Смутное время - Яковлев Олег - Страница 4

– Я понял вас, мессир.

Опершись на посох, Хитар, кряхтя и тихо ругаясь, встал и направился к двери. Могущественный волшебник, глава Школы Властелинов Воды и второй по силе маг Ронстрада мог легко переноситься с места на место, не совершая при этом столь утомительных для него движений, но испаряться из комнаты Тиана Элагонского или появляться в ней без дозволения хозяина было строжайшим нарушением магического этикета. Посему старому магу пришлось в очередной раз воспользоваться своими ногами. Стоит, однако, признаться, что Хитар Ливень мог еще даже молодым адептам дать серьезную фору в обычной ходьбе по лестницам и дорогам, просто был, как бы это помягче сказать, весьма падок на жалость со стороны окружающих, и мессира Архимага в особенности.

Когда Водный вышел за двери, Тиан подошел к одной из полок и достал толстую тетрадь, всю исписанную ровным убористым почерком. На свои скрупулезные исследования Архимаг никогда не жалел ни чернил, ни времени. Одна из последних записей гласила:

«Некромант Лоргар Багровый.

Бывший оруженосец Деккера Гордема, также известен под именем Лорри Таунхилл.

Стал некромантом с самой трансформы ордена Руки и Меча, в 460 году от основания Гортена. Познал силу теней и стал личным шпионом Черного Лорда. За двести лет службы Деккеру совершил восемнадцать убийств королевских магов, а простого люду – без счета.

В 567 году от основания Ронстрада был пленен Тайным Братством Гортенских Иерофантов. Провел в казематах под пытками пятнадцать лет.

В 582 году бежал. Все его тело было изуродовано до неузнаваемости, а рот навечно зашит «нитями молчания», дабы не пытался более колдовать.

Стал Ступившим за край и был принят в ряды старших некромантов после Ночи Тридцати Праведников. Это случилось в 598 году от основания Ронстрада. За одну ночь некроманты под предводительством Áрсена Кровавого Веретена, тайно пробравшиеся в Гортен, выследили и распяли на крестах посреди города тридцать членов братства иерофантов, выражая свою месть тем, кто объявил охоту на темных магов. Лоргар сыграл ключевую роль в той кровавой резне.

Шпионам удалось выяснить, что Лоргар развил в себе невероятную силу непроизносимых заклятий, общения с тенями и пробуждения мертвых. Неизвестно каким образом, но ему удалось научиться разупокаивать покойников, не читая никаких слов и не совершая ритуалов. Для сего богомерзкого действа требуется лишь его присутствие, поэтому все большие кладбища и места захоронения настоятельно рекомендуется защищать при помощи волшебства».

Тиан перелистнул страничку. В этой тетрадке было собрано много сведений обо всех некромантах Умбрельштада. О Багровом в том числе, но сейчас Архимага интересовали самые последние записи:

«27 марта 652 года. Попытка проникновения на элагонское кладбище. Был замечен стражниками и боевыми магами, сработали охранные заклятия. Кладбище спит. Ушел через тень.

9 апреля 652 года. Вторая попытка проникновения на элагонское кладбище. Был замечен стражниками и боевыми магами, сработали охранные заклятия. Кладбище спит. Ушел через тень.

21 апреля 652 года. Третья попытка проникновения на элагонское кладбище. Был замечен стражниками и боевыми магами, сработали охранные заклятия. Кладбище спит. Ушел через тень».

И сегодня, 3 мая 652 года, то же самое. Уже четвертая попытка проникновения на элагонское кладбище. И на этот раз Багровый был замечен стражниками и боевыми магами; как и раньше, сработали охранные заклятия. Попытки некроманта снова не увенчались успехом: кладбище, как ему и положено, спит. И опять мерзавец ушел через тень. Можно записать в тетрадь те же самые строки, изменив лишь номер попытки и… дату. Изменив дату… число и месяц… Архимаг Элагонский вздрогнул от собственной догадки и впился глазами в цифры. Высчитав промежутки между проникновениями, Тиан выяснил, что некромант посещал кладбище раз в дюжину дней. Он догадался и… ужаснулся. Откуда Деккеру и его прихвостням известна тайна… вовсе не кладбища, а ни много ни мало – Большой Школы Элагона? Одна из самых больших волшебных тайн Первого Кольца. Помнится, когда-то Суд Пяти и он сам, его председатель, стоящий на высшей ступени магической иерархии королевства, слово которого было законом для всех людей, использующих магию на этих землях, рассматривал дело одного волшебника-ренегата. Этот отступник сумел проникнуть в святая святых Школы и вызнать нечто такое, за что получил справедливый, по мнению Тиана, приговор, который любой другой посчитал бы неоправданно жестоким. Архимаг никому не позволял копаться в своих тайнах, но сейчас… Сейчас некромантам откуда-то стало известно, что пик мощи огромного живого организма, которым является Школа Магии, приходится как раз на «дюжину пяти звезд». Зачем им это? Ответ один – чтобы воспользоваться силой элагонского сердца в своих целях.

Тиан снял с резной вешалки, увитой символическими языками пламени, свой знаменитый черный плащ и набросил его на плечи. Три золотых крючка сами собой застегнулись. Архимаг был настроен решительно – он не позволит некромантам провернуть очередную подлость, и пусть не рассчитывают, что им удалось обмануть его делаными попытками проникновений на никому не нужное кладбище.

Некромант в плаще с капюшоном стоял в тени большого дома, выходящего на площадь и здание Школы. Солнце поднялось над землей всего полчаса назад, и после ночи еще было прохладно. Невдалеке располагались клетки с грифонами и шатры их всадников, прибывших на оборону города. Боги, какой же дикий клекот издают эти крылатые чудовища на рассвете! Люди в ближайших домах, должно быть, даже с постелей попадали, когда полторы сотни грифонов единогласно огласили рваным криком хмурое небо. У этих зверей было столько грозной театральности, а у их хозяев напыщенной гордости, будто они и в самом деле смогут что-нибудь сделать. Грозная сила будет вынуждена обретаться в самом темном углу, и ее так и не спустят с цепи. Черный Лорд сказал, что спокоен на этот счет – он даже плана не придумывал, как во время осады ему противостоять крылатым хищникам. Смешно наблюдать, как столь всесокрушающее бездействие и промедление лишает защитников города последней возможности спастись…

Вдруг из-за угла послышались звуки рогов и ровный топот десятков подкованных сапог. Столичная гвардия маршировала к северным воротам, где сейчас располагалась ее ставка. Отбивая идеальный шаг, на площадь выступили закованные в блестящую сталь ряды воинов, каждый из которых в росте не менее чем на голову превосходил обычных жителей королевства. Полковой штандарт гордо являл всем любопытным золотистую голову быка, изображенную поверх монаршей лилии на ало-синем фоне. Музыкант дул в рог, издавая настолько глубокие и устрашающие звуки, что можно было только позавидовать объему его легких.

В глазах некроманта, ярких и ненавидящих, отразилась ядовитая усмешка, и если бы его накрепко зашитые губы могли изгибаться в улыбке, они, несомненно, также выдали бы его настроение. К гвардейцам колдун испытывал редкое отвращение, поскольку помнил, как именно эти могучие воины, точнее, их предшественники, не пускали орденских братьев Руки и Меча, тогда еще верных королю и стране, в тронный зал. А после этого не пускали и в сам дворец, предоставляя бедным, брошенным всеми чумным биться о прутья парковой решетки королевской вотчины, призывая криками и унизительными мольбами жалость к себе. Гордые воины и паладины, командоры и воины света… Их отвергли, их бросили подыхать в топях, их уничтожили просто из зависти к былым заслугам и славе – история королевства об этом стыдливо умалчивает. Как позже выяснилось, именно королю Ронстрада они и были обязаны своим обречением. Ненависть… лишь ненависть и жгучая жажда мести остались в их душах – можно ли их в этом винить?

– Эй, там! Выйти вперед! – раздался вдруг громогласный приказ одного из гвардейцев.

Он что-то сказал идущему рядом сержанту, затем отделился от строя и сейчас стоял всего в двадцати шагах от скрывающегося некроманта. Мимо проходили ряды его полка, не останавливаясь ни на миг. Доблестный воин, заприметив подозрительную фигуру в тени, должно быть, почувствовал угрозу и решил выяснить, что здесь к чему. В руках у него был огромный двуручный меч, на ремне за спиной висел башенный щит. Забрало воинственно опущено, ноги широко уперты в брусчатку – гвардеец встал в боевую стойку.