Хранительница кристалла 1.Братья (СИ) - Алова Ника - Страница 23

Они девять лет ходили по трактам вместе, иногда к ним присоединялись другие охотники, иногда они присоединялись к другим. Год от года нежить попадалась им все чаще и чаще, времени на обычную охоту и выделку шкур оставалось все меньше.

Но, в конце концов, пришел день, когда Тейр собрал кое-какие пожитки, вытащил из-под половицы в их лесной сторожке мешочек с накопленным за годы хождения по трактам золотом, попрощался с ученицей, и ушел. Он много лет мечтал обзавестись хозяйством в прибрежной деревне неподалеку от Талара, и зажить, наконец, спокойной мирной жизнью.

Тэйнен не знала, была ли эта новая жизнь именно такой спокойной, как мечтал ее учитель. Знала лишь, что оказалась она недолгой. Молодая охотница даже не успела навестить остепенившегося наставника, не прошло и года, как на деревню напали хаморы. Тейр дорого продал свою жизнь, но один он был обречен.

Застав на месте деревни лишь пепелище, Тэйнен отправилась в Мирос, в родной выселок, решив повидать хотя бы старую Марошу, но и ее не застала в живых. Потемневший от времени домик уже опустел окончательно, соседи вынесли все хоть сколько-нибудь ценное, ветер нанес осенней листвы.

Так оборвалась последняя ниточка, связывавшая Тэй с ее прошлым, с тем, кем она была на самом деле. Но тогда это ее совсем не огорчило. Она, правда, прошлась по окрестным деревням, поспрашивала там о сиротках, но куда больше ее интересовало, не беспокоит ли людей нежить. Потому что деньги подходили к концу.

Теперь она была охотницей. Человеком без имени, без дома, без семьи, странствующим по городам и деревням в поисках работы и заработка, откладывающим часть монеток в тайную кубышку на тот случай, если приведется дожить до старости, и тратящим остальное на оружие и маленькие радости. Чтобы не жалеть о напрасно прожитой жизни в случае, если до заветной кубышки дело не дойдет.

Не один год она ревностно оберегала свое одиночество, поддерживая отношения лишь с теми, кто мог пригодиться ей в работе, или же эту самую работу ей предложить. А потом, во время большой охоты на упырей в окрестностях Астенеда, за пару месяцев до объявления охотников еретиками, судьба свела ее с Роаном.

Тогда, в грязной комнатушке постоялого двора на окраине города, пока он промывал вонючим зельем и перевязывал ее прокушенную упырем ногу, и, чтобы не было совсем уж тоскливо, рассказывал нехитрые охотничьи байки, она впервые за долгое время незаметно сама для себя ввязалась в разговор. До утра они пересказали друг другу все истории из своей жизни, какие только задержались в памяти. А за завтраком Роан признался, что он не простой охотник.

Поначалу Тэйнен ему не поверила. Более того, подняла его на смех, потому что, подобно большинству людей, считала, что маги заперлись в своих фортах и не станут оттуда высовываться, тем более ради сомнительного ремесла охотника. Поэтому они сговорились пойти на следующее дело вместе, и только вдвоем, чтобы девушка сама смогла во всем убедиться.

Демонстрация вышла эффектной. Настолько, что с тех пор они почти всегда работали вдвоем. Если, конечно, дело того заслуживало. Между ними сложились особого рода приятельские отношения – они были почти друзьями, не забывая при этом своей выгоды. Однако, оба твердо знали, что если кто-то из них попадется храмовникам, второй исчезнет и уничтожит все свои следы, чтобы не последовать за товарищем в темницу.

Сейчас Тэй не могла уже вспомнить момента, в который решила не бежать куда подальше, чтобы затаиться на время, пока храмовникам не надоест ее искать, а отправиться на поиски Роана. Возможно, это произошло на кладбище, пока они с Крианом искали "маяки" неизвестного некроманта. Или, быть может, в Ниддаре, когда она процитировала для мага кодекс охотников.

Но совершенно определенно, она не собиралась сейчас идти в Адараскан исключительно ради возможности покопаться в архиве. Да и вообще, вероятно, не решилась бы на подобную авантюру, если бы не Роан. Если бы не шанс отыскать его.

Сзади кто-то негромко кашлянул. Тэйнен обернулась на звук и увидела Элору. Теперь на женщине уже не было плаща, являвшегося, судя по всему, чем-то вроде официальной парадной одежды магов. Она была одета в простое белое платье, скрывавшее ноги до щиколоток, и, несмотря на очень теплую погоду, куталась в шерстяное кружево прекрасной голубой шали.

– Простите меня за то, что я Вам наговорила утром, – смущенно пробормотала женщина, встретившись с охотницей взглядом.

– Ничего, – вздохнула Тэйнен. – Вас можно понять.

– Мои мальчики – это вся моя жизнь! – с жаром воскликнула Элора. – А я вынуждена сидеть здесь и день за днем ждать плохих вестей! И никто ничего не желает делать! Уж хотя бы ты не бросай его, не оставляй поисков… Я знаю, что Роан жив.

– И я это знаю, – кивнула Тэй.

Женщина начала казаться ей странной. Конечно, она была матерью, сын которой пропал, и не просто пропал, а наверняка угодил в лапы храмовников, злейших врагов магов. Теперь, если он и впрямь был еще жив, то находился в смертельной опасности. В подобной ситуации сложно сохранить спокойствие.

С другой стороны, за Роана волновались все. И Криан, и его отец, и даже магистр Фарик, старавшийся сохранять внешние спокойствие и отрешенность, в действительности многое делал для успеха его поисков. Одна лишь Элора встретила ее обвинениями в предательстве, а теперь явилась с извинениями, все равно звучавшими как-то подозрительно.

Поэтому сейчас Тэйнен чувствовала себя крайне неловко, не зная, что ей дальше говорить и делать. Выручил ее поднявшийся на крышу Криан. Увидев мать, он явно удивился, но не подал виду, спокойно, как бы между делом, сказав:

– О, ты здесь. А тебя, кстати, искала Лика.

– Зачем? – заметно оживилась Элора.

– Не знаю, я не спросил. Она сейчас в малой кладовой, если хочешь, спроси у нее сама.

Женщина кивнула, мельком улыбнулась сыну и торопливо покинула крышу, направившись, очевидно, в ту самую малую кладовую. Криан подошел к парапету, встал рядом с Тэйнен и тоже вгляделся в темное пятно далекого леса. Потом тряхнул головой, словно прогоняя навязчивое видение, и сказал:

– Я никогда не знал ее другой.

Фраза эта прозвучала настолько неожиданно, что охотница едва не спросила вслух, о ком это он. Лишь в последний миг догадалась, что о своей матери, и придержала язык. А Криан, по-прежнему глядя вдаль, и словно избегая смотреть на собеседницу, продолжил:

– Говорят, она очень любила отца Роана. Но клан Теар и до Переворота нельзя было назвать богатым, а мама, вдобавок, происходила из бедной семьи, так что для ее родителей большим счастьем было согласие семьи моего отца на их брак. Они видели в этом способ обеспечить ее будущее, а мама не захотела союза, основанного лишь на чистоте крови. Они тогда вместе сбежали на юг, скрывались в портовых городах. А потом она вернулась с ребенком. Сказала, что ее муж погиб.

– Что же с ним случилось?

– Не имею понятия, – пожал плечами Криан. – Он был алхимиком, может быть, провел какой-то неудачный опыт. Хотя отец считает, что все было совсем не так. Просто непутевый муженек, видимо, рассчитывал через маму добраться до клановых сокровищ. Представь себе, люди, даже с детства жившие среди магов, всегда считали, что все Старшие Кланы на самом деле очень богаты. А когда ничего не вышло, он попросту выгнал ставшую обузой жену.

– И твой отец…

– Мой отец, – перебил ее маг, – Был влюблен в маму еще в Академии. Ему в свое время стоило немалых усилий добиться согласия семьи на их брак. Поэтому, наверное, он решил ее не оставлять. Надеялся, что со временем все переменится. Но, как видишь, ни мое рождение, ни прошедшие годы ничего так и не изменили. Она все такая же… странная.