От Киева до Москвы: история княжеской Руси - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 72

Державу Боголюбского ломали и рушили без всякой жалости. Но в результате этих крутых преобразований народ сразу же взвыл. В Ростово-Суздальской половине принялись распоряжаться бояре. Спешили вознаградить себя за времена, когда Долгорукий и Боголюбский держали их в узде. Расхватывали княжеские деревни, крепостили свободных крестьян, прибрали к рукам сбор податей, расставили своих наместников и драли с людей три шкуры. В прямом смысле. Ведь налоги измерялись шкурками пушных зверей или их стоимостью. Там, где раньше платили одну, в княжескую казну, стали брать три — вторую для боярина, третью для сборщика. А князь Мстислав всего лишь утверждал решения, принятые аристократами: что кому отдать, кого куда назначить.

Во Владимирской половине княжества было еще хуже. Здесь взялся хозяйничать Глеб Рязанский и повел себя предельно откровенно — как оккупант. Его воины планомерно грабили дома купцов, ремесленников, храмы. В Рязань один за другим отправляли обозы с чужим добром, церковной утварью, книгами, вывезли даже чудотворную Владимирскую икону. Но Глеб не мешал наживаться и своему подручному, князю Ярополку, поучал его — нечего стесняться, бери что плохо лежит. Ярослав и не стеснялся, выгреб казну Успенского собора, хапнул владения и доходы, которые Боголюбский подарил храмам и монастырям.

Владимирцы не выдержали, снова обратились к Михаилу. Писали:

«Иди на престол Боголюбского, а ежели Ростов и Суздаль не захотят тебя, мы на все готовы и с Божьей помощью никому не уступим».

А Михаил с Всеволодом уже и сами готовились. Теперь-то готовились получше, чем в прошлый раз. Собрали свои дружины — небольшие, но это были матерые бойцы-пограничники, прошедшие огонь и воду. Помог Святослав Черниговский, выделил отряд во главе с сыном. Сбор всех сил Михаил назначил в Москве. Внезапным налетом братья заняли ее. К ним подошел племянник Георгий, лишившийся новгородского стола, тайком от правителей пробирались владимирские ополченцы.

Правда, Михаилу было худо. Его мучили старые раны, искалеченная половцами нога болела и отказывала. Но он возглавил поход на носилках. А тем временем их врагам донесли об опасности, они тоже поднимали рати. Ярополк с рязанцами двинулся навстречу. Их перехитрили, владимирцы подсказали князьям такую дорогу, что с противником «разминулись» в лесах. Упустив Михаила и Всеволода, Ярополк погнал вестников к Мстиславу. Сообщал — идут «в малом числе», Михаил совсем болен, бояться нечего. Предложил взять в клещи, пускай брат перекроет дорогу на Владимир, а он навалится с тыла.

Ростовским и суздальским воеводам план понравился. Братья и сын Боголюбского продолжали путь, как вдруг у речки Дубровицы из-за горы показался суздальский полк — сверкающий доспехами, с развернутыми знаменами, с ходу устремился в атаку. Но тут же и смутился, затормозил. Неприятели не знали, что с князьями соединились владимирцы, не ожидали встретить большой отряд. А Михаил, даром что на носилках, был великолепным начальником. Мгновенно построил ратников, заметил замешательство врага и бросил воинов вперед. Дружным ударом суздальцев смяли, многие сдавались.

15 июня 1175 г. новый государь Михаил торжественно вступил во Владимир. Люди радовались от всей души, встречали его как избавителя. Население Ростова и Суздаля тоже прислало делегацию, заверяло:

«Мы твои душою и сердцем».

Объясняло, что его врагами были только бояре. Мстислав удрал в Новгород, Ярополк в Рязань. А Михаил народных ожиданий не обманул, первым делом он поднял армию, чтобы разобраться с Глебом Рязанским. Тот поджал хвост, залебезил. Просил милосердия, прислал обратно Владимирскую икону и все вывезенные ценности.

Что ж, новый великий князь удовлетворился. Вернули награбленное, и ладно. Глядишь, впредь не полезут. Михаил не хотел раздувать ссоры ни с рязанцами, ни Ростово-Суздальскими боярами. Аристократы принесли присягу на верность, хотя по-прежнему были настроены враждебно, держались обособлено. В Ростове укрылись убийцы Боголюбского. Однако Михаил казнил лишь нескольких мелких участников преступления, попавшихся к нему в руки, а боярские гнезда Ростова и Суздаля предпочел не задевать. Он полагал, что важнее всего восстановить мир, нормальное управление краем, а со временем конфликты сгладятся, жизнь войдет в обычную колею. Чтобы избежать столкновений, Михаил даже своего брата Всеволода посадил княжить не в Ростове или Суздале, а в следующем по значению Переяславле-Залесском.

Но на самом-то деле оппозиция просто… ждала. Знала чего ждала. Здоровье Михаила так и не поправилось, ему становилось все хуже. А бояре внимательно отслеживали, как он себя чувствует. Великий князь был еще жив, а в Ростов тайком возвратился из Новгорода князь Мстислав Ростиславич. Вооружались дружины знати и ополчение, формировалось большое войско. 20 июня 1176 г. они дождались своего часа. Михаил, прокняжив всего лишь год, отошел в мир иной.

Теперь-то владимирцы знали цену времени, постарались не дать себя опередить. Немедленно вызвали из Переяславля Всеволода, он прискакал в столицу, и его приняли как законного государя. Однако и их недруги времени не теряли. Неожиданно по Владимиру прокатилась весть — из Ростова идет Мстислав с крупными силами. Всеволоду исполнилось всего 22 года, но на своем коротком веку он предостаточно поработал мечом. Тем не менее, он, как и покойный брат, не желал проливать русской крови. Ради этого готов был поступиться городами, землями. Впрочем, и людей, поверивших в него, бросать не собирался. Отписал к Мстиславу — дескать, тебя призвали ростовские бояре, меня — «владимирцы, переяславцы и Бог». Вот и давай княжить, ты в Ростове, я во Владимире, а суздальцы пусть сами решат, «кого восхотят, то им и буди».

Мстислав было смутился, заколебался, но от него почти ничего не зависело. Бояре объявили своему князю:

«Если ты мир дашь ему, то мы не даем».

Да только и владимирцы не намеревались сдаваться, надевали кольчуги, опоясывались мечами. Сказали Всеволоду — ты же сам видишь, для них нет ничего святого. Еще не исполнилось девяти дней по кончине государя, а они жаждут именно крови. Так веди нас, княже, «если будем побеждены, то пусть возьмут ростовцы жен и детей наших!» В общем, люди прекрасно представляли, какую участь им готовят свои же, русские бояре, озлобленные, рвущиеся отомстить за приглашение Михаила со Всеволодом, за поражения. Будет погром, грабеж, победители будут резать мужчин, семьи поведут в рабство…

Кроме владимирцев, к Всеволоду успели подойти ополчения Переяславля, Юрьева-Польского, и 27 июля под Юрьевом «бысть сеча зла». Настолько злая, что такой еще не бывало «николи в Ростовской земле». Сшиблись сурово, на истребление. Но владимирские ратники навалились на врага твердо и упорно, неприятельские отряды не выдержали натиска, побежали. Некоторые виднейшие бояре были убиты, остальных захватили в плен. Во Владимир их привели в оковах, имения государь конфисковал, «села боярская взяша, и кони, и скот».

Часть бояр с князем Мстиславом все же спаслась, быстрые кони умчали их в Рязань. Брат Мстислава, Ярополк, уже находился там. Посетовали, посокрушались, что ростовские тузы переоценили свои полки, не выступили вместе с рязанцами. Ну да ведь хотели нагрянуть побыстрее, пока владимирцы не опомнились. А Глеб Рязанский и без того считал себя достаточно сильным. Неужто он с владимирским мужичьем не справится? Велел подданным седлать коней, налетел и дотла спалил Москву, опустошил приграничные районы. Надеялся, что Всеволод ответит, тоже пустится в набег, тут-то его и прихлопнут.

Нет, набегами великий князь отвечать не стал. Понял, что результат будет ничтожным. Ну сожжешь сколько-то деревень, угонишь жителей, и дальше что? Глеб уже показал себя непримиримым врагом, договоров не соблюдал. Подождет подходящего случая и снова ударит, а Рязань останется базой для всех противников и заговорщиков под боком у Владимира. Терпеть такое положение Всеволод не собирался, он взялся готовить большой поход, сокрушить эту базу раз и навсегда. Обратился к своим друзьям, к нему пришел князь южного Переяславля, племянник Владимир Глебович, прислал воинов Святослав Черниговский.