Безвременье (ЛП) - Харрисон Ким - Страница 66

Трент почти задыхался, когда он стоял в нескольких дюймах от дочери, боясь протянуть руку.

Смеясь, Ку’Сокс отвернулся. Под его рукой, Люси разочарованно заплакала.

— Я не уйду отсюда без Биса и Люси, — сказала я, и Ник, прислонившись к окну и трогая опухшие губы, поднял шум насмешек. — Люси — моя крестница, а Бис живет со мной. Я думаю, что это попадает под раздел «не причинять вреда мне и моему». Я проигнорирую часть про меня, поскольку ты — осел, но ты не будешь причинять им вреда.

Конечно, Ку’Сокс улыбнулся.

— Рейчел, Рейчел, Рейчел, у меня нет намерений причинять тебе вред, если ты, конечно, не нападешь на меня первой. Никто не обвинит меня в том, что я защищал себя. Пожалуйста, постарайся. Тогда я смогу убрать этот фарс, и мы все сможем вернуться к нашим жизням. Вот к чему все это, ты знаешь. Чтобы другие убили тебя за меня. Но толковать закон насто-о-олько трудно, — он растягивал слова. — Как я уже говорил тебе раньше, подай соответствующие документы, и я с удовольствием верну Люси.

Я резко села там, где стояла, машины щелкали позади меня в этом кошмаре. Лицо Трента было пепельного цвета, когда Ку’Сокс боролся с Люси.

— Вниз! — плакала малышка. — Вниз, вниз, вни-и-из!

Немного встряхивая малышку, Ку’Сокс переместил ее на другую его сторону, и ее плач стал криком разочарования и безнадежности. Позади него, Бис махнул мне, и его серые руки подали пикси сигнал, чтобы тот затаился. Он хотел, чтобы я ушла? Стоя на переферии, Ник увидел жест, но Трент не сводил взгляда с Люси, когда та становилась все более и более нервной.

— Они знают, что ты лжешь, — сказала я, чтобы демон не заметил, что Бис со мной разговаривает.

— Конечно, они знают. — Он повернулся к Нику, рыча, — Дай мне стул. — Выражение его лица снова стало приятным, он улыбнулся мне. — Разве это не чрезвычайно нелепо? Моя ложь является гораздо более привлекательной, чем твоя правда. Если они подпишутся на мою ложь, они не должны будут ничего со мной делать, оставят это для тебя, ты или справишься, или умрешь. Если будешь упорствовать, то будет второй вариант.

Его движения были угловатыми, Ник метнулся между Трентом и машинами, чтобы взять стул. Он был похож на клопа, и я скривила губы.

— Я знаю демонов лучше, чем ты, Ку’Сокс-Ша-Ку’ру. Они всегда кусают руку, которая их кормит. — Ник катил стул за спинку к Ку’Соксу, и все, что я могла сделать, это не протянуть руку и не ударить его.

— Папа! Вниз! — потребовала Люси, ее глаза были влажными, когда она уставилась на Трента, как будто ее предали.

Ку’Сокс держал Люси перед собой, презрительно глядя на маленькую девочку, когда она выла.

— Ты тоже заметила это? — сказал он сухо, когда сел и посадил Люси себе на колени. Она начала извиваться, она пиналась маленькими ножками, когда боролась. — Боже Мой, — сказал Ку’Сокс, его терпение явно было на исходе. — Этот ребенок слишком упрямый! Я должен был взять другую.

— Соблюдай наше соглашение! — сказала я. — Или я потащу твою задницу к Дали прямо сейчас!

— Конечно, я буду соблюдать его. Пойди и подай документы. Вернешься месяца через три. — Брови Ку’Сокса насмешливо поднялись. — Или ты хочешь решить это другим путем?

Трент побледнел, а Ник в углу переместился так, чтобы выглядеть меньше, чем он был. Если бы я могла освободить Люси, тогда Трент мог свободно действовать, когда я очистила бы линию от грязи.

— Я — благоразумный человек, — сказал Ку’Сокса, качая Люси на коленках, что заставило ее плакать даже больше. — Я уверен, что мы сможем прийти к взаимоприемлемой договоренности. Я хочу, чтобы ты освободила меня, Рейчел. Сейчас же.

Я попятилась, вспоминая ощущение дыхания Ку’Сокса на своей коже, его хватку на моем теле, когда его взгляд касался меня. Я покачала головой, и Ку’Сокс понимающе улыбнулся.

— Вниз, вниз, вниз! — бушевала Люса, и, глядя мне в глаза, демон позволил ей соскользнуть с его колен. Она тотчас встала и неуклюже побежала к Тренту. Сердце мое, казалось, разорвалось в тот момент, когда Трент упал вниз, чтобы встретиться с ней. Он крепко сжал ее в объятиях и просто закрыл глаза, его рука легла на ее затылок, и он крепко обнял ее, прижав к себе. Его глаза открылись, и я увидела пламя уверенности в том, что ничто, кроме смерти никогда не убедит его снова ее отпустить.

«Сукин сын», — подумала я, глядя на мягкую улыбку удовлетворения, играющую на губах Ку’Сокса. Мы были его игрушки, танцующими по его прихоти. Сказать «нет» и сейчас начнется кровопролитие, никто из нас не выживет. Трент никогда не позволил бы Люси снова вернуться к Ку’Соксу.

— Что ты предлагаешь? — решительно сказала я, имея довольно хорошую идею. Он убил Кери и Пирса. Я не дам ему шанс убить Люси.

— Рейчел! — пожаловался Бис, морщась от боли, когда КуСокс поднял руку.

Трент взглянул вверх, его руки по-прежнему обнимали Люси. Девочка беспокойно жаловалась ему, ее слова были неясными, но серьезными. За Ку’Соксом я могла видеть женщин и детей за стеклом.

«Простите. Простите меня. Я не могу спасти всех вас.»

— Я хочу, чтобы ты меня освободила, — сказал Ку’Сокс с тревожащей легкостью. — Я хочу, чтобы ты сняла то гнилое эльфийское проклятие, которое на меня наложила, и я хочу, чтобы ты сняла его сейчас же.

— Я хочу, чтобы Бис и Люси отправились домой, — сказала я, и он рассмеялся, вытирая пятно детской слюны со своего рукава.

— Какая ужасная штука — дети. Текут из каждого отверстия.

— Ты сказал, чего хочешь ты, а я хочу Биса и Люси! — снова потребовала я, а Ник беспокойно заерзал за стулом позади Ку’Сокса. Трент сжал Люси крепче, стоя с ней так, как если он никогда не отпустит ее. Он сделает все, что угодно для нее. Все, что угодно. Кистен смотрел так на меня однажды, и это убило его. Смерть Кери была для Трента ростом и падением. Он любил, он знал, что такое потеря, и он будет бороться, чтобы сохранить то, что было ему дорого, и будь все остальное проклято.

Ку’Сокс приказал Нику взглядом, чтобы тот перестал возиться.

— Что? Нет. Трент — противный маленький эльф. Если Люси уйдет, то он станет несговорчивым. Понимаешь? Он угрюмый уже сейчас. А Бис? Ну, это очевидно, что нет. С ним твои шансы на предотвращение конца безвременья возрастут на двузначные цифры.

Бис, казалось, облегченно раскачивался. Мне не нравилось, что Ник заметил это, и я съежилась, когда Ку’Сокс наполовину повернулся, чтобы взглянуть на горгулью.

— Не думай, что я не знаю, что ты делаешь, летающий червяк. Ты говоришь со всеми горгульями и учишься линиям, потому что я считаю это нужным. Когда демоны умрут, их горгулий пойдут с ними, а я хочу, чтобы кто-то знал прежние линии, чтобы я смог восстановить их.

Восстановить линии? Слова ударили меня холодной уверенностью. Он собирался на полное уничтожение. Это было не просто, чтобы заставить демонов убить меня, а затем вернуться к бизнесу как обычно. Ку’Сокс стремился к полному геноциду.

— Тогда я думаю, что мы должны просто разобраться на кулаках сейчас, — сказала я и потянула мои мысли и постучала по линии. Она наполнила меня, крича дисбалансом, который смешивался с моими мыслями и вспыхивал во мне горечью. Боже, пожалуйста, дай мне другой путь.

— Я хотел бы рассмотреть вопрос о предоставлении тебе Люси, — сказал Ку’Сокс, взглянув на кольцо Трента на мизинце, и я замерла, не веря своим ушам, что услышала его верно. Трент посмотрел вверх с надеждой, она была так глубоко в его глазах, это ранило.

Ник застыл в своем углу.

— Л-люси? — сказала я, часть моего сознания понимала, что подонок боялся меня. Он боялся! Резко выдохнув, я отпустила линию, выпрямляясь и, видя страх Ку’Сокса в том, как он поднял голову и прищурился на свет. Люси за его свободу? Два дня назад я бы плюнула ему в лицо, но теперь…

Мой взгляд метнулся к Тренту, его хватка на малышке была почти неистовой.

Улыбаясь, как будто давая благословение, Ку’Сокс наклонил голову.

— Я отдам тебе Люси, — сказал он мягко, но подол его кимоно вздрогнул.