Хранительница кристалла 1.Братья (СИ) - Алова Ника - Страница 68

– Мне тоже, – мягко сказала Тэйнен.

Они вошли в комнату. Криан опустился на кровать, Тэйнен зачем-то села рядом с ним, и обняла его за плечи. Маг тоже обнял ее одной рукой и тяжело вздохнул.

– Ты любила его.

– Наверное, не так уж, – печально призналась девушка. – Просто он был первым мужчиной, который с самого начала не пытался заполучить меня силой, и первым, кто признался мне в любви. Это очаровало меня. К тому же, он стал мне самым близким другом. Но едва ли я испытывала к нему подлинную любовь.

– Если бы он погиб, – жестко выплюнул Криан, – Мне бы не было так больно.

Тэйнен закрыла глаза и ощупью потянулась к губам мужчины. Она понятия не имела, почему и зачем делает это вот так, сходу, ничего не объясняя, но именно это было тем, чего ей сейчас хотелось больше всего.

Они целовались долго, сначала трепетно и осторожно, пробуя друг друга на вкус, а под конец – порывисто и страстно, почти кусаясь. В объятия друг друга их толкнула не страсть и тем более не любовь, а всего лишь накопившееся нервное напряжение, боль, растерянность, страх перед собственным будущим и перед будущим всего их мира.

* * *

Когда утром Дирк Вэллейн явился к сыну для окончательного серьезного разговора, тот еще спал, свернувшись в клубок на краю кровати, и закутавшись в одеяло. В центре постели на простыни темнело высохшее пятно крови.

Мужчина довольно долго стоял неподвижно, и, не произнося ни слова, рассматривал эту картину. Пока, наконец, не понял, что сын уже не спит, и внимательно смотрит на него.

– Ты действительно собираешься стать Великим Магистром?

– Да, – коротко ответил Криан, не делая попыток встать, но и не отворачиваясь.

– Здесь была она, да?

– Да.

Отец немного помолчал, покусывая нижнюю губу, как всегда делал, принимая непростое решение, и, в конце концов, неожиданно ровно, буднично проговорил:

– Я сделаю все, как ты хотел.

Криан промолчал. Он мог бы сейчас спросить что-нибудь язвительное о причинах столь резкой перемены мнения, но бессмысленность этого была очевидна обоим. Поэтому после долгой паузы прозвучало всего одно слово:

– Спасибо.

Глава 20. Договор и обязательства

Собственно официальная часть церемонии еще не началась. Дедушка о чем-то вполголоса беседовал с отцом Криана. Сам Криан стоял неподалеку, делая вид, что не обращает внимания на разговор, хотя внимательному наблюдателю было очевидно, что он напряженно ловит каждое слово. Тэйнен же, как и велела ей Тара, стояла в сторонке от всех собравшихся, скромно опустив голову, и боковым зрением изучала происходящее вокруг нее. Поэтому появление рядом с ней Эдара Ровари ее совершенно не удивило.

Архимагистр Ровари, насколько она знала, доводился младшим братом ее деду по матери. Присмотревшись внимательней, Тэйнен осознала ошибочность своего прежнего мнения о нем. Несмотря на седину, Ровари был еще не стар, на обычный человеческий счет ему было, вероятно, лет около пятидесяти. В лице его Тэйнен сразу же приметила черты явного фамильного сходства с портретом ее покойного деда, только взгляд у младшего брата был колючим. Он подошел к ней, взял за руку и подозрительно задушевно поинтересовался:

– Девочка моя, ты уверена в своем решении?

Тэйнен мельком отметила, что вторую руку Эдар Ровари прячет глубоко в складках мантии. Вспомнились слова дедушки про амулет в кармане. Стало быть, не напрасно…

К тому же, теперь в лице архимагистра появилось что-то отчетливо неприятное, обманчиво-доброжелательное. Колючий холод в глазах сменился теплом жидкого меда. Такого, оказавшись в котором, неосторожные мухи обречены на гибель. Его очевидно нисколько не интересовала ее судьба, исключительно своя собственная. С некоторым трудом придушив попытавшуюся было выползти ехидную улыбочку, Тэйнен ровным голосом ответила:

– Да, вполне. Благодарю Вас.

– Видишь ли, досточтимый магистр Верье не вполне ясно изложил мне причины, заставившие его желать этого союза…

Внутреннее чутье настойчиво советовало Тэйнен не выказывать сейчас своей осведомленности в вопросах межклановой политики. Ровари готов был видеть в ней просто глупенькую капризную девчонку, обученную толком лишь махать мечом, и она охотно ему подыграла, изобразив на лице недовольную гримаску:

– Это было мое желание, – сообщила она в ответ с явно напускной холодностью.

По губам Эдара Ровари скользнула холодная, чуть презрительная улыбка. Он заглотил наживку с видимым удовольствием, едва не заставив Тэйнен торжествующе улыбнуться.

– И у тебя были на то причины?

– Я так решила.

Вот теперь улыбочка выглядела вполне уместной, и Тэй позволила ее себе. Ровари улыбнулся еще слаще.

– Что ж, в таком случае я могу лишь надеяться, что этот союз принесет радость всем его участникам.

– Я тоже на это надеюсь.

Змея отползла, тихо шурша складками парадной мантии. Тэйнен продолжала улыбаться ей в спину, играя свою роль. Годар Верье, тем временем, поднялся со своего высокого кресла, жестом потребовав тишины. Собравшаяся в зале публика разом прекратила разговоры, и раскатилась к стенам, освобождая пространство в центре.

Дирк Вэллейн вышел на середину зала. Криан последовал за ним, остановившись в шаге от отца, и почтительно склонил голову. Церемония началась.

– Я, Дирк Иллис Вэллейн, сын Кейрата Иллис Вэллейна, законный глава клана Вэллейн, от имени своей семьи и своего клана прошу у Вас, Годара Иллис Верье, сына Дегара Иллис Верье, законного главы клана Верье, руки Вашей внучки, Тэйнен Иллис Верье, дочери Тамиана Иллис Верье, для своего сына, Криана Иллис Вэллейна, – ровно, ни разу не запнувшись, выговорил Дирк Вэллейн.

Несмотря на всю волнительность момента Тэйнен едва удержалась, чтобы не захихикать. Ее всегда забавляли такие вот церемонии с обязательным произнесением полных имен самих участников, а заодно и их родителей. Маги, кстати, еще довольно скромно обходились упоминанием одних только отцов, у человеческих вельмож порой доходили и до пра-прадедов, если из всех предков только те и добились хоть мало-мальской известности.

Однако, все остальные собравшиеся сохраняли серьезное, даже благоговейное молчание. Хихикать в такой обстановке было бы не самым мудрым поступком даже для той легкомысленной девицы, какую она сегодня из себя изображала. Потому, сделав над собой усилие, Тэйнен осталась серьезной, даже скромно потупила глаза.

На нее, впрочем, все равно никто даже не посмотрел. Взгляды были прикованы к главам кланов. Собственно жених и невеста никого не интересовали, и это было ничуть не удивительно. Ведь не всякий день главы кланов, находящихся в состоянии затяжного, давнего конфликта, встречаются по такому поводу. И, хотя все и знали, что вопрос уже решен, и происходящее сейчас действо в сущности лишь дань традиции, внимание собравшихся было Годару Верье обеспечено.

– Я, Годар Иллис Верье, сын Дегара Иллис Верье, законный глава клана Верье, от имени своей семьи и своего клана отвечаю согласием. Тэйнен, подойди.

Тэй сделала первый шаг в сторону дедушки, и только тогда почувствовала, что ноги едва ее держат. Все было решено, и после всего случившегося отступать было уже точно некуда, но почему-то ей по-прежнему хотелось лишь убежать и спрятаться. Тем не менее, девушка справилась с собой, и подошла к возвышению, на котором восседал глава ее клана.

Она ожидала очередного бесконечного перечисления имен и титулов, но все оказалось гораздо проще. Дедушка встал, подошел и положил руку ей на плечо. А Криан вышел вперед, остановившись всего в одном шаге от нее, и медленно опустился на одно колено.