Тени забытых земель (СИ) - Корнилова Наталья Геннадьевна - Страница 107

— Знакомство с вами — большая честь для меня… — брат Белтус немного растерялся. — И я, это… В общем, я рад. Должен сказать, что принцессу я вообще вижу первый раз в жизни.

— Я много слышала о вашем монастыре, и буду счастлива посетить его… — улыбнулась Абигейл.

— У нас, вообще-то, женщин не пускают, но для вас отец-настоятель сделает исключение… — немного не к месту ляпнул брат Белтус.

— Я, право, очень рада.

— А это… — Андреас посмотрел на молодого инквизитора, — а это брат Титус. Он служит в святой инквизиции и тоже мой друг.

— Брат Титус, я искренне рада знакомству. Должна сказать, что святая инквизиция Бенлиора очень поддержала меня в трудную минуту.

— И я счастлив познакомиться с той, которая может привести в свою страну мир и покой… — голос брата Титуса звучал суховато, но дружелюбно.

— Мир и покой в Бенлиоре… — вздохнула Абигейл. — Вы даже представить себе не можете, как и мне хочется этого!

— Милая принцесса… — вновь заговорил дядюшка. — Нам надо многое объяснить вам, только вот сделать это придется немного позже. По нашим прикидкам, скоро должен появиться берег, а потом нам предстоит долгий путь по лесу. Это тяжелая дорога для молодой женщины, и если бы у нас была возможность не подвергать вас бесконечным…

— Не стоит, я все понимаю… — Абигейл по-прежнему крепко держалась за руку Андреаса. — Обещаю, что не буду помехой в пути.

Путь в монастырь… Андреас уже не раз досадовал, что в свое время был не очень внимателен, рассматривая карту Запретных земель. По сути, он запомнил ее только в общих чертах. Оставалось надеяться только на то, что остальные не были столь легкомысленны, и в их памяти отложилось куда больше.

Глава 11

Беглецы, почти ничего не видя вокруг себя, шли по ночному лесу. Вернее, не шли, а, можно сказать, осторожно ступали, держа в руках оружие. Конечно, в другое время и при других обстоятельствах никто из них не решился бы пробираться в темноте по зарослям, почти ничего не видя вокруг, и каждую минуту рискуя подвернуть ногу, а то и сломать ее, только вот другого выхода у людей не было. Надо постараться как можно дальше уйти вглубь леса, и тогда появится пусть и призрачная, но надежда на то, что они сумеют уйти от погони, а в том, что она будет, ни у кого не было ни малейших сомнений.

То место возле пологого берега, где остановилась лодка, находилось на мелководье, и потому людям пришлось пройти какое-то расстояние по воде, прежде чем они ступили на берег. Вслед им раздался негромкий плеск: это угорь разворачивался, чтоб тащить лодку в другое место. Непонятно, куда теперь брат Титус направил эту рыбу-переростка, остается только надеяться, что как можно дальше от тех мест, где сейчас находятся беглецы.

Берег, на котором оказались люди, оказался каменистым, и хотелось надеяться, что следов высадки на нем не останется. Правда, стоило пройти совсем немного, как пошли заросли кустарника и довольно высокой травы, которая обычно растет возле водоемов. А вот это уже плохо — вряд ли трава, по которой прошли пять человек, сумеет выпрямиться к утру. Увы, но тут ничего не поделаешь. Все равно надо было считать великой удачей хотя бы то, что на их пути пока что не было высоких деревьев, да и земля была довольно ровной.

Люди шли цепочкой, один за другим. Первым двигался брат Белтус — он, единственный из всех пятерых, ранее не единожды ходил в Запретные земли. За ним шел брат Титус, Абигейл, Андреас, а дядя Эдвард замыкал цепочку. Идти было тяжело еще и потому, что высокая трава цеплялась за ноги, тонкие ветви кустарника довольно ощутимо хлестали по телам людей, к тому же из земли кое-где торчали корни, о которые беглецы то и дело спотыкались.

Однако постепенно кустарник сменился самой настоящей чащобой, пробираться по которой стало еще сложней. Да, заметно, что здесь давно никто не ходил, во всяком случае, беглецам на пути не попадались ни звериные тропы, ни следы присутствия людей. Впрочем, может оказаться и так, что их просто не замечали в темноте — да и что можно рассмотреть ночью в густом лесу? Следует радоваться уже тому, что на пути беглецов не попадались никакие животные, а то и куда более опасные существа. Конечно, люди не раз слышали странные шорохи, непонятные звуки и голоса животных, не единожды неподалеку от беглецов слышались чьи-то удаляющиеся шаги или топот, но, по счастью, пока что никто не нападал на небольшую группу чужаков, невесть зачем бредущих по ночному лесу.

Несколько часов безостановочной ходьбы по неровной земле — и беглецы стали передвигаться еще медленней, причем дело тут было не только в осторожности, но и в самой обычной усталости, которая скопилась в людях за этот суматошный день, до предела наполненный событиями. Каждый понимал, что идет на пределе сил, и что всем крайне необходим отдых, и в то же время было ясно, что если люди присядут передохнуть, то вряд ли вновь сумеют встать — настолько все измотаны.

Наверное, потому, когда беглецы подошли к небольшой поляне, то все остановись у самого ее края. И хотя в темноте было сложно многое рассмотреть, но было понятно, что посередине стоит что-то вроде шалаша. Здесь что, есть люди? Сомнительно…

Брат Титус, махнув своим спутникам рукой — стойте на месте! неслышно направился к шалашу. Прошло несколько томительных минут, с поляны по-прежнему не доносилось ни звука, лишь где-то ухал филин.

— Там пусто… — брат Белтус словно вырос из-под земли. — Внутри никого. У меня вообще сложилось такое впечатление, что в этом месте человеческим духом даже не пахнет. Если здесь люди и были, то они покинули это место уже давно — трава внутри шалаша не примята, и там никого нет, ни людей, ни зверей.

— Что ж, — дядюшка на минуту призадумался. — В таком случае здесь и переночуем.

— В шалаше?

— А то где же еще? Понимаю, нам надо бы идти дальше, уходить от погони, только не стоит рисковать понапрасну, ноги побережем. Кроме того, эти самые ноги у каждого из нас скоро уже передвигаться не смогут. Мы все очень устали, нужен хотя бы небольшой отдых.

— Но если…

— Если на нас нападут, то мы, если немного не передохнем, то вряд ли сумеем дать должный отпор. Надо поспать хотя бы несколько часов, до рассвета. Утром и идти будет полегче, и хотя бы будем видеть, что творится вокруг нас.

Возражений не последовало — все понимали правоту дядюшкиных слов. К тому же усталость просто-таки свинцовой тяжестью навалилась на каждого из беглецов, и, если честно, то людям не хотелось даже шевелиться, не говоря о том, чтоб вставать и брести куда-то неизвестность.

— Значит, так… — скомандовал дядюшка. — Абигейл, Адриан и брат Титус — вы трое в шалаш, и спать. Брат Белтус и я остаемся на дежурстве. Через три часа — смена. Понимаю, времени для отдыха у нас маловато, но больше позволить мы себе не можем.

Возражать никто не стал — все настолько вымотались, что не было сил даже на разговоры. Молодые люди забрались в шалаш, сплетенный из веток, и, по-прежнему не говоря ни слова, легли спать. Абигейл невольно прижалась к Андреасу, словно ища у него защиты, и мгновенно заснула, а Андреас, прежде чем провалиться в глубокий сон, отчего-то подумал о том, что брат Белтус прав: внутри этого шалаша давно не было людей — во всяком случае, трава довольно высоко проросла сквозь плетеную из прутьев циновку, которая лежала на земле.

Конечно, Андреас не смог как следует отдохнуть за три часа, но все же когда дядюшка Эдвард его растолкал, молодой послушник чувствовал себя куда лучше. Ежась от прохладного утреннего воздуха, Андреас и брат Титус вылезли из шалаша, и дядюшка коротко сообщил им: за время дежурства ничего особо подозрительного не произошло. Конечно, за эти три часа они не раз слышали непонятные шорохи и звуки, пару раз к поляне подходили какие-то существа, но они стояли за деревьями и не выходили на поляну. Похоже, это какие-то ночные обитатели Запретных земель: будь на их месте наги, они б не стали прятаться за деревьями, а враз направились к людям — то ни говори, а обычный человек нагу не противник: нет ни стремительной змеиной скорости, ни силы мощного хвоста, ни ядовитых зубов…