Нашествие чужих: заговор против Империи - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 97

97

В январе 1919 г. взбунтовалось русское население в Туркестане — в основном, рабочие, доведенные до предела голодом и злоупотреблениями местных властей. Для расправы сюда перевели председателя Питерской ЧК Глеба Бокия. Только в ночь с 20 на 21 января было расстреляно 2,5 тыс. человек. А с 23 января заработал военно-полевой суд, продолжая расстрелы. Причем нередко казнями развлекались сами судьи — приговаривали, а в перерыве выходили в соседнее помещение и убивали только что осужденных.

В марте 19-го по аналогичным причинам забастовали рабочие Астрахани. Их митинг был оцеплен войсками, которые открыли пулеметный огонь и стали забрасывать забастовщиков гранатами. По городу покатились аресты, а Троцкий прислал приказ «расправиться беспощадно». Приказ был выполнен. Расстрелянных едва успевали возить на кладбище. А для арестованных не хватало тюрем, из размещали на баржах и пароходах. Многих там же и убивали, топили с камнем на шее. На пароходе «Гоголь» в одну ночь было утоплено 180 человек. Потом спохватились, что истребляют один «пролетариат», и для выправления классовой картины взялись за «буржуев». Облавы и экзекуции обрушились на богатые кварталы. Вакханалия продолжалась до конца апреля, и истреблено было около 4 тыс. человек[364].

Продолжался геноцид казаков. Троцкий в приказе № 100 от 25. 05. 19 г. писал:

«Солдаты, командиры и комиссары карательных войск!..Гнезда бесчестных изменников и предателей должны быть разорены. Каины должны быть истреблены. Никакой пощады к станицам, которые будут оказывать сопротивление…»

Впрочем, и Ленин слал соответствующие телеграммы, возмущаясь тем, что подавление затягивается. Требовал принять «самые энергичные и решительные меры», направлял дополнительные силы чекистов, курсантов. А Луначарскому указывал:

«Двиньте энергичное массовое переселение на Дон из неземледельческих мест»[365].

И подавляли жесточайше. Каратели оставляли за собой пустыню. Специальные отряды факельщиков жгли хутора и станицы, население истреблялось. Но и казаки сопротивлялись отчаянно. А отвлечение войск на подавление Вешенского восстания ослабило фронт. Части Деникина прорвали его и соединились с повстанцами, что коренным образом изменило всю обстановку на Юге.

Советская республика увязла в гражданской войне, отбивая натиск то на одном, то на другом фронте. Но и внутреннее ее положение становилось все более напряженным. Система продразверстки буксовала, и тем не менее, ее упрямо продолжали проводить в жизнь. В результате усиливался голод. В апреле 1919 г. в Москве по «рабочей», т. е. самой обеспечиваемой карточке, полагалось на день 216 г. хлеба, 64 г. мяса, 26 г. постного масла, 200 г. картошки. В июне — 124 г. хлеба, 12 г. мяса, 12 г. постного масла. Если и это отоваривалось. А уж карточки низших категорий — иждивенческие, детские и т. п., не отоваривались никогда, их владельцам предоставлялось выкручиваться как угодно или умирать с голоду. И по всей стране наблюдалась общая закономерность — в городах, где еще недавно царило изобилие, после прихода красных прикрывалась торговля, печатались карточки. И начинался голод. В Киеве после полугодичного советского владычества взрослая женщина обнаружила, что весит 39 кг.

Не отменялась и всеобщая трудовая повинность. По проектам Ларина, работать должны были все. Но в большинстве городов трудиться было уже негде — предприятия стояли, рабочие перебивались кустарными промыслами. Зато «трудовую повинность» использовали для очередных унижений «буржуазии». Практиковалась мобилизация женщин из семей интеллигенции для мытья казарм и советских учреждений. В Крыму людей хватали на улицах и направляли разгружать вагоны под палкой надсмотрщиков (в прямом смысле слова). В Симферополе празднично одетых гимназисток согнали в день Пасхи и заставили чистить солдатские сортиры. Продолжались и реквизиции — в каждом городе, где устанавливалась Советская власть, проводились планомерные обыски с изъятием «излишков» продовольствия, одежды, денег, конфискацией драгоценностей.

Был предпринят и новый виток в борьбе с Православием. Прошла целая серия «разоблачительных» вскрытий святых мощей — на Севере, в Тамбове, а 11 апреля 1919 г. были принародно вскрыты мощи св. преподобного Сергия Радонежского, дабы показать их «тленность». Этот кощунственный акт снимался на кинопленку, а непосредственное руководство осуществлял секретарь МК РКП (б) Загорский, тот самый, чье имя потом носил Сергиев Посад. Он писал:

«По указанию В. И. Ленина как можно быстрее сделать фильм о вскрытии мощей Сергия Радонежского и показать его по всей Москве».

1 мая 1919 г. Ленин подписал постановление № 13666–2 «О борьбе с попами и религией»[366]. Уж конечно, те, кто регистрировал постановление, не случайно дали ему такой номер. Темных оккультистов в советском руководстве хватало и без Свердлова.

Одним из них был, например, палач Питера и Туркестана Бокий. По свидетельству чекиста Г. Агабекова, именно он внедрил среди исполнителей приговоров жуткий обычай — пить человеческую кровь[367]. И «традиция» нашла своих приверженцев, стала считаться особым «изыском». Видный московский чекист Эйдук без особых комплексов рассказывал своему знакомому, гражданину Латвии Г. А. Соломону, что кровь «полирует»[368]. А харьковский палач Иванович признавался:

«Бывало, раньше совесть во мне заговорит, да теперь прошло — научил товарищ стакан крови человеческой выпить: выпил — сердце каменным стало»[369].

Словом, требовалось сознательно погубить свою душу, перешагнуть порог всего человеческого.

Вовлечение людей в новую «систему ценностей», подавление традиционного русского сознания и христианской морали достигались и другими способами. Так, в Киеве комиссарша Нестеренко заставляла солдат насиловать женщин и девочек в своем присутствии. Ослушание красноармейца могло стоить ему жизни. Расстрельным командам выдавались спирт, наркотики, разрешалось поживиться вещами казненных. Этими поощрениями к участию в расстрелах старались привлечь как можно больше солдат[370]. «Успехи» на данном поприще всячески поощрялись. Молоденький чекист Яковлев, сын священника, расстрелял собственного отца — тут же получил повышение, а впоследствии стал заместителем наркома внутренних дел Украины. Да, изверги оказывались востребованными. Они получали власть, безнаказанность, возможность удовлетворять любые свои наклонности. И становились «шестеренками» в гигантской машине уничтожения, которую монтировали по всей стране.

Много свидетельств сохранилось о том, что творилось в Киеве[371]. Здесь угнездилось 16 карательных учреждений! Всеукраинская ЧК, губернская ЧК, уездная ЧК, Лукьяновская тюрьма, концлагерь, особый отдел 12-й армии и т. д. Действовали эти мясорубки независимо друг от друга, так что человек, чудом вырвавшийся из одной, мог сразу попасть в другую. Главные из них компактно расположились в Липках — квартале богатых особняков, здесь же жили чекистские руководители, и, согласно докладу Российского комитета Красного Креста в международный комитет в Женеве, «эти дома, окруженные садами, да и весь квартал кругом них превратились под властью большевиков в царство ужаса и смерти»[372].

В этом «царстве» были представлены самые разнообразные типы палачей. ВУЧК возглавлял М. И. Лацис (Я. Ф. Судрабс). Внешне благообразный, всегда вежливый, он был «палачом-теоретиком», считал себя крупным ученым. Писал «научные труды» со статистикой, таблицами, графиками и диаграммами, исследующими распределение казней по полу и возрасту жертв, их социальному составу, подгонял свои выкладки под фундаментальные теории марксизма. При этом употреблял термин не «убить» или «казнить» — а «упразднить». А для публикации подобных работ издавал журнал «Красный Меч».

вернуться

364

Мельгунов С. П. Красный террор в России 1918–1923. М, 1990.

вернуться

365

Ленин В. И. Полное собрание сочинений, издание 5-е, в 55 томах, М, Политиздат, 1971–1975.

вернуться

366

Дудко Д. Он был верующим // Преображение, № 2, 2003.

вернуться

367

Агабеков Г. Секретный террор. С приложениями А. Колпакиди. М., Современник, 1996.

вернуться

368

Мельгунов С. П. Красный террор в России 1918–1923. М, 1990.

вернуться

369

Беседовский Г. На путях к термидору. М., Современник, 1997.

вернуться

370

Критский Н. Красная армия на Южном фронте./ АРР, т.18, М., Терра-Политиздат, 1993.

вернуться

371

Дневник и воспоминания киевской студентки./ АРР, т.15, М., Терра-Политиздат, 1993.

Доклад Центрального Комитета Российского Красного Креста о деятельности Чрезвычайной Комиссии в Киеве./ АРР, т.6, М., Терра-Политиздат, 1991.

Жевахов Н. Д. Еврейская революция, М., Алгоритм, 2006.

Л.Л. Очерки жизни в Киеве в 1919–20 г.г./ АРР, т.3, М., Терра-Политиздат, 1991.

Мельгунов С. П. Красный террор в России 1918–1923. М, 1990.

вернуться

372

Доклад Центрального Комитета Российского Красного Креста о деятельности Чрезвычайной Комиссии в Киеве./ АРР, т.6, М., Терра-Политиздат, 1991.