Мартлет и Змей - Яковлев Олег - Страница 127

Ларец отлетел в сторону, упал и опрокинулся, рассыпав по полу все свое содержимое. Десятки голубоватых кристаллов разлетелись в разные стороны и теперь сиротливо сверкали, потеряв всякую надежду быть собранными. Некоторые камни даже разбились вдребезги и теперь устилали пол крошечными острыми осколками. С настоящими кристаллами магии подобного произойти не могло – они не царапались, не раскалывались и даже не плавились, лишь истончались, теряя слой за слоем под острым инструментом умелого резчика или читающей заклятие чародейки.

– Подделка! – Неллике в ярости наступил сапогом на один из камней. Тот жалобно хрустнул, не выдержав соприкосновения с подкованным сталью каблуком. – Этого не может быть! Каждый был проверен! Никто здесь ничего не знал о них…

– Полагаю, о том, что лорд Найллё назначил награду за голову вора, имевшего наглость покуситься на его личный запас магических кристаллов, знали многие, – в глазах чародейки застыло какое-то немое удовлетворение, переходящее в странное торжество, ей было приятно смотреть, как рушатся его планы. – Оставалось лишь сделать кое-какие выводы, покопавшись в твоих вещах…

– Ты! Ты это сделала! – Рука саэграна сжалась на горле эльфийки. Его лицо искажала ненависть, а разум застилала кровавая пелена гнева – еще немного, и Остроклюв свернул бы своей фаворитке шею.

– Нет… – она захрипела, пытаясь вырваться. – Это не я. К моему… сожалению. У меня… не хватило бы… духу.

Неллике разжал пальцы, отпуская женщину. Та без сил опустилась на пол, тяжело дыша. Остроклюв вовсе не собирался верить ей на слово, но в тот самый миг, когда он схватил Велланте за шею, он кое-что заметил. Из сброшенного на пол ларца высыпались не только кристаллы – среди осколков голубого стекла лежала маленькая фигурка паука, отлитая из черного металла.

Саэгран прекрасно знал, что означает подобный знак. Он как бы говорил: «Лиши себя жизни сам, или за тобой придут». Получив подобное послание, представители эльфийской знати бросали все и бежали прочь без надежды спастись. Стражи, ставившие честь превыше всего остального, лишали себя жизни, кинувшись на меч, а слабые духом глотали яд или прыгали с верхушек башен. Это был его смертный приговор. Выносили его хаэтаны – убийцы и палачи на службе у Эс-Кайнта.

– Тарве! – Остроклюв наклонился, поднял с пола черного паука и сжал его до боли в пальцах. – Теперь я знаю, кто ты. И я найду тебя, не сомневайся…

– Что теперь? – Велланте подняла обреченный взгляд на саэграна. Она тоже все поняла: зловещий паук не оставлял им выбора. – Все кончено, Неллике. Лорд Найллё отправил за нами Маэ, Витал прислал своих хаэтанов. Ни Хоэр, ни Конкр не приютят нас, Теал навсегда потерян, а твои кристаллы ничего не стоят. Что ты собираешься делать? Убьешь меня и прыгнешь в окно?

– Мы спасемся. – Неллике, не теряя времени, стал собираться.

Он начал скидывать с себя доспехи, переоблачаясь в простой камзол. Крылатый шлем полетел на пол, туда же отправились наплечники и поножи.

– В Черном пруду сейчас стоят корабли Маэ, захватим один из них и сбежим отсюда. Лорд Найллё поверит мне, не сомневайся. А если не поверит, найдется другой лорд, который по достоинству оценит мои способности. Я верну себе высокое положение.

– Ты никогда не умел признавать поражений и никогда не ценил того, что имел, – с горечью вздохнула эльфийка. – Даже сейчас, когда все летит в бездну, ты думаешь только о власти. Ты слеп, Остроклюв. Мне жаль тебя.

– Жалеют того, кто жалок. – Эльф опоясался перевязью с кинжалом в серебряных ножнах (меч он решил бросить – длинный клинок стал бы помехой при беге), накинул на плечи темно-зеленый плащ и подошел к ней. – Нам нужно пройти через двор замка, полный вражеских солдат. Давай, колдуй свою магию. Я знаю, что у тебя еще есть кристаллы.

– Это последний. – Чародейка достала из складок платья голубоватый камень. Затем вдруг изменилась в лице и судорожно схватила его за запястье. – Ты ведь не бросишь меня? Не оставишь здесь?

– Не оставлю, если будешь делать все, как я скажу. – Он крепко сжал ее кисть.

Велланте зашептала слова заклинания, склонившись над истекающим голубым светом кристаллом. В тот же миг саэгран и эльфийка словно отделились, выпали из окружающей их реальности. Стало необъяснимо тихо, все звуки исчезли, а воздух вокруг них сделался вязким и менее прозрачным. Время практически остановилось – теперь оно текло в тысячу раз медленнее, и только волшебный кристалл по-прежнему пульсировал в такт продолжающим бежать исключительно для эльфа и чародейки секундам.

– Скорее!

Она схватила его за руку и увлекла к выходу. Неллике двигался чуть медленнее волшебницы – все-таки источник заклятия исходил из ее рук, но все равно его шаги были не в пример быстрее, чем даже мысли застывших без движения эльфийских стражей и теальских солдат, мимо которых они пробегали. Их путь пролегал по коридорам и лестницам, и вскоре они оказались у главного выхода из донжона.

Вот один из эльфов падает с лестницы – его проткнули мечом. Вот теальский сержант оседает в пыль с разрубленной грудью. Вот арбалетный болт отправляется в полет, чтобы вонзиться в бок стражу. Тот еще не знает, что его ждет, и увлеченно срубает голову солдату-человеку. Они все застыли в неподвижном и немом воздухе, не подавая признаков жизни. Для этих статуй две бегущие по двору замка фигуры выглядели не более чем налетевший порыв ветра.

– Быстрее! Неллике, поторопись!

Она тащила его вперед, и он едва поспевал за ней. Беглецы уже миновали распахнутые ворота замка и опущенный мост, когда Остроклюв стал замечать, что магия времени действует все слабее. Встречающиеся им на пути теальские солдаты уже успевали заметить их – они медленно поворачивали головы, запоздалыми движениями тянулись в подсумки за стрелами или вскидывали навстречу мечи. Для эльфа и чародейки время все еще текло намного быстрее, чем для окружающих, но эта разница стремительно сокращалась. Кристалл, зажатый в руке Велланте, совсем истончился, превратившись в крохотную горошину.

Неллике и его чародейка проносились по улицам, но теперь они уже были просто трудной, чересчур быстро перемещающейся целью. Несколько раз им вслед раздавались арбалетные выстрелы. Пока что замедленное время позволяло саэграну и его спутнице легко уходить с траектории пролетающих болтов.

Наконец действие заклинания закончилось, кристалл обратился в пыль и просыпался сквозь пальцы Велланте, но к этому времени они уже успели миновать основное расположение теальских отрядов – большинство сил Бремеров сейчас штурмовало замок и сражалось на его стенах.

Обороняющие укрепления стражи так и не поняли, что предводитель предал их и бросил умирать – они продолжали сражаться, защищая своего саэграна. Впрочем, Остроклюв справедливо полагал, что все его воины вскоре должны пасть в бою и уже никому не расскажут о его бесчестии…

…Черные корабли все так же стояли у берега под безжизненно обвисшими парусами. Их кили сели на мель, мачты покосились, а вязкая смолистая топь обхватила борта, не оставляя привыкшим бороздить водную гладь чудовищам из дерева и парусины надежды вырваться прочь. Им некуда было деться, трем угрюмым гигантам, плененным в маленьком городском пруду, за несколько миль от ближайшей судоходной реки. Но впечатление это было обманчивым – для того, чтобы расправить пурпурные паруса, этим судам вовсе не требовалось быстрое течение порожистого Илдера или неспешное русло полноводной реки Альфар, что разделяет величественный Кайнт-Конкр. Черные корабли приплыли сюда по реке Немераг, несущей свои воды через страну Смерти.

– Скорее! – Остроклюв первым взобрался на приставленный к берегу трап и обернулся к оставшейся позади чародейке. – Поднимайся на борт!

– Что ты задумал? – засомневалась эльфийка. – Как ты собираешься отчалить?!

– Давай скорее сюда. Времени мало! – Неллике уже ступил на палубу и теперь с тревогой осматривался – пока городской парк был пуст, но преследующие их враги могли появиться в любой момент.