деньги домой, семье, лишенной отца. И этот человек говорит, что он не продается!

Маленькое сердце Сит было плохо приспособлено для чувств, но голова соображала отменно. Она прекрасно понимала, что это дело деликатное: все равно что сорвать цветок и не испортить соцветие.

— Давай… Давай просто сходим в кино.

В конце концов, она была красивой и воспитанной; она знала, что глаза у нее большие и округлые. Ее маленькое сердце наполнилось болью.

На этот раз они посмотрели «Тум Теав», римейк старого фильма, снятого в шестидесятых. Если фильмы были не кошмарами про привидений, его создатели старались сохранить камбоджийское настоящее. И когда, думала Сит, они снимут кино о будущем Камбоджи? В основе «Тум Теав» лежала классическая история любви молодого монаха к девушке из богатой семьи. Мать девушки противилась их связи, и в конце влюбленные совершили самоубийство, чем навлекли проклятие на свою деревню. Весь фильм Сит просидела с каменным лицом. Я не стану героиней, умирающей в конце мелодрамы.

Дара снова предложил подвезти ее домой, тогда-то Сит и узнала, что у него «хонда дрим». Он с гордостью показал ей сверкающий мотоцикл молодых людей, не боящихся скорости. Сит почувствовала себя загнанной в угол. Один раз она уже пыталась купить его. Предлагать ему снова ехать в ее машине означало подвергнуть его новому унижению.

Поэтому она нарушила правило номер семь.

Дара закинул сумку за спину, когда они с ревом проносились по полночному бульвару Монивонг мимо бездомных, проституток и уставших поваров, бредущих домой после работы. Начался дождь.

Сит понравилось. Даже очень. Бьющий в лицо холодный ветер, еще более холодные капельки дождя на ресницах.

Она вспомнила себя пятилетней, как в сезон дождей она ходила в лес и танцевала. Она обвила руками талию Дары, чтобы не упасть с мотоцикла, и вдруг обнаружила, что прижимается щекой к его спине. Она захихикала от страха, но испугалась она не дождя, а своих чувств.

Он довез ее до самого дома. Внутри было темно, только на принтере горела зеленая лампочка. В лотке оказались две новые фотографии. Одна — ребенка, мальчика, держащего школьную грамоту, другая — пожилого мужчины с умными глазами, ироничной улыбкой и горькими складками возле рта. Смотрели они прямо на нее.

Они знают, кто я.

Поднимаясь по лестнице в спальню, она услышала тихий плач, как будто кто-то плакал в соседнем доме. Она приложила руку к стенам. Они слегка вздрагивали в такт всхлипам.

В спальне она вытащила из клубка спутанных проводов один из многочисленных айподов и включила на полную мощность группу «Систем оф Даун». Это помогло ей заснуть. Металлические гитары гремели словно в самом ее сердце.

Пронизанным солнцем утром ее разбудил звонок во входную дверь, находившуюся многими этажами ниже. Она услышала, как Джорани, экономка, открыла дверь. Сит какое-то время не могла выбрать, какие джинсы и топ надеть, а когда спустилась, увидела, что ее водитель и экономка угощают чаем Дару.

Дара, как солнечный свет, разогнал призраков.

— Привет, — сказал он. — У меня сегодня выходной. Я подумал, мы можем съездить на мотоцикле за город. Что скажешь?

Только не за город! Нельзя ли провести этот день в «Сория маркет»? «Нет, — ответил он, — в Пномпене полно других мест, которые стоит посмотреть».

Он повез ее по лабиринту узких улочек. Как может город дойти до такой нищеты? Откуда здесь столько грязи?

Они зашли в новый современный магазин фирменных компакт-дисков. Дара знал все самые крутые новые группы, в основном собранные кхмеро-американцами, возвращавшимися из Лонг-Бич и из Комптона: «Сдей», «Пномпень Бэд Бойз», «Кхмер Кид».

Сит купила двадцать дисков.

Они съездили в Национальный музей и увидели прекрасную голову короля Джаявармана VII с ликом Будды. Дара, не задумываясь, сложил руки в молитве. Потом они поужинали во французском ресторане со свечами и вином, и было это точно как в видео для караоке: парень, девушка, и все ее деньги уходят за один вечер.

Они посмотрели представление в театре «Сованна Фум», и им повезло увидеть прекрасный номер с сэмплированной музыкой из французского фильма сороковых годов и современной кхмерской хореографией.

Когда Сит вернулась домой, сердце ее пело. Дара, Дара, Дара.

В спальне начал звонить мобильник. Снова и снова. «Вызов 1» высветил экран, но не указал ни имени, ни номера. Следовательно, звонивший не значился в списке контактов Сит.

Она выключила телефон. Но он продолжал звонить. И тогда у нее рассеялись сомнения. Она засунула телефон под подушку в свободной спальне, сверху положила еще одну подушку, потом закрыла дверь.

Начали трезвонить все сорок два ее мобильных телефона. Они звонили из шкафов, из ванны, где она их забывала. Они звонили с террасы на крыше и даже из туфли под кроватью.

— Я упрямая девушка! — закричала она духам. — Вам не запугать меня!

Она включила айпод погромче и наконец заснула.

На заре она разбудила своего шофера, спавшего в гамаке.

— Мы едем в «Сория маркет», — сказала она.

Водитель посмотрел на нее удивленными глазами, потом вспомнил, что надо улыбаться, и уважительно склонил голову.

Но лицо его изменилось, когда он увидел сорок два мобильных телефона в одном большом черном полиэтиленовом мешке.

В такую рань «Сория маркет» был еще закрыт, и они стали ездить кругами. Солнце светило им прямо в глаза. На улицах люди тащили тележки, как вьючные животные, или несли товары на старый Центральный рынок. Старый рынок располагался в куполообразном французском здании блевотного цвета в стиле ар-деко. Сит никогда там ничего не покупала.

— Может быть, вам стоит съездить к матери, — сказал водитель. — Она любит вас. Семьи на то и нужны, чтобы было кому вам помочь в трудную минуту.

Мать Сит жила в Таиланде, и они не разговаривали. Семья матери постоянно о чем-то просила: дать денег, познакомить с нужными людьми, устроить на работу. Она прекратила с ними общаться.

— От моей семьи одни неприятности.

Водитель замолчал.

Наконец настало время открытия «Сория маркет». Сит направилась прямиком к Даре и высыпала перед ним на прилавок все свои телефоны.

— Можешь принять их обратно?

— Мы только замены делаем. Я могу дать новый телефон в обмен на старый. — Дара задумался. — Не беспокойся, оставляй их у меня. Я продам их одному парню на Центральном рынке и завтра отдам тебе деньги. — Он одобряюще улыбнулся. — Разумное решение. — Один из телефонов, с видео и электронной почтой, он протянул ей обратно. — Это лучший, оставь его.

Дара был таким уверенным, он так много знал, что ей захотелось приникнуть к нему, как к мягкой подушке, и остаться с ним. Она просидела в магазине весь день, наблюдая за его работой. Один парень из магазина видеоигр этажом выше спросил его:

— Что это за прекрасное создание?

Дара с гордостью в голосе ответил:

— Моя девушка.

Дара отвез ее домой на мотоцикле и у двери заулыбался:

— Не хочу уходить.

Она приложила палец к его шаловливым губам, улыбнулась и убежала в дом, прочь от своего счастья.

Она зашла в гараж на первом этаже. Там услышала звук, похожий на крысиную возню. В сумке зазвонил телефон. Какое право имеют эти люди надоедать ей, даже если они мертвые? Она выхватила из сумки телефон, нажала зеленую кнопку и приложила его к уху. Из трубки доносился звук, похожий на шелест ветра.

А потом с ней заговорил ребенок. Прерывающимся голосом, как будто плакал:

— Они связали мне пальцы.

Сит строго произнесла:

— Откуда у тебя мой номер?

— Я здесь совсем один!

— Так позвони кому-нибудь другому. Родственнику.

— Все мои родные умерли. Я не знаю, где я. Меня зовут…

Сит выключила телефон. Открыла багажник машины и швырнула его внутрь. Когда тебе названивают призраки, это так… несовременно. Как может Камбоджа надеяться стать передовой державой, если в ее телефонных линиях водятся привидения?