Кики Страйк и гробница императрицы - Миллер Кирстен - Страница 47

— Рад вас видеть, доктор Дженнингз,— откликнулся Лестер Лю.— Как продвигаются работы?

— Все другие галереи уже в полном порядке, сэр. Эта — последняя в очереди на реконструкцию. Нам надо только убрать остатки экспонатов с прошлой выставки. На это понадобится не больше часа.

— А куда вы их забираете? — полюбопытствовала я, указывая на ящики. Коротышка распорядитель аж опешил от подобной наглости с моей стороны. А ко мне между тем постепенно возвращалась былая храбрость.

— Это моя новая ассистентка,— пояснил Лестер Лю.

Доктор Дженнингз переводил взгляд с гостя на меня, словно пытаясь решить, а удостоить ли меня ответом.

— Часть картин вернется в хранилище; остальные мы отошлем в те музеи, откуда их временно позаимствовали. Два полотна, принадлежащие музею Метрополитен, вновь займут свое место в соответствующих залах. Это все, что вы хотели узнать?

— А зачем тогда так тщательно запаковывать картины, если вы всего лишь переносите их в другую часть музея?

Один вопрос — уже дерзость; но два вопроса подряд — это просто немыслимо! Коротышка распорядитель словно язык проглотил от возмущения. Уна возвела глаза к потолку. Похоже, я зашла слишком далеко.

— Это бесценные произведения искусства. Одни только рамы стоят миллионное состояние. Мои коллеги зачастую куда менее добросовестны, но я обошелся бы с картинами столь же бережно, даже если бы перевешивал их на противоположную стенку. А теперь, мистер Лю, позвольте показать вам остальные залы.

Доктор Дженнингз, Уна и Лестер Лю поспешили дальше, а я замешкалась позади, заглядевшись, как рабочие заколачивают ящики. Дюжий здоровяк навис над коробкой, забивая последний гвоздь, из штанов выпросталась рубашка, приоткрыв взгляду внушительную задницу и татуировку в виде головы косоглазого дракона.

«Фу-цзянь»! Я стремительно развернулась — проверить, не заметил ли улику еще кто-нибудь, и поймала на себе вызывающий взгляд Уны.

— Ты идешь или нет? — прорычала она.

Если бы мысли мои не были поглощены драконами, я бы, пожалуй, испытала тот же благоговейный страх, что наверняка обуревал грабителей могил, впервые вторгшихся в гробницу императрицы. Я стояла в темной комнате, а вокруг на высоких черных постаментах красовались ярко подсвеченные стеклянные витрины. Каждая заключала в себе целый мир в миниатюре, и мир этот словно парил на высоте четырех футов над полом. Безупречные фарфоровые копии древних дворцов, особняков и внутренних двориков воспроизводили оригиналы вплоть до мельчайших подробностей; я даже отдельные черепицы на крышах различала. В соседней витрине помещалась обширная ферма, населенная крохотными свинками, курами и утками. Всем этим снабдили императрицу для загробной жизни. Все, что только может понадобится женщине ее ранга, было тщательно скопировано и захоронено вместе с ней. Заглянув в соседний зал, я обнаружила целую армию глиняных слуг высотой не больше фута: все они дожидались приказаний от госпожи. Выставочные залы были оформлены так, чтобы с каждым шагом посетители словно углублялись в гробницу все дальше, дальше — пока не оказывались в роскошной погребальной камере, отведенной для мумии.

— Императрица прибудет в день торжественного открытия,— возвестил Лестер Лю.— Я прошу прощения за задержку. И мумия, и гроб исключительно хрупки. Я последовал совету мистера Ханта и нанял группу экспертов: под их присмотром экспонат и будет перенесен из моего дома в музей.

— Разумеется, мистер Лю. Зал для императрицы будет готов к ее прибытию,— заверил доктор Дженнингз.— Не хотите ли на него взглянуть?

— О, Лиллиан! — позвал Лестер Лю.

Уна одарила меня предостерегающим взглядом и убежала к отцу. Когда наконец она скрылась из виду, я прокралась обратно ко входу и стала наблюдать за рабочими: они как раз грузили один из ящиков на тележку. Здоровяк с татуировкой покатил тележку прочь. Его сотоварищи занялись следующей картиной, а я незамеченной проследовала за тележкой.

В жизни случалось мне делать и большие глупости, но не так много. Невзирая на бессчетные Кикины уроки, шпионка из меня по-прежнему была никудышная, а «Духов доверия» у меня осталось капли две — на случай неприятностей, которые я сама навлекала на свою голову. Здоровяк катил тележку через пустые музейные залы; я держалась на безопасном расстоянии, прячась за колоннами и задевая статуи. Мозг мой работал с удвоенной скоростью; кажется, ситуация прояснялась. Чем пытаться вывести из строя сигнализацию музея и детекторы движения, злоумышленники из банды «Фу-цзянь» похищали картины в процессе их переноски от места к месту. И я нимало не сомневалась, что к преступлению причастна и Уна.

Здоровяк резко завернул за угол, и я, выждав несколько секунд, выглянула за поворот. Скрип колес таял где-то в отдалении.

— Ну, наконец-то! — послышался возглас. Голос вроде бы доносился из последнего зала прямо по коридору.— Я тут всю ночь проторчал. Давай-ка за дело!

Я крадучись двинулась вперед, мысленно уповая, что обувь меня не подведет. Скрипнула половица; я застыла как вкопанная. А затем скинула туфли, на цыпочках просеменила ко входу в зал и осторожно заглянула внутрь. Ящик был открыт; громила из банды «Фу-цзянь» и три его помощника как раз извлекали на свет одну из картин.

— А теперь тащим вон туда.— В центре зала стоял еще один незнакомый мне человек и распоряжался процессом с самодовольством фараона, командующего армией рабов.— Слушайте, давайте по возможности повесим ее до того, как рассветет, ладно?

Голова у меня шла кругом. Картину вовсе не украли. Просто перенесли в другое место. Вот наконец полотно и заняло отведенное ему место. Мне удалось рассмотреть дебелую ню с массивной задницей, что нежилась в обстановке турецкой роскоши. Но что это? Из-за плеча у нее что-то выглядывало — что-то до крайности неуместное. Я переменила позу — и это «что-то» исчезло. А подойти вплотную я, разумеется, не могла. Придется вернуться утром.

Я крадучись двинулась назад по коридору, пытаясь вспомнить, каким путем я пришла. Неудачи меня словно преследовали: я свернула не туда — и меня вынесло прямо на мистера Ханта.

— Ты кто такая? — осведомился он, так, как если бы впервые меня увидел.— А ну сейчас же иди сюда. И почему, ради всего святого, ты босиком?

Я послушно зашагала к директору музея, надеясь подобраться поближе, чтобы он вдохнул-таки запах «Духов доверия».

— Я ассистентка мистера Лю, сэр. Я вышла в туалет и вот, заблудилась в коридорах.— Я от души надеялась, что духи придадут убедительности жалкому оправданию.

— Вы больше у меня не работаете, мисс Фишбейн.— Заслышав голос Лестера Лю, я испуганно съежилась. Он пришел-таки меня искать! — Мистер Хант, вы не могли бы попросить охрану разобраться с этой хулиганкой, чтобы я мог наконец вернуться к работе?

— Разумеется,— отозвался мистер Хант, брызжа совершенно неуместным энтузиазмом.

При прочих равных, я бы предпочла провести ночь в каталажке. Но музейная охрана не нашла ничего лучше, как позвонить моей матери. Пока я дожидалась ее приезда, слоняясь у гардеробной, к выходу мимо меня прошли Уна с отцом. Лестер Лю демонстративно меня проигнорировал; но как только он скрылся за дверью, Уна не удержалась: последнее слово непременно должно было остаться за ней.

— Ты вообще соображала, что делала? — прорычала она.— Это тебе не игра. Если бы не я, тебя бы уже и на свете не было.

— Вот только не делай мне одолжений,— сплюнула я.— Я с предателями не общаюсь.

ПРОВЕРЬ СВОИ РЕТЕНТИВНЫЕ СПОСОВНОСТИ

От внимания хорошего детектива не укроется ни одна мельчайшая подробность. Когда раскрываешь преступления и спасаешь города, даже имя чьей-то ручной курицы может оказаться ключом к разгадке (хотя и не в этой книге). Нижеприведенный тест поможет тебе понять, готова ли ты к решительным действиям или, может, стоит попрактиковаться еще немного. И помни: в реальной жизни многовариантного выбора тебе не предоставят.