Тени забытых земель (СИ) - Корнилова Наталья Геннадьевна - Страница 166

— Давайте-ка повнимательней все вокруг посмотрим… — остановился дядюшка. — Не зря же Крайан говорил о том, что места для ночлега устроены в завалах деревьев. Или в чем-то вроде того, очень похожем…

Поиски заняли не так много времени: дело в том, что у одного из поваленных деревьев, (вернее, вывороченных из земли какой-то непонятной силой), был не просто большой корень, а огромный, только вот никаких следов ямы от того корня на земле было не заметно. Конечно, можно предположить, что время и непогода давно стерли с земли все последствия давних бед и катастроф, только вот подле корней остальных поваленных деревьев еще были пусть и неглубокие, но ямки, а у самого большого из вывороченных корней — нет.

Как и следовало ожидать, в том месте было что-то вроде укрытия. В свое время некто, найдя эту яму, нарубил с лежащих деревьев толстых сучьев, и накрыл ими верх ямы. Вдобавок этот кто-то нарезал дерн, и уложил его на эти самые сучья, так что теперь вряд ли кто без точных на то указаний мог отыскать в том месте надежное укрытие, попасть в которое можно было через довольно широкую щель, поверх которой были кучей навалены старые ветки.

— Нет, ну надо же! — брат Белтус покрутил головой. — Мы тогда немного левее прошли мимо этого места, и на ночевку остановились несколько дальше, за тем леском. Чтоб вы знали; там находится довольно светлая рощица — в ней-то мы и останавливались. Насколько мне помнится, это была последняя ночевка перед приходом в монастырь… Впрочем, даже знай мы в ту пору об этом укрытии, все одно в него вряд ли бы полезли. Дело в том, что раненого парня пришлось на носилках нести всю дорогу, и с тех носилок снимать его было нельзя — у бедняги был поврежден позвоночник…

— И сколько отсюда до монастыря? — наверное, брат Титус и сам не ожидал, что его голос будет таким усталым.

— От той рощицы до монастыря мы уложились всего за один дневной переход… — пожал плечами брат Белтус. — Если учесть, что тогда мы несли человека на носилках, а это несколько сдерживало нашу прыть… Что же касается нашей милой компании, то хотя мы и не показываем высокой скорости, все же идем на своих ногах. Думаю, уложимся в то же самое время, а может, и быстрее, то есть к завтрашнему вечеру будем в монастыре.

— Хотелось бы… — вздохнула Абигейл.

— Так, хватит разговоров! — дядюшка болезненно поморщился — давала знать о себе больная нога. — Не стоит нам тут светиться, давайте все в укрытие: не приведи того Небеса, нас кто-то заметит со стороны! Конечно, до захода солнца еще больше часа, но нам надо как следует отдохнуть — завтра надо встать пораньше, и сделать все, чтоб до вечера добраться до монастыря.

С этим никто не спорил, и беглецы один за другим стали забираться в очередное укрытие. По счастью, внутри было сухо, хотя и достаточно тесно, но места всем хватило, несмотря на то, что лежать пришлось вплотную друг к другу.

Брат Титус уснул сразу же, как только его голова коснулась земли — все же большая потеря крови давала о себе знать. Впрочем, Андреас вскоре тоже забылся сном: как это ни горько признать, но последний час пути молодой послушник еле передвигался, настолько болела спина, постоянно хотелось пить, кружилась голова, да и перед глазами то и дело начинало двоиться. Судя по всему, раны у парня на спине все же всерьез загноились, и началось воспаление. Но о плохом думать не хотелось, и пока что следовало спать, чтоб хоть немного набраться сил для завтрашней дороги. Уже засыпая, Андреас слышал негромкие голоса: это между собой переговаривались дядюшка, Абигейл и брат Белтус. Видно, у них еще оставались силы для беседы…

Утром Андреас проснулся с трудом. Вернее, его растолкали, и молодой человек увидел над собой встревоженное лицо Абигейл.

— Адриан, с вами все в порядке? Я не могу добудиться вас уже несколько минут!

К сожалению, сказать хотя бы что-то хорошее о своем самочувствии Андреас не мог при всем своем желании. Его едва ли не трясло крупной дрожью, только что зуб на зуб не попадал, было холодно, перед глазами все расплывалось… Тем не менее, Андреас постарался улыбнуться невесте как можно более беззаботно, хотя понимал, что подобное у него получается плохо.

— Абигейл, со мной все в порядке. Просто я вчера несколько подустал, вот и отсыпаюсь. Обычный здоровый сон…

— Здоровый?! Да вы же горячий, как печка! Жаром так и пышет!

— Абигейл, не обращайте на это внимания. После сна бывает и не такое. Все будет хорошо.

Когда же Андреас оказался на воздухе и посмотрел на своих товарищей, то понял, что не он один чувствует себя отвратительно. Даже в слабом утреннем свете было заметно, насколько бледным был брат Титус — про таких еще говорят «не кровинки в лице», да и дядюшка передвигался с заметным трудом. Похоже, нога у дяди Эдварда сейчас находится далеко не в самом лучшем состоянии. Впрочем, от предложения брата Белтуса осмотреть его ногу и руку дядюшка отказался — мол, как-нибудь доковыляю. Андреас тоже отрицательно покачал головой, когда брат Белтус подошел к нему, чтоб сделать перевязку: не стоило терять на это время, тем более что одежда на спине Андреаса настолько плотно прилипла к его ранам, что нужно было приложить немалое усилие для того, чтоб ее отодрать. Не надо, пусть все останется, как есть…

Долго на месте ночевки задерживаться не стали. Понимая, что сегодня у них есть возможность добраться до спасительного монастыря, люди сами торопились как можно быстрей покинуть эти места. Главное, чтоб на их пути не встретились никакое местное зверье.

Не сказать, что вначале отряд шел уж очень быстро — все же Андреаса и брата Титуса только что не мотало по сторонам, да и дядя Эдвард передвигался с заметным трудом. Однако постепенно люди втянулись в привычный ритм, и даже Андреасу стало чуть полегче. Конечно, он шел с трудом, стиснув зубы и прекрасно понимая, что если сейчас он проявит слабость и упадет на землю, то это может стать роковым для всего отряда. Ох, дойти бы до монастыря, а там и помирать можно…

Прошло, наверное, не менее часа, когда вновь раздался голос брата Белтуса:

— Вот, смотрите — именно здесь мы тогда и останавливались! Ну, когда раненого парня на себе тащили…

— Хорошо… — дядюшка присел на землю. — Небольшая передышка — и снова в дорогу. Нам надо постараться сегодня же дойти до места. То есть до монастыря…

Если честно, то Андреас почти не обратил внимания на то, что творится вокруг — за время недолгого отдыха он старался перевести дух, успокоить бешено колотящееся сердце, а заодно хотя бы немного придти в себя и отогнать пелену, которая то и дело застилала сознание молодого человека. Не стоит себя обманывать и надо посмотреть правде в глаза: ему еще никогда в жизни не было так скверно.

Все последующая дорога отложилась в памяти Андреаса отрывочными кусками: беспрестанный путь по лесу, выматывающий последние силы, корни деревьев, постоянно попадающиеся под ноги, трава, цепляющаяся за ноги, короткие мгновения отдыха, бесконечная боль во всем теле, а еще теплая ладонь Абигейл, которую Андриан боялся выпустить даже на мгновение… Несколько раз брат Белтус отгонял непонятных зверей, появлявшихся на пути отряда и яростно скаливших зубы. По счастью, хищники нападать не стали, хотя долго рычали вслед уходящим людям, а парочка наиболее неприятных созданий из числа того зверья еще и шла за отрядом какое-то время… Потом снова были все те же деревья, кусты, высокая трава, боль во всем теле и страстное желание не свалиться…

Это все продолжалось не просто долго, а невыносимо долго. Андреасу казалось, что ноги у него налиты тяжестью, словно свинцом, и что он идет без остановки уже не день, а несколько дней, только почему-то никак не может дойти до места. Когда же, наконец, закончится это немыслимо долгая дорога?!

Когда Андреас пришел в себя, то понял, что ему по его лицу течет струйка воды. А еще рядом было испуганное лицо Абигейл с полными слез глазами. Тут же наклонился дядюшка, который тоже был встревожен:

— Ты как?