Остров - 3 (СИ) - Уксус Сергей - Страница 2

2

Сергей

Я не торможу. Я тупо не могу понять: с какого такого перепою на нашем острове получаются два независимых государства? А? В смысле, друг от друга не зависимых. И как их между собой состыковывать? И что мы станем делать, когда они погрызутся? А ведь это как пить дать! Возьмут и вспомнят обиды хрен знает сколькотысячелетней давности! Уже, мать их, вспоминают! И меня в это втягивают!.. Пытаются, во всяком случае. И Каса. Во время пьянок. То один, то второй собутыльник начинает вдруг рассказывать, как…

Бли-и-ин! О чём я думаю?! Сейчас же толпа на торжество припрётся, а Лин не одета! Она ж меня после этого… Так, стоп. Успокоился. Вдох-выдох, вдох-выдох… Теперь со-сре-до-точился… Ага. Вот. Ли-ин, девочка, ты меня слышишь?.. Лин, тут такое дело. Смотритель сказал, что сейчас дварфовский король припрётся… Ага. Торжества будут… При том, что ты тоже присутствуешь… Я сказал… Как это — как кто?! Как член нашего клана и моя женщина!.. Ага. А ты как думала?.. Лин, я правда сам только что узнал!.. Всё-всё-всё! Ты переодевайся, готовься, а я побежал зал проверять! Пока, малыш! Я тебя люблю!..

Фу-у-у…

Двое

— Ну, партнёр, у тебя и вид!

— Тебя бы так! Я думал, она меня прямо по мыслесвязи загрызёт.

— А как ты хотел? Мало того, что в последний момент такие новости сообщаешь, так ещё, может, у девочки и одеть нечего.

— Надеть. Кас, мы с тобой сколько общаемся, а ты как был безграмотным…

— А вот и нет! Я, между прочим, даже на человеческом драконьем писать умею!

— Ага! Десять ошибок на два слова! А то я не видел!

— Врёшь, не десять. И не уходи от темы.

— Ну-у-у… Ир, вроде, какие-то тряпки ей приносил. И сама шьёт… И вообще: посажу рядом и накрою крылом.

— Не положено. Так только детёнышей накрывают.

— Детёныши у тебя будут. Когда-нибудь. Может быть. А у меня — дети! А на «не положено» мне плевать. Это моя женщина! Моя!!!

Казус Беллиус (Людоед)

Угу. «Моя!». А ещё «Мой!», «Мои!» и «Моё!!!». Я, кстати, тоже «Моё!!!». Поскольку Хранитель его Гнезда. А значит, меня можно ругать, на меня можно валить кучу работы, надо мной можно издеваться… Тьма! А я ещё, недоумок гоблов, до первой Сергеевой линьки думал, что хуже новорождённых дракончиков не бывает! То-то смотритель ржал, когда я ему однажды пожаловался… Сначала ржал. А потом…

Взгляд со стороны (десятью годами ранее)

— Да-а-а, повеселил ты меня, — старик вытер проступившие от смеха слёзы, взял с резного каменного столика свой кубок и откинулся на спинку обитого кожей низкого кресла. — Хотя — да, в первый раз всё так и выглядит. До первой линьки кажется, что хуже новорождённого Повелителя ничего и нету.

— Повелителя? — Казус наконец-то перестал хмуриться и заинтересованно посмотрел на старшего товарища.

— Привыкай, парень, — вздохнул тот и сделал глоток. — Никуда тебе от этого хвостатого чудовища не деться. Так что учись называть его как положено. С посторонними. До десятой линьки — маленьким Повелителем, до пятнадцатой — молодым Повелителем, — смотритель допил вино и с сожалением поставил пустой кубок на столик, пояснив: — Хорошо тебе, ты не пьянеешь. А мне вот меру соблюдать приходится…

Людоед, которому, наоборот, хотелось именно напиться, невесело хмыкнул и в далеко не первый уже раз огляделся. Комната, в которой они сидели, именовалась гостиной, была частью личных апартаментов старика в Гнезде и, выглядя достаточно скромно, тем не менее могла свести с ума любого способного оценить стоимость неброских предметов обстановки. Впрочем, остальные «номера», общим числом больше полутора десятков, не отставали: находившегося в любом из них хватило бы на покупку по меньшей мере герцогства. А ведь ещё в Гнезде имелись сокровищница, оружейная, библиотека, склады… И почти всё не просто закрыто, а запечатано мощными магическими щитами. Не от воров, нет — от любопытного носа маленького пар… «Повелителя!» — мысленно одёрнул себя Казус: как показывал его опыт, старик плохих советов не давал.

— Да-а-а, — после небольшой паузы проговорил тёмный, — постаралась Хуррисса. Это ведь она когда-то всем этим, — его рука обвела комнату, — занималась… Страсть у неё была такая — своим подопечным жильё обустраивать. Заметь, — в багровых глазах сверкнула усмешка, — только своим. Только тем, кто жил в Малом Гнезде. Здесь…

— А в других? — спустя пару минут подтолкнул Кас, не дождавшись продолжения.

— В других… — вздохнул старик. — Понимаешь, парень, Повелители — они собственники. Для них всё делится на «моё» и «чужое». «Моё» надо защищать и заботиться о нём. «Чужое».. У него есть свой хозяин.

— Так просто?

— Да если бы… — последовал очередной вздох. — Если бы всё было так просто… — не удержавшись, смотритель опять наполнил свой кубок старым вином и отпил немного. — Понимаешь, они ведь ещё и мир хранят. Он для них — тоже «Моё!!!». Вот погоди, перелиняет малыш раза два-три, перестанет всё на зуб пробовать — я библиотеку распечатаю. Тогда и почитаешь. Хроники. Старые. Та война — она ведь не первая была. И со своими богами, когда они с ума сходили… И с пришлыми…

Сергей

Зал-зал-зал… А! Здесь! Вот по этому коридору и… Бли-и-ин!.. А ведь я тут ещё не был! Такие двери уж точно бы запомнил!.. Хм, если точнее — сначала погрыз, а только потом запомнил. А погрыз бы наверняка: запах от них уж очень вкусный идёт. Точнее, от вон той финтифлюшки, которая… Стоп! Нельзя! Нельзя-нельзя-нель… А если просто лизнуть? Чуть-чуть, аккуратненько, с краешку?.. Не, не буду. А то ведь точно не удержусь. Дедушка, конечно, ругаться не станет, но… Ага, оно самое, «но» это. Стыдно будет. До ужаса. Нюхом чую. Так что сейчас успокоиться, ухватиться, по-тя-ну-уть… Не понял?! А! Толкать надо… Ну, здравствуй, Зал Приёмов!

Казус Беллиус (Людоед)

Вот только хвост и мелькнул! И топот удаляющийся. Точнее, смесь топота, лязганья и скрежета. Последнее — это когда он на поворотах тормозить пытается. Когтями по камню. Он — это партнёр, само собой, а не хвост… И куда этого маленького… гхм, Повелителя понесло, а? В сокровищницу за побрякушками для Линеры? На склад? Куда-то ещё? Короче, где теперь этого гоблова сына искать?

Сергей

Не такие уж они и квадратные, эти подземные жители. Широкоплечие — да, что есть, то есть. Но — пропорционально! И топоров знаменитых почему-то не наблюдается, и бород до пупка… Короткие у них бороды. И то не у всех. У того десятка личных королевских гвардейцев, что торжественную делегацию сопровождают, есть — им название надо оправдывать, потому как Бородачи. Остальные же — у кого усы, а у кого вообще ничего. Монарх, например, свежей выбритостью сверкает. Н-да. А те две молодки — выменем в декольте. Или выменами? Или — по аналогии со знамёнами — вымёнами?.. Всё же интересная штука — русский язык. Казалось бы, слова созвучные, но у одного есть множественное число, у другого же… О чём это я?.. А! Про бороды дедушка нам с Касом раньше объяснил: неудобно с ними в мастерских. Про глаза большие я и сам догадался — под землёй, при тусклом освещении только такие и нужны. Про оружие и обычаи книжку в библиотеке читал… Во! Оружие! Где знаменитые топоры, а? Ну где?.. А нету! Мечи вместо них короткие! И копья. Тоже короткие. А вот щиты — большие, в рост. В коротышечный. Чтобы можно было коридор стеной перегородить. И из-за неё — арбалетами, арбалетами! В смысле, стрелами из арбалетов. Ага. Из маленьких таких аккуратненьких арбалетиков. Вроде того, что меня по носу съездил. Зараза. До сих пор как вспомню, так… Ми-ну-точку… А что это вы, вашество, рожу так кривите?.. Куда ваши глазёнки бесстыжие уставились?.. Что-о-о?!

Взгляд со стороны

Его Подземное Величество король Островных Дварфов Курриданг Двадцать Восьмой был, мягко говоря, разочарован. Не видом Повелителя — этого молодого дракона он уже успел разглядеть в подробностях за несколько предыдущих «деловых» визитов в Гнездо. И не оказанным делегации приёмом — большая пещера, превращённая трудом и магией в великолепный зал, была освещена достаточно скудно, чтобы не щуриться и не надевать защитные стёкла. Нет. Причина дурного расположения духа Его Величества имела внешность молодой тёмной, удобно устроившейся на свёрнутом хвосте хозяина и накрытой его левым крылом. Едва заметно поморщившись, Курриданг посмотрел на Повелителя и вздрогнул — на бронированной оскалившейся морде ясно читалось: «Берегись!»