От Киева до Москвы: история княжеской Руси - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 109

109

Наверное, покойный Батый удовлетворился бы. Но для Берке и его правительства важны были не только деньги и формальная покорность. Богатый Новгород должен был стать постоянным источником дохода. Хан повторил приказ произвести перепись. Новгородцы снова взорвались. Улицы и концы гремели и бушевали, опять были убитые посадники, утопленные в Волхове бояре, растерзанные граждане. Александр Невский трезво оценивал: это плохо кончится. Берке вышлет войско, оно опустошит Новгородскую землю, а заодно и княжества, через которые будет идти — Рязанское, Владимирское. Но была и вторая сторона медали. Отказываясь от дани, Новгород демонстративно отделялся от остальной Руси. Вы проиграли войну, вы и платите, а мы к вам не имеем отношения. Однако удержать такую независимость все равно было невозможно. Отрекаясь от общей судьбы, новгородцы покатились бы под власть немцев, шведов или Литвы…

Невский ездил к ним, убеждал, доказывал — «вы ли одни хотите противиться суду Божию»? Наконец, через своего доверенного Михаила Пинешича князь подстегнул строптивцев ложным слухом — к Новгороду уже идут татарские рати. Тут-то опомнились. Отправили послов к хану, «да отдаст им гнев свой и да исчислит землю их, якоже хощет». Берке назначил для этого своих уполномоченных, Беркая и Касачика. Но Александр подозревал, что без осложнений дело не обойдется, поехал вместе с ними. Он оказался прав. Уполномоченные везли с собой помощников, слуг, воинов, даже жен. Считали себя господами, как привыкли в других городах. Татары по-хозяйски пошли по дворам — где-то прихватили понравившуюся вещь, где-то бесцеремонно задели хозяина, где-то полезли к женщине…

Новгородцы терпеть не стали, успокоившееся было возмущение выплеснулось с новой силой. Призывали браться за оружие, изничтожить «окаянных сыроядцев». Вдобавок простонародье схлестнулось со знатью — дань брали поголовную, со всех одинаковую, и бояр обвиняли, что они предали сограждан. Им-то уплатить ничего не стоит, а каково для бедноты? Александр взял татарских уполномоченных под защиту, вывел из разошедшегося города. Но и подавлять мятеж князь не стал. Вместо этого объявил — он покидает Новгород, предоставляет его собственной судьбе. Уезжает во Владимир.

Такое известие подействовало похлеще любых угроз. Поразило людей, как громовой удар. Всех охватил ужас. Осознали, что уговоров больше не будет, и… покорились. А Невский еще и умело сыграл на мятеже. Ордынские послы не могли отойти от пережитого ужаса, не знали как благодарить князя и своих божков за избавление от гибели. В подобном состоянии они охотно восприняли совет Александра — пусть перепишут дома и едут восвояси, а дань будут собирать сами новгородцы, отправлять в Сарай через великого князя, без баскаков и ханских чиновников. У Беркая и Касачика не осталось ни малейшего желания задерживаться в Новгороде. Пришлось согласиться и хану — если он хочет получать дань с новгородцев, лучше пойти на компромисс. В результате Новгород получил льготы, каких не имел никакой другой русский город.

О 1260–1261 гг. летописец счел нужным отметить:

«Бысть тишина велика християном».

Всего два года «тишины» считались знаменательным событием, чуть ли не чудом! На Руси воцарился мир. Александр Невский и митрополит Кирилл уделяли много внимания духовному возрождению страны. Возобновилось строительство храмов. Нет, не таких красавцев, какие возводили Андрей Боголюбский или Всеволод Большое Гнездо. На это не было ни средства, ни мастеров. Кто погиб, кого угнали в Орду — ханы целенаправленно искали хороших ремесленников, строителей, архитекторов, русские мастера ценились даже в Каракоруме. Теперь церквушки рубили деревянные. Но они вставали и возносили православные кресты на месте разрушенных и сгоревших, открывались новые монастыри.

По поручению великого князя и митрополита Ростовский епископ Кирилл несколько раз ездил в Орду. Несмотря на то, что Берке был воинствующим мусульманином, он подтвердил права и неприкосновенность Русской церкви. А сам епископ был настолько обаятельным человеком, так хорошо умел рассказывать о христианстве, что племянник хана проникся верой и захотел принять крещение. Он тайно перебрался в Ростов и перешел в православие с именем Петра.

Александр Невский сумели провести через Берке важное церковное преобразование. Южный Переяславль почти исчез с лица земли, превратился в кучку лачуг посреди развалин, и в 1261 г. великий князь и митрополит выхлопотали у хана разрешение перенести резиденцию Переяславского епископа в Сарай. Епархия стала называться Сарско-Подонской. Отныне епископ являлся как бы постоянным представителем Руси в Орде, окормлял в татарской столице многочисленных русских слуг, ремесленников, невольников. Окормлял и христианское население, сохранившееся по Дону, казаков. Дальновидный шаг Александра и Кирилла связал их с Русью[149].

Господь напоследок радовал великого князя прибавлениями в семье. В 1260 г. у него родился третий сын, Андрей, в 1261 г. жена принесла четвертого, Даниила… Но двухлетняя тишина была обманчивой. Друзья русских сообщали из Прибалтики — Ливонский орден и датчане готовят очередное массированное вторжение. На этот раз Александр решил не ждать врага, нанести упреждающий удар. Он заключил союз с Миндовгом, объединял русские силы. Командовать владимирской и новгородской ратью поставил способного сына Дмитрия и брата Ярослава Тверского. К походу согласились присоединиться Константин Смоленский и Полочане — у них княжил уже не русский, а литовец Товтивилл.

Но и Орда доставляла немало головной боли. Берке не нравилась столица Батыя, он повелел строить новую. Конечно, замыслам хана поспособствовали его друзья и советники. Сарай-Берке наметили выше по течению Волги, как раз там, куда удобно подходили торговые трассы. Город должен был стать куда более роскошным, чем Сарай-Бату. Чтобы дворцы не уступали мусульманским владыкам других стран, чтобы мечети возносили минареты к самому небу. Чтобы возвысившиеся купцы тоже могли отгрохать дома рядом с ханским. А на самом строительстве они намеревались неплохо погреть руки. Возвести большой город требовало больших денег. Мусульманские и еврейские торгаши готовы были дать их. А расплатиться оказывалось очень легко, они брали у хана на откуп сбор податей.

В русских городах, как сообщает летопись, появились «бесермены и жиды». Субсидии, предоставленные хану, они возвращали с лихвой, обдирали людей, как липку, вымогали деньги побоями, пытками. Кому-то могли предоставить отсрочку, но записывали долг, уже не в казну, а лично себе. Набегали проценты, и не способных уплатить обращали в рабство. В народе говорили «у кого денег нет, у того дитя возьмут, у кого дитяти нет, у того жену возьмут, у кого жены-то нет, того самого головой возьмут»[150]. Для охраны откупщики нанимали собственные отряды, и их воины тоже себя не забывали, гребли что под руку попадется.

А между тем, в Каракоруме умер верховный хан Менгу. Престол унаследовал Хубилай, но он полюбил Китай, чудесно там устроился. Зачем ему было возвращаться в монгольскую степь? Хубилай вместо этого перенес столицу в Пекин. Оттуда до других улусов было еще дальше, чем от Каракорума, да и Хубилая занимали только китайские дела. Связи в монгольской империи нарушились, она стала распадаться. А разные ее части сразу сцепились между собой. Брат Хубилая Хулагу успешно подмял Персию, уничтожил остатки Багдадского халифата, овладел Сирией, а заодно прихватил и Закавказье. Но раньше оно платило дань Золотой Орде. Берке вознегодовал от такого беззакония, в 1262 г. послал армию под командованием Буку, приказал выгнать иранских родственников из своих владений.

Но Буку дошел только до Дербента. Там его встретил сын Хубилая Яшмут и разнес вдребезги. Берке воспринял это крайне болезненно. Загорелся расквитаться, принялся собирать все свои силы для похода на Кавказ. Послал приказ Александру Невскому и другим князьям, чтобы привели имеющиеся войска. На войну нужны были и деньги, хан затребовал их у откупщиков, предоставив им собирать русскую дань за будущие годы. Они рады были стараться… А терпение русских и без того было на пределе.

вернуться

107

Шамбаров В. Е. Казачество. История вольной Руси, М., Алгоритм, 2007.

вернуться

89

Соколов А. Н., митрофорный протоиерей. Святой витязь земли Русской, Нижний Новгород, 2008.