Остров (СИ) - Уксус Сергей - Страница 28

Тогда я выдвинул другую идею: вытащить их на улицу связанными и свистнуть погромче. А потом уйти. Наверняка в ближайших домах найдётся кто-нибудь, кто будет рад такому подарку. Сержанты переглянулись и дружно обозвали меня людоедом. По их мнению, быстро прирезать эту пятёрку было бы гуманнее. Партнёр, внимательно прислушивавшийся к разговору, только хмыкнул. Он уже понял, что станет моим следующим шагом. И я его не разочаровал…

Взгляд со стороны

Шкурятник лежал, уткнувшись носом в грязные неоструганые доски пола, и мрачно думал о том, что привычка отмечать возвращение из похода дебошем начинает обходиться слишком дорого. В одном только кошельке, перекочевавшем к этому увальню, набиралось на два империала. А ведь эти гобловы вояки могли ещё и в поясе догадаться пошарить. Или просто этот пояс отобрать… И не только у него… И что потом скажет его же собственная команда?.. Или просто прибьют в гоблову задницу?

Шкурятник попытался пошевелить связанными за спиной руками, за что тут же получил сапогом по рёбрам… Прав был Гоблоед, надо было сразу к шлюхам. И пошли бы, да на беду вспомнилось вожаку умное слово 'традиция'. Всегда ведь как было? Сначала — пьянка, потом — драка, а только потом — шлюхи. И отступать от заведённого порядка — боги не поймут. Вот и пошли куда поближе. Кто ж знал, что здесь сегодня кроме вояк да этого странного сопляка с пустыми глазами никого не будет, а?

Очередной пинок, в этот раз по ногам, оторвал Шкурятника от грустных мыслей и заставил поднять голову. Прямо перед ним, присев, скалился тот самый сопляк. Подождав, пока все лежащие обратят на него внимание, молокосос заговорил:

— Мы тут подумали и решили. Ничего плохого вы нам не сделали. Поэтому мы сейчас вытащим вас на улицу и пойдём по своим делам… Ну, посвистим немного перед уходом. Может, найдётся кто добрый, развяжет, а то ведь до утра так и проваляетесь…

Тут же подал голос побитый вышибала:

— Эта… Уважаемый Людоед, а можно я прямо сейчас пойду, а?.. А то ведь и правда поздно уже…

— Что ж ты так торопишься?.. Парни, налейте человеку выпить, а то ему на наши нетрезвые рожи уже смотреть противно!

Под одобрительные смешки собравшихся вокруг легионеров увальню всучили полную кружку и похлопали по плечам: мол, сиди, не торопись, успеешь…

'Да уж, людоед, точно подмечено, — подумал с тоской Шкурятник. — Сам мараться не хочет… А местные… Эх! Потом поднял глаза и спросил с затаённой надеждой:

— А может, договоримся?

— Договоримся?! — парень недоумённо обернулся к стоящему рядом легионеру с крюком на левой руке, как будто спрашивая, не послышалось ли ему. Легионер хмыкнул, тоже присел и воткнул свой крюк в пол перед носом вожака:

— Может, и договоримся… Тут, видишь, какое дело… Мы сюда пополнение везли, а по дороге неприятность случилась… А тут как раз пятеро крепких парней… Так что можем и договориться…

Покрутив головой по сторонам и наткнувшись на выжидающие взгляды лежащих рядом подельников, Шкурятник обречённо выдохнул:

— Договорились…

Первый 

На следующий день после обеда мы провожали Крюка и его команду. 'Мы' — это не только мы с партнёром. Гуль тоже пришёл. И Красный. И ещё два десятка людей, орков, мрявов и тёмных. Все — ветераны. Многие — со шрамами. Некоторые — с отсутствующими частями тел… Почти до самого отхода стояли небольшими группами, тихо переговаривались, прощались… Потом долго смотрели вслед уходящему кораблю. Молча… И мы так и не спросили, кто же придумал эту дурацкую кличку…

Второй 

Сон — мысли — тренировки — тренировки — мысли — сон. В таком режиме мы провели следующие десять дней. Утром — форт и Старый Гуль, вечером — окрестности и магия. Поздно вечером — зал таверны и приветственные кивки завсегдатаев.

Гуль показал нам небольшую пещерку на берегу, и теперь мы отрабатывали не только шарики, но и некромантию. Да ещё и… э-э-э… экспир… эксперементировали… Что?.. Извини, экспериментировали. Получалось не очень. Мы исписали и изрисовали одну тетрадь, купили другую, перенесли в неё ценное из первой… Получилось два листа с двух сторон и один — с одной. Из полусотни. Зато научились делать шарики разной величины и цвета. И не просто делать, а очень быстро. И метать их. Примерно как камни. Размахиваешься пустой рукой, а в конце вылетает шарик. Главное при этом — попасть. Потому что управлять так, как показывал маг в Прибрежном, при таком способе не получалось. Зато шарики летели значительно быстрее и, в отличие от камней, строго прямо.

Ещё научились наконец-то делать нормально следилку. Правда, поддерживать её дольше, чем три часа, у нас пока не получается. Но тут, как сказал партнёр, есть над чем подумать. Вот и думаем.

А на одиннадцатый день вернулся родственник нашего будущего напарника. Вместе с приданным магом. Как они проходили в форт, мы не видели, но когда не последовало очередного окрика Гуля, обернулись и обнаружили на тренировочной площадке шеренгу из пяти изрядно оборванных фигур. И сержанта, глядящего на неё неверящими глазами.

Первый

Так, наверное, наши предки смотрели на самолёты и подводные лодки, возвращавшиеся после того, как выходили все контрольные сроки… Мы отошли к стене и сели прямо на землю. Чтобы не отсвечивать.

А минут через пять, когда закончились объятия, похлопывания и прочие выражения восторга, в очередной раз проявили свой дурной характер. Потому что одно дело, когда нас гоняет Старый, и совсем другое — когда его подчинённые… Рылом не вышли!..

Один из прибывших повернулся к нам и крикнул:

— Эй, парень! Сгоняй за вином.

Ну, крикнул и крикнул… Мало ли, что перед нами никого не наблюдается, а позади стена? Может, он сквозь неё видит? Или вообще часовому кричит? Короче говоря, мы в ту сторону даже головы не повернули… Похоже, ни за стеной, ни на самой стене тоже никто не отреагировал, поскольку этот тип опять заорал:

— Эй, молодой! Ты что, не понял?! — и стал что-то такое выделывать руками. А потом подпрыгнул и отлетел в сторону. Потому что прямо перед ним в площадку врезался один из наших шариков и сказал своё фирменное 'Бум! .

А потом своё сказал Старый Гуль. Хорошо сказал. Громко, образно, ярко, эмоционально и долго. Может быть, даже ни разу не повторился — врать не буду, мы не прислушивались. Мы наслаждались. В том числе — выражением физиономии того нахала. Представьте себе ребёнка, вдруг обнаружившего, что это не полная молока мамкина титька, а совершенно левая пустышка, злостно обмазанная горчицей (лично не наблюдал, но фантазия у меня богатая. И больная). Когда Гуль сделал очередную паузу, чтобы набрать воздуха, несчастный попытался оправдаться:

— Командир! Но этот…

— Этот, — взревел больным слоном сержант, — мокрохвата прибил!.. Магией!.. А что он сделает с недоумком вроде тебя, я даже думать не хочу!.. Один маг в отряде, и тот полудурок! — оп! А это уже моё! Вот только когда и где я это ляпнул?.. Партнёр хмыкнул. С сарказмом. Явно же помнит, когда и где. И даже про кого. Но хрен скажет. Мы вообще с ним друг друга немного успели изучить. По большей части — отрицательные стороны. Почему-то.

Двое 

— Слышь, партнёр, а те не кажется, что эта старая зелёная сволочь нас только что крупно подставила?

— Это как?

— Ка… э-э-э… Вот представь: мы приходим к этому… хм… полудурку и просим научить нас чему-нибудь магическому…

— Ну?

— Вот тебе и ну! Он же уже знает, что мы того осьминога-мутанта пришибли! И думает, что сделали это ма-ги-ей!