Леди удачи. Все пути… - Белоцерковская Марина - Страница 106

106

— Я бы тоже не отказался, — Жак хоть и не понял причин празднества, но поводу расслабиться обрадовался. — Джоан, ma cherie[150], давай и правда отдохнем, а?

Джоанна обреченно махнула рукой:

— Кто про что, а Ксави про выпивку!

Мари опять обиделась:

— Да вы вообще должны мне Звезду Героя дать за то, что я который месяц без попоек тружусь!

— Жак! — воззвала Джоанна. — Возьми этого инвалида труда и отправляйтесь в погреб за вином.

— Что-что, а это — с удовольствием! — подмигнул Ренар Ксави и подхватил ее под руку. — Пошли, страдалица!

— Не ценят, Жак, — горько жаловалась та, приклоняя голову на плечо друга, — не ценят! А ведь самые безумные идеи меня посещают именно подшофе?…

— Вот именно — безумные, — хмыкнула Джоанна. — Умные предпочитают тебе в это время не попадаться.

* * *

— «И скушно, и грустно, и некому морду набить!..», — Ксави душераздирающе вздохнула, рассматривая на свет бокал канарского. — Нет, братцы, для хорошей расслабухи необходимы минимум три условия: хорошая выпивка, хорошая компания и хорошая потасовка. Первые два выполняются в меру возможностей, а вот третье…

— Кто мешает? — пожала плечами Джоанна, дожевывая кусок бараньей грудинки.

— Отсутствие наличия, — снова вздохнула Мари. — Вам зубы крошить — себе дороже, а больше некому. Разве что этим консервным банкам, — она кивнула на рыцарские доспехи у дверей.

— А что? — хихикнул Жак. — Грохоту будет!

Ксави смерила его уничтожающим взглядом.

— Товарищ не понимает! Весь кайф данного мероприятия заключается в том, чтобы количество нанесенных и полученных ударов было обратно пропорциональным, а к. п. д. — высоким и эффективным. Понял? Нет? Ну и не надо! Объясняю для дефективных — дать в харю и не получить в свою. Теперь понял? А лупить эту бездушную груду металлолома — все равно, что читать доклад о вреде алкоголя грудным младенцам: пустая трата сил и времени. Ладно, если гора не идет к Магомету, то Магомет…

— Идет к черту! — закончила Джоанна.

— Тоже вариант! — беззлобно согласилась Ксави. — Боюсь, правда, квалификация черта будет повыше моей, но попробовать можно! — и она встала.

— Ты куда? — удивленно спросила Джоанна.

— Как куда? К Магомету… то есть, к черту… Ну, в общем, в голубую даль… — и Мари, слегка пошатываясь, двинулась к дверям.

— Постой! — хихикая, окликнул ее Жак. — Я тоже прогуляюсь в эту… даль!

— Ну-ну, искатели приключений на свою голову, — поудобнее устроилась в своем кресле Джоанна и подняла бокал, — благополучного возвращения!

* * *

По темному коридору, пошатываясь, брели в обнимку две личности. Одна личность разглагольствовала, подчеркивая смысл рассуждений энергичными взмахами крепко зажатой в руке бутылки:

— Вот я не понимаю, Жак. Ведь не может же быть приличного населенного пункта, где не было бы с кем подраться. А если такой пункт и есть, то его быть не должно. Тебе понятна моя мысль? — остановилась она, уткнув для убедительности горлышко заветной емкости в грудь собеседнику.

— Угу, — Ренар пальцем отвел горлышко в сторону и смахнул с рубашки остатки канарского. — Ты совершенно права, Ксави! — убежденно сказал он. — Поэтому, давай выпьем…

— Давай! — с готовностью согласилась та.

Приткнувшись в уголке, приятели дружно допили вино. Посмотрев сквозь стекло на свет, Ксави изрекла:

— Бросать бутылки на пол нельзя.

— Точно. Это неприлично, — не возражал Жак.

— Поэтому надо пойти во двор и бросить ее там, — развивала свою мысль Мари.

— Кому-нибудь в голову, — закончил напарник, и они внимательно посмотрели друг на друга.

— Нет. Бросать в голову нельзя, — доверительно сообщила Ренару Ксави. — Можно промахнуться.

— Поэтому надо подойти поближе, прицелиться и стукнуть! — нашел выход Жак.

Придя к согласию, приятели целенаправленно, хотя и не совсем твердо побрели к выходу.

* * *

Конюх Сэм заканчивал чистить белого жеребца, когда у конюшни появились два странных субъекта. Почти одинакового роста, оба лохматые, только один — черный, а другой — белый. Сэм покосился на непрошенных гостей. Это, должно быть, те господа, что приехали утром. Похоже, пьяные вдребезги, но, вроде, мирные. Сэм снова занялся своим делом.

А субъекты, между тем, придерживаясь друг за друга, обсуждали животрепещущий вопрос:

— Вот этот, по-моему, подходит, — оценил конюха Жак.

Ксави вгляделась.

— Не, — мотнула она головой и, в результате этого движения оказавшись у коновязи, удивилась: — Ты смотри! Баллов шесть, не меньше!

Добравшись вновь до приятеля, Мари продолжила мысль:

— Этот не подходит. У него на голове шапка.

Жак попытался сосредоточиться:

— Ну и что?

— Как?! — откинув голову, укоризненно взглянула на него Ксави. — Звону же не будет!

— Будет. Но меньше! — авторитетно возразил Ренар. Подумав, он добавил: — Но можно попросить его снять шапку.

— Да? — с интересом воззрилась на потенциальную жертву Мари. Потом сунула в руки Жака бутылку и, прицелившись, побрела к Сэму.

Строго придерживаясь радиуса, она обошла вокруг предмета обсуждения. Сэм настороженно следил за странными действиями Ксави. Наконец, удовлетворенная осмотром, та остановилась.

— Слышь, парень, скинь сомбреру!

У конюха отвисла челюсть. Он опасливо оглянулся:

— Чего-о?

— У тебя пробки в ушах? — участливо поинтересовалась Мари. — Я говорю: цилиндр сними.

Сэм попятился.

Ксави оглянулась на Жака:

— Слушай, он, кажется, по-английски не понимает.

— А может, и в шапке сойдет? — Ренар в раздумье прислонился к столбику.

Ксави подумала.

— Нет, — твердо сказала она, сочувственно вздохнула, глядя на Сэма. — Надо — значит, надо! — и, ухватившись для равновесия одной рукой за Сэмово плечо, другой стащила с него шапку.

Не решив еще, сумасшедшие перед ним или просто чудаки, Сэм на всякий случай попятился. Мари, не ожидавшая такого вероломства, взмахнула руками и рухнула ему вослед. С воплем: «Наших бьют!!!» Жак размахнулся бутылкой и ударил ею поднимавшуюся Ксави по плечу. Не услыхав ожидаемого звукового эффекта, он в недоумении оглядел сосуд, потом нетвердо шагнул вперед и инспектирующе ощупал голову уже всерьез напуганного Сэма. Мари, которую непредусмотренный сценарием удар вновь уложил на солому, с некоторым усилием воздвиглась, всего пару раз шатнувшись, решительно развернула Жака за плечо и молча послала его в нокаут. Потом подняла бутылку, свободной рукой закрыла отвисшую челюсть Сэма и со звоном довершила начатое.

Когда на вопль конюха сбежалось достаточно много людей, Ксави поустойчивее расставила ноги и, назидательно поведя перед носом пальцем, сказала:

— Ребята, искусство боя требует крепких нервов и самолобо… самоолбо… обладания! А теперь: соблюдайте очередь!

Глава 80

Надпись на обложке телефонной книги:

«В моей смерти прошу винить…»

Утром по улице Вдов к мосту направлялись две молодые дамы.

— Может, вон тот? Как тебе, Ксави? — сказала одна, указывая на аккуратный двухэтажный домик.

— Нет, — категорически качнула головой ее спутница, — полпенни против твоего ефимка — вон тот кусок пасхального пирога, что затесался между двух серых гробов.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Джоанна.

— Печенкой чувствую! — лаконично ответила Ксави.

Пожав плечами, Джоанна остановила какую-то женщину:

— Вы не знаете, где живет Бетси Горидж?

— Бетси? — охотно отозвалась та. — Конечно, знаю! Вон тот узкий белый домик. Во-он, видите — между серыми домами.

— Что я тебе говорила? — гордо подбоченилась Ксави.

— Ну, ты — Вольф Мессинг! — с уважением взглянула на нее Джоанна.

На стук из глубины дома отозвался грудной женский голос:

вернуться

150

Милая (фр.).