Том 1. Стихотворения - Толстой Алексей Константинович - Страница 108

108

Источником стихотворения является рассказ о смерти Репнина в «Истории Иоанна Грозного» кн. А. М. Курбского: Иоанн «упившись начал со скоморохами в машкарах плясати, и сущие пирующие с ним; видев же сие бесчиние, он [Репнин], муж нарочитый и благородный, начал плакати и глаголати ему: „Иже недостоин ти, о царю христианский, таковых творити“. Он же начал нудити его, глаголюще: „Веселись и играй с нами“, — и, взявши машкару, класти начал на лице его; он же отверже ю и потоптал… Царь же ярости исполнився, отогнал его от очей своих, и по коликих днях потом, в день недельный, на всенощном бдению стоящу ему в церкви… повелел воинам бесчеловечным и лютым заклати его, близу самого олтаря стояща, аки агнца божия неповинного». Между тем в стихотворении Грозный собственноручно убивает Репнина, и тут же на пиру, а не через несколько дней в церкви. Толстой внес эти изменения из соображений чисто художественного порядка: в «Князе Серебряном» (гл. 6) эпизод с Репниным рассказан в соответствии с историческими данными. Концовка — раскаяние Грозного — также принадлежит Толстому.

Вечерня— вечерняя церковная служба.

Кравчий— придворный чин в Московском государстве; кравчий распоряжался подачей блюд и напитков к царскому столу.

Тиуны— название некоторых категорий частных слуг князей и бояр и административно-судебных должностей в Древней Руси; здесь: верные слуги.

Баян— древнерусский поэт-певец.

Машкара— маска, личина.

Рек— сказал.

Ночь перед приступом *

В стихотворении описана осада Троице-Сергиевой лавры войсками Я. Сапеги и А. Лисовского во время польской интервенции, целью которой было возведение на русский престол Лжедимитрия II. Осада началась осенью 1608 г. и продолжалась шестнадцать месяцев, но все штурмы были отбиты. Источником «Ночи перед приступом» является «Сказание о осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы» келаря этого монастыря Авраамия Палицына, возможно, в пересказе Карамзина.

Волохи— валахи, народность, вошедшая в состав современной румынской нации.

Угры— венгры.

Стихарь— одежда, надеваемая духовенством при богослужении.

Тафья— маленькая круглая шапочка.

Оклад— металлическое покрытие на иконе.

Богатырь *

В 1859 г. было запрещено цензурой и появилось в печати лишь в 1867 г.

Орленый— клейменный казенным клеймом.

Повытчик— должностное лицо, ведавшее делопроизводством в суде.

За двести мильонов Россияи т. д. — Речь идет о системе питейных откупов, существовавшей до 1861 г. Среди откупщиков были и евреи.

Пилат— римский наместник в Иудее. Во время его правления, по евангельскому рассказу, Иисус Христос был предан казни.

Иуда— один из апостолов, предавший Христа за тридцать сребреников, а затем повесившийся; имя Иуды стало символом предательства.

«В колокол, мирно дремавший, с налета тяжелая бомба…» *

Есть указание, что в стихотворении отразился действительный случай, имевший место во время Крымской войны.

«Ходит Спесь, надуваючись…» *

Это и предыдущее стихотворения очень понравились славянофилам А. С. Хомякову и К. С. Аксакову. «Ваши стихи, — говорили они Толстому, — такие самородные, в них такое отсутствие всякого подражания и такая сила и правда, что, если бы вы не подписали их, мы бы приняли их за старинные народные». Сообщая об этом жене, поэт заметил: «Эти слова для меня — самая лучшая хвала» (письмо от 7 сентября 1856 г.).

«Ой, каб Волга-матушка да вспять побежала!..» *

Полугар— низший сорт водки, сивуха.

Приказный— мелкий чиновник, канцелярский служащий.

«У приказных ворот собирался народ…» *

Приказы— учреждения в Московской Руси, в ведении которых находились отдельные отрасли управления.

Дьяк— крупный чиновник, исполнявший обычно обязанности секретаря приказа. Думными дьякаминазывались дьяки, принимавшие участие в боярской думе и пользовавшиеся правом голоса при решении дел.

Тать— вор.

Паче— более всего, особенно.

Старицкий воевода *

Источником стихотворения является рассказ Карамзина в «Истории Государства Российского» о гибели конюшего и начальника казенного приказа И. П. Челяднина-Федорова. Царь «объявил его главою заговорщиков, поверив или вымыслив, что сей ветхий старец думает свергнуть царя с престола и властвовать над Россиею. Иоанн… в присутствии всего двора, как пишут, надел на Федорова царскую одежду и венец, посадил его на трон, дал ему державу в руку, снял с себя шапку, низко поклонился и сказал: „Здрав буди, великий царь земли Русския! Се приял ты от меня честь, тобою желаемую! Но имея власть сделать тебя царем, могу и низвергнуть с престола!“ Сказав, ударил его в сердце ножом». Об убийстве Федорова есть также несколько строк в четвертом действии «Смерти Иоанна Грозного».

Бармы— принадлежность парадного наряда русских князей и царей, надевавшаяся на плечи; также: ризы священника или оплечья на них. Се аз — это я.

«Государь ты наш батюшка…» *

В славянофильских и близких к ним кругах стихотворение, в котором дана отрицательная оценка петровских реформ, было встречено с большим сочувствием. С сочувствием отнеслись к нему, насколько можно судить по письму И. С. Аксакова к Толстому, и некоторые представители крепостнического дворянства, приспособившие стихотворение к современным событиям: «Успех Вашего экспромта или песни таков, что начинает пугать и цензоров, и меня… [35]Публика подхватила ее, выучила наизусть, увидала в ней намеки на современное положение, на разрешение крестьянского вопроса, и — в восторге. Говорят, третьего дня в Дворянском клубе дворяне то и дело повторяли: „Палкою, матушка, палкою“, или: „Детушки, матушка, детушки“». Однако стихотворение давало возможности и для иного истолкования — в радикальном духе, о чем свидетельствуют одобрительный отзыв журнала «Русское слово» и позднейшие слова Д. И. Писарева о «поучительном разговоре России с царем Петром Алексеевичем». Впоследствии поэт решительно отрекся от своего стихотворения и не включил его в сборник 1867 г. Стихотворение восходит к народной песне, повторяя ее конструкцию (диалогическую вопросо-ответную форму и пр.):

Государь ты наш Сидор Карпович! Много ль тебе на свете пожить будет? Семьдесят лет, бабушка, семьдесят лет, Семьдесят, Пахомовна, семьдесят… и т. д.

Пантелей-целитель *

«Пантелей-целитель» был первым произведением Толстого, в котором он открыто заявил о своем неприязненном отношении к передовым течениям общественной мысли и литературы 60-х годов. Не мудрено, что упоминания о Толстом в журналах демократического лагеря иногда сопровождались насмешливой характеристикой «автор Пантелея». Первая строка восходит к народной песне «Пантелей-государь ходит по двору…».