От Киева до Москвы: история княжеской Руси - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 100

Знать Южной Руси вела себя не менее слепо. Татары покоряли нашу страну не за неделю, не за месяц. Батыю понадобилось для этого целых три года! Но за три года князья так и не смогли примириться между собой! После того, как Михаил Черниговский уехать в Венгрию, Киев поспешил занять Ростислав Мстиславич из смоленских князей. Ну а как же, престижный престол оказался вдруг свободным… Но это возмутило Даниила Галицкого. Почему в Киеве уселся какой-то второсортный князек? Даниил повел на него войско. Киевляне, уничтожив татарское посольство, о своем достоинстве больше не вспоминали. Пришел Ростислав — приняли безоговорочно, явился Даниил — опять не возражали. Ростислава он объявил своим пленником, а титул великого князя Киевского принял сам. Но положение древней столицы было слишком опасным, и Даниил в ней не остался. Уехал, увез свергнутого князя, а наместником назначил тысяцкого Дмитра.

В это же время разразились скандалы при венгерском дворе. Баронам очень не понравилось, что Бела IV принял на службу хана Котяна с половцами. Заопасались, как бы король, опираясь на кочевников, не прижал вассалов, не покусился на их «свободы». Феодалы подло убили Котяна и набросились на его подданных, принялись уничтожать их. Остатки половцев снялись с места и через Болгарию ушли к византийцам, в Никейскую империю. А к черниговским князьям Михаилу, Ростиславу и Мстиславу Глебовичу Бела IV отнесся крайне нелюбезно. Из властителей они превратились в эмигрантов, растерявших свои владения, а нищие родственники королю не требовались. Помолвку своей дочери с Ростиславом он расторг и отослал князей прочь.

Они сунулись было в Польшу, но и там их приняли более чем прохладно. Только после этого Михаил Черниговский надумал обратиться к своим русским соперникам, Даниилу Галицкому и его брату Васильку Волынскому. Тут-то и выяснилось, что воевать им было… не из-за чего! Да, не из-за чего. Не пойми зачем месились столько лет, отбирали друг у друга города, величались победами, наводили на противников поганых, то бишь католиков и половцев. А теперь Михаил раскаялся, и Даниил сразу согласился мириться. Отписал к Ярославу II, просил простить черниговского князя. Владимирский государь ничуть не возражал. Еще до татарского нашествия ему попалась в Каменце жена Михаила, она так и жила в Залесской земле с овдовевшей дочерью, ростовской княгиней. Ярослав любезно отправил ее к мужу. А Даниил Галицкий великодушно поделился городами. Сыну черниговского князя Ростиславу отдал Луцк, самому Михаилу «навеки» уступил Киев, лично повез его сажать на престол. Но было уже поздно. К Киеву подходили татары.

Целью очередного похода Батый наметил Венгрию и Германию, а Киев стал первым городом на пути к ним. В декабре 1240 г. несметные полчища по льду пересекли Днепр и обложили город. Летописец сообщал, что от скрипа телег, рева верблюдов и волов, конского ржания и человеческого гомона на киевских улицах и площадях ничего не было слышно. Спаслись те, кто догадался вовремя разойтись по лесам, как это сделали Печерские монахи. Большинство населения, наоборот, набилось в городские стены. Защищались отчаянно, но управлять массами разношерстного люда было невозможно, татары тучами стрел подавляли оборону, подтаскивали стенобитные машины. Проломили укрепления и хлынули на штурм.

Бой продолжался и на стенах, на улицах. Город был огромным, татары не сумели за один день занять его. Жители оттягивались и скапливались в центре вокруг Десятинной церкви, за ночь соорудили бревенчатую стену. Но все было напрасно, наутро возобновилась атака, и все кончилось. Впрочем, понадобилось еще несколько дней, чтобы разграбить Киев. Батый предоставил воинам полную волю, они гребли свою законную добычу и получали законные удовольствия. Обчищали храмы, гробницы. Выискивали и резали людей по домам и подвалам. Воевода Дмитрий попал в плен раненным, Батый похвалил его за храбрость и зачислил на службу в собственную свиту. Прочих горожан умерщвляли, хотя некоторым сохранили жизнь. У татар теперь имелась прочная база в причерноморских и волжских степях, для домашнего хозяйства требовались рабыни.

Нахватали и рабов для обслуживания армии, она двинулась на Буг и Днестр. Здесь было много мощных каменных крепостей. Но князья, узнав о гибели Киева, уже не отваживались сопротивляться, бежали за границу. Михаил Черниговский выехал в Польшу, Даниил Галицкий в Венгрию, они еще цеплялись за надежду создать коалицию с чужеземцами, вместе остановить врага. Даниил предлагал союз Беле IV, сватал его дочь за сына Льва. Куда там! Бела отшил князя так же, как перед этим Михаила Черниговского. Нашествие Батыя даже обрадовало короля — пускай татары погромят Галицию и Волынь, а венгры потом наложат на них лапу.

Простым русичам на чужбине было делать нечего. Кто-то прятался по мере возможности, кто-то садился в осады. Города без князей отбивались сами по себе. Один за другим рушились и горели Владимир-Волынский, Луцк, Галич. Подолгу осаждать крепости татарам было некогда, взять Каменец они не смогли и пошли дальше. Мог бы уцелеть и Ладыжин, крепкие стены не поддались осадным орудиям. Но Батый пообещал помиловать горожан, они открыли ворота, и их перерезали всех до единого. За пару месяцев юго-западную окраину опустошили даже похлеще, чем Владимирскую Русь. Пленный воевода Дмитрий, ставший приближенным Батыя, пытался спасти то, что еще уцелело. Уговаривал хана, что пора ударить на более опасного противника, венгерского короля.

Конечно, у воеводы вряд ли получилось бы перехитрить Батыя. Но его советы совпали с мыслями монгольского командующего. Он видел, что Русь потрепали уже достаточно. Если какие-то города еще не покорились, то покорятся потом, никуда не денутся. Хан приказал следовать дальше. К полякам и венграм отправили делегатов с обычным требованием, стать монгольскими подданными. Те и другие послов прикончили. Короли кичились своим могуществом, Бела IV поднял многочисленное войско вассалов, польский Генрих Благочестивый позвал немцев, к нему пришли германские князья и тевтонские рыцари.

Но Батый оценивал противников иначе. Европейцев он считал более слабыми воинами, чем русские, поэтому не побоялся разделить орду надвое. Одна группировка двинулась через Карпаты, другая севернее. Она захватила и опустошила Сандомир, Краков, а в Силезии возле Лигнице встретила польско-немецкую армию и 9 апреля 1241 г. смела ее начисто. В знак свидетельства о победе монголы отрезали и отослали на родину 9 мешков правых ушей перебитых рыцарей. А через два дня, 11 апреля, южная татарская группировка возле Шайо уничтожила еще одну армию, венгерско-хорватскую. Королю Беле IV пришел черед удирать за границу, а татары за убитых послов сравнивали с землей его города.

Теперь враги разгуливали по европейским странам, а русские князья стали возвращаться на родину. Они прибыли в мертвую пустыню. Даниил Галицкий и его брат Василько не смогли въехать ни в Брест, ни во Владимир-Волынский из-за смрада множества разложившихся трупов, поселились в Холме, чудом избежавшем общей участи. Следом появился Михаил Черниговский. Он успел поскитаться по разным странам, но его нигде не приняли, а немцы вдобавок ограбили. На Руси он вспомнил, что ему уступили престол великого князя Киевского. Однако жить в Киеве оказалось невозможно — там гнило куда больше трупов, чем в Бресте. Михаил обосновался на острове около города. Для очистки и восстановления столицы у него не было ни людей, ни собственных сил. Пожилой князь посидел-посидел рядом с былым вожделенным Киевом, понял, что за титулы и престолы больше держаться не приходится и уехал в родной Чернигов.

Но даже такое страшное бедствие не смогло изменить психологию большинства русской знати! Рухнула вся страна, земля пропиталась кровью, а всего лишь через несколько месяцев на развалинах городов и костях жертв возобновились свары! Снова запели стрелы и ломались копья, поражая соотечественников! Галицкие бояре сочли, что власть Даниила подорвана, воеводы не пускали его в города. Расхватали княжеские владения, соляные промыслы, принялись самовольно распоряжаться ими, а на княжение позвали сына Михаила Черниговского Ростислава, согласного быть марионеткой аристократов. Но в городке Бакота засел печатник (канцлер) Галицкого властителя Кирилл, отразил от своих стен ростиславовых и боярских дружинников. А Даниил с братом Васильком собрали кого смогли под свои знамена, обрушились на противников и разгромили их, Ростислав уже привычно скрылся в Венгрию.