Том 7. Война и мир - Толстой Лев Николаевич - Страница 106

106

106

От величественного до смешного только один шаг… — Слова, сказанные Наполеоном в Варшаве в разговоре с французским посланником при короле саксонском аббатом Прадтом в декабре 1812 г.

107

Чичагов Павел Васильевич (1767–1849) — адмирал, в 1802–1811 гг. морской министр, в 1812 г. командовал Дунайской, а затем 3-й Западной армией.

108

…как то делают русские военные историки… — Толстой в первую очередь упрекал в этом М. И. Богдановича. В одном из вариантов этой части романа Толстой писал: «В истории Богдановича, писанной по высочайшему повелению, прямо сказано, что Кутузов виноват в неуспехе дела под Красным» (т. 15, с. 180).

109

J. Maistre — Жозеф де Местр (см. о нем коммент. к с. 10, т. 4 наст. изд.).

110

…Чичагов должен был передвинуться туда-то… — Адмирал Чичагов историками 1812 г. особенно подвергался критике за медлительность, «бездействие» (см.: М. Богданович. История Отечественной войны 1812 года…, т. III, с. 269–270). Такой же точки зрения придерживались и некоторые современники событий 1812 г. Это нашло свое отраженно в басне И. А. Крылова «Щука и кот» (1812). Современный историк прошлой войны замечает: «…допускались, разумеется, ошибку неизбежны были и недочеты. Особенно они проявились, как мы знаем, при планировании и осуществлении взаимодействия между армиями. Наступление таких масштабов требовало строгой координации действий и целеустремленного использования всех сил, в том числе и армии адмирала Чичагова. Несогласованность в действиях армий в значительной степени объяснялась несовершенством средств управления войсками. Большие недочеты имелись в работе тыла» (П. А. Жилин. Гибель наполеоновской армии в России. М., «Наука», 1974, с. 312).

111

…которую называли маршальским жезлом… — Жезл маршала Даву был найден в захваченных обозах в первый день сражения под Красным.

112

…не хотел выходить из Полотняных Заводов… — Село в Калужской губернии, где стоял Кутузов с главными силами русской армии.

113

…что он находится в заговоре с Наполеоном, что он подкуплен им… — Ссылка Л. Н. Толстого при этом на «Записки» Вильсона не случайна. Генерал Р. Вильсон (1777–1849) представлял в русском штабе союзную английскую армию и был одновременно негласным осведомителем Александра I и английского посла в Петербурге лорда Каткара. В письмах к ним Р. Вильсон упрекал Кутузова в бездействии и даже в противодействии каким-либо планам «нападения на неприятеля» (см.: Н. Дубровин. Отечественная война в письмах современников (1812–1815 гг.). СПб., 1882, с. 326). Те же самые обвинения остались и в его «Записках о событиях во время нашествия на Россию Наполеона Бонапарта и отступления французской армии в 1812 году» («Narrative of events the invasion of Russia by Napoleon Bonaparte and the retreat of the French army. 1812». London, 1860). Изложение «Записок» Вильсона было также опубликовано в «Русском вестнике» (1862, № 1).

114

Кутузов никогда не говорил о сорока веках, которые смотрят с пирамид… — Слова Наполеона во время Египетского похода (см. коммент. к с. 92 наст. тома).

115

…он один говорил, что Бородинское сражение есть победа… он один во время отступления французов говорил… — Эта итоговая оценка Кутузова и по смыслу и по стилю перекликается с пушкинской, данной им в «Объяснении» («Современник», 1836, кн. 4) по поводу своего стихотворения «Полководец» (1835). Пушкин в «Объяснении», не умаляя роли Барклая де Толли, полностью отдавал предпочтение Кутузову: «И мог ли Барклай де Толли совершить им начатое поприще? Мог ли он остановиться и предложить сражение у курганов Бородина? Мог ли он после ужасной битвы, где равен был неравный спор, отдать Москву Наполеону и стать в бездействие на равнинах Тарутинских? Нет!.. Один Кутузов мог предложить Бородинское сражение; один Кутузов мог отдать Москву неприятелю, один Кутузов мог оставаться в этом мудром деятельном бездействии, усыпляя Наполеона на пожарище Москвы и выжидая роковой минуты: ибо Кутузов один облечен был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал!» (А. С. Пушкин. Собр. соч. в 10-ти томах, т. 6. М., «Художественная литература», 1976, с. 181–182).

116

5 ноября был первый день так называемого Красненского сражения. — Это был уже пик сражения, начавшегося двумя днями раньше, когда корпус генерала Милорадовича атаковал французов при селении Ржавка. 5 ноября русские войска овладели городом Красным, вынудив Наполеона отступить к Орше.

117

А, знамена! — сказал Кутузов, видимо с трудом отрываясь от предмета, занимавшею его мысли. — В исторических работах этот эпизод часто воспроизводится по А. И. Михайловскому-Данилевскому, в описании которого речь Кутузова к солдатам, со слов очевидца, содержала пересказ басни Крылова «Волк на псарне»: «Крылов сочинил басенку и рассказывает, как волк попал не в овчарню, а на псарню. Увидя беду, пустился он в переговоры и стал умолять о пощаде, но псарь сказал ему: «Ты сер…» При сих словах князь Кутузов снял свою белую фуражку и, потрясая наклоненною головой, продолжал: «А я, приятель, сед!» Воздух потрясался от восклицаний гвардии» (А. И. Михайловский-Данилевский. Описание Отечественной войны в 1812 году, ч. IV, с. 35). Толстой же показывает Кутузова раздумывающим о нравственно-исторических итогах всей кампании, переломом которой он считал Бородинское сражение. В вариантах романа это подчеркивалось еще и внутренним монологом Кутузова: «Вот они, трофеи Бородинского сражения», — думал Кутузов, глядя на пушки и знамена; промежуток времени от 26-го августа до 2-го ноября для него, 70-летнего человека, не казался велик, и причины и следствия для него ясно связывались между собой. Но он никому не мог сказать этого. Никто бы не понял его. Он знал, что не только не поняли бы его, если бы он сказал это, но объяснили бы эти слова тем, что он хочет оправдать этими словами ту слабость, которую он, по их мнению, выказал нынешний день. Он чувствовал за собой насмешливые и недоброжелательные лица, но, несмотря на то, вид оживленных солдатских лиц и этих трофеев, которых значение он понимал совершенно иначе, чем все его генералы, радовал его. Все эти споры, неудовольствия, страсти окружающих его генералов не занимали его — это было их неизбежное призвание, и оно в своей мере было полезно, думал он.

Он сам был молод, сам вбегал первый на штурмы и осуждал в нерешительности и слабости своих начальников. Он не имел к ним ни досады, ни озлобления. Он радовался своей одинокой радостью, глядя на трофеи и на солдатские лица» (т 15 с. 181).

118

Мушкатерский полк — полк, вооруженный крупнокалиберными фитильными ружьями — мушкетами.

119

Предполагалось сделать фланговый марш влево отрезать вице-короля… — 4 ноября французские войска, возглавляемые Е. Богарне, оказались в окружении. С боем ему удалось с остатками его корпуса пробиться к Красному.

120

…тогда всем по двойному товару. — Выкроенная кожа на две пары сапог.

121

…а вовсе не решительный эпизод кампании. — Толстой полемизирует с рядом русских историков, особенно с М. И. Богдановичем, который писал: «На берегах Березины настал предел существованию «Великой армии». Последующее отступление ее остатков было не что иное, как бегство» («История Отечественной войны 1812 года…», т. III, с. 281). Переход через Березину, действительно, не сопровождался тяжелыми боями, какие были в предыдущих сражениях. Однако потери французской армии при Березине были большими: пленных, убитых, раненных — около тридцати тысяч из сорока, подошедших к Березине.