Том 1. Стихотворения 1813-1820 - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 47

47

Элегия («Воспоминаньем упоенный…»)*

Воспоминаньем упоенный, С благоговеньем и тоской Объемлю грозный мрамор твой, Кагула памятник* надменный. Не смелый подвиг россиян, Не слава, дар Екатерине, Не задунайский великан Меня воспламеняют ныне… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

«Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор…»*

Лаиса, я люблю твой смелый, вольный взор, Неутолимый жар, открытые желанья, ??И непрерывные лобзанья, ??И страсти полный разговор. Люблю горящих уст я вызовы немые, ??Восторги быстрые, живые ??. . . . . . . . . . . .

«Недавно тихим вечерком…»*

Недавно тихим вечерком Пришел гулять я в рощу нашу И там у речки под дубком Увидел спящую Наташу. Вы знаете, мои друзья, К Наташе… подкравшись, я Поцеловал два раза смело, Спокойно девица моя Во сне вздохнула, покраснела; Я дал и третий . . . . . . Она проснуться не желала, . . . . . . . . . . . . И тут уже затрепетала.

27 мая 1819*

Веселый вечер в жизни нашей Запомним, юные друзья; Шампанского в стеклянной чаше Шипела хладная струя. Мы пили — и Венера с нами Сидела прея за столом. Когда ж вновь сядем вчетвером С . . . . ., вином и чубуками?

Мансурову*

Мансуров, закадышный друг, Надень венок терновый! Вздохни — и рюмку выпей вдруг За здравие Крыловой*. Поверь, она верна тебе, Как девственница Ласси*, Она покорствует судьбе И госпоже Казасси*. Но скоро счастливой рукой Набойку школы скинет, На бархат ляжет пред тобой И . . . . . . . . . .

«Позволь душе моей открыться пред тобою…»*

Позволь душе моей открыться пред тобою И в дружбе сладостной отраду почерпнуть. Скучая жизнию, томимый суетою, Я жажду близ тебя, друг нежный, отдохнуть… Ты помнишь, милая, — зарею наших лет, ??Младенцы, мы любить умели… ??Как быстро, быстро улетели ??. . . . . . . . . . . . В кругу чужих, в немилой стороне, Я мало жил и наслаждался мало! И дней моих печальное начало Наскучило, давно постыло мне! К чему мне жизнь? Я не рожден для счастья Я не рожден для дружбы, для забав. . . . . . . . . . .избежав, Я хладно пил из чаши сладострастья.

«Нет, нет, напрасны ваши пени…»*

Нет, нет, напрасны ваши пени, Я вас люблю, всё тот же я. Дни наши, милые друзья, Бегут, как утренние тени, Как воды быстрого ручья. Давно ли тайными судьбами Нам жизни чаша подана! Еще для нас она полна; К ее краям прильнув устами, Мы пьем восторги и любовь, Для нас надежды, наслажденья, . . . . . . . . . . . . Для нас все новы заблужденья! Мы наслаждаемся, цветем, Но память ищет оживляться, Но сердце… тихим сном В минувшем любит забываться.

На Стурдзу («Вкруг я Стурдзы хожу…»)*

Вкруг я Стурдзы хожу, Вкруг библического, Я на Стурдзу гляжу Монархического.[12]

Юрьеву («Здорово, Юрьев именинник!..»)*

Здорово, Юрьев именинник! Здорово, Юрьев лейб-улан! Сегодня для тебя пустынник Осушит пенистый стакан. Здорово, Юрьев именинник! Здорово, Юрьев лейб-улан! Здорово, рыцари лихие Любви, свободы и вина! Для нас, союзники младые, Надежды лампа зажжена. Здорово, рыцари лихие Любви, свободы и вина! Здорово, молодость и счастье, Застольный кубок и . . . . . . Где с громким смехом сладострастье Ведет нас пьяных на постель. Здорово, молодость и счастье, Застольный кубок и . . . . . . вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться

12

Дальнейший текст неизвестен. — Ред.

вернуться