От Киева до Москвы: история княжеской Руси - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 77

Он считал себя достаточно сильным для этого. Брат Давыд княжил в Смоленске, Роман Волынский был его зятем. Как повелось испокон веков, Рюрик принялся перетасовывать уделы, раздавать города — разумеется, в первую очередь собственным родственникам. Однако Всеволод III хитрость раскусил и решил поставить его на место. Два равноправных великих князя — это было раньше, вынужденно. А теперь Всеволод вел к тому, чтобы Русь снова стала единым организмом. Великих князей два, но Владимирский — старший. Он вдруг вспомнил о правах отца, Юрия Долгорукого, о разрушенном когда-то Городце-Остерском. Это же была его собственность. Другой вопрос, что самому Всеволоду даже и возиться с Городцом было некогда, но он прислал тиуна восстанавливать крепость. А Рюрику объявил, что тоже хочет иметь долю в «русской земле». Почему забыли о нем? Почему в обход его раздают владения «младшим князьям»? При этом Всеволод III потребовал для себя города, которые великий князь уже отдал Роману Волынскому: Торческ, Триполь, Корсунь, Богуслав и Канев.

Рюрик растерялся. Пробовал как-то выкрутиться, начал предлагать взамен что-нибудь другое. Но Всеволод настаивал, он хотел получить именно эти города. Недвусмысленно пояснил — пожалуйста, делай как знаешь, но смогут ли твои родичи поддержать тебя на киевском троне? Рюрик был в полном шоке, вмешался и грек-митрополит. Насчет обещаний Роману Волынскому он готов был взять грех на себя, просил:

«Исполняй волю великого князя».

Киевский властитель поколебался, посокрушался — и согласился. Исполнил волю. Но ведь суть была как раз в этом. Разве важны были пять городишек, пять приграничных крепостей? Да они Всеволоду III оказались совсем без надобности. Он сразу отдал их сыну того же Рюрика, своему зятю Ростиславу. Роман Волынский получил в компенсацию другие города. Речь шла о принципе: никто не должен хозяйничать на Руси без согласия государя.

Но и Рюрик, проявив уступчивость, ничуть не прогадал. Потому что перетасовки уделов, как всегда, вызвали претензии и обиды. Вскинулись черниговские и северские Ольговичи. Когда киевский стол занимал представитель их клана, Святослав, он вынужден был поделиться владениями с Ростиславичами. А теперь великим князем стал Ростиславич, ну так пускай удовлетворит Ольговичей! Предоставит им смоленские земли, Правобережье Днепра, а Киев признает не наследственным, а только личным приобретением.

Рюрик и Давыд Смоленский обеспокоились. Доказывали, что Ольговичам по праву принадлежит только Левобережье. Предложили им принести присягу не искать других уделов. Но те оскорбились. Как это? Соперники будут властвовать, а им предписывают сидеть в наследственном углу? Заключили союз с полоцкими князьями и в 1196 г. ворвались на Смоленщину. Войско смоленских князей было разгромлено. Рюрик в ответ натравил на Черниговщину половцев, созывал своих сторонников.

Но его зять Роман Волынский давно недолюбливал тестя, да и жену тоже. Рюрик пальцем о палец не ударил, чтобы помочь ему в войнах с венграми, в борьбе за Галич. Зато всячески регулировал Романа через дочь, пытался использовать как своего подручного. Волынский князь воспользовался случаем и отверг эти поползновения. Он неожиданно перекинулся в союз с Ольговичами, напал на киевлян и смолян с запада. В драку на той и другой стороне вмешались Галицкий, Туровский, рязанские и прочие князья, покатилась общая месиловка. Всеволод III какое-то время пробовал успокоить страсти, рассылал письма, предупреждения, угрозы. Нет, не слушались, распалились…

Тогда владимирский государь стукнул кулаком по столу, поднял полки и повел к Чернигову. Дело даже не дошло до боя. Ольговичи мгновенно отрезвели, запросили мира. Освободили всех пленных, поклялись никогда впредь не покушаться на чужое. Свара погасла, тишина восстановилась… И тем не менее, даже такой властитель как Всеволод уже был не в состоянии склеить воедино осколки Руси. Они начали жить своей узкой жизнью и абсолютно не желали склеиваться.

Киевский, смоленские, рязанские князья обрадовались было, что их защищает владимирская армия. Но переговоры с черниговцами их неприятно удивили. Они считали само собой разумеющимся продолжить войну — пожечь и разграбить неприятельские города, обогатиться добычей, угнать побольше невольников, отхватить для себя какие-нибудь кусочки территорий. Настаивали — идти дальше, воевать! А Всеволод вовсе не считал нужным жечь и грабить русские города, губить русских воинов и угонять пленных ради обид и прихотей отдельных князей. Он ставил перед собой совершенно иную задачу — обеспечить мир, и сделал это. Заключил его как государь, единолично, не считаясь ни с чьими мнениями. Но это крайне возмутило Рюрика. Киевский князь был уверен, что война ведется за его интересы, и Всеволод Большое Гнездо стал его союзником. И вдруг выясняется, что он не союзник, ни за чьи интересы заступаться не собирается — только за интересы Руси.

Рюрик был не в состоянии это понять. Он вспылил. Обвинил владимирского властителя, что он «мирится сам собой», оставил в покое его врагов — Рюрик полагал, что это не законное право государя, а «вероломство». Обозлился, раскипятился и… захватил города Всеволода на Днепре. Укусил глупо, по-мелочному, абы бросить вызов. Вот тебе власть на юге! Вот тебе повиновение! Больше-то против государя он предпринять не мог ничего, руки были коротки. Зато рядом был Роман Волынский. Его союз с Ольговичами Рюрик квалифицировал как «измену». Против тестя, против родственника пошел! Не получилось погромить Черниговщину, ну так Рюрик пригласил смоленских князей пошерстить Волынь… Но Роман обратился к Всеволоду, попросил взять его под покровительство. Тот не отказал. И опять — оказалось достаточно. Смоленск сразу же поостерегся воевать, Владимирское княжество было у него рядышком. А без родичей и Рюрику пришлось укоротить амбиции.

Ну а Роману Волынскому его мудрый шаг принес не только безопасность. В 1199 г. скончался Владимир Галицкий. Его сыновей венгры так и не выпустили, они умерли в заключении, а брата Олега галицкие бояре благополучно отравили. Династия, шедшая от Володаря Галицкого, пресеклась, целое княжество осталось бесхозным. О, тут уж у многих глаза разгорелись. Бояре торжествовали — настало их время, они сами могли выбрать подходящего им властителя. Ан не тут-то было! Ведь покойный Владимир отдался под власть Всеволода III «со всем Галичем». Он и распорядился выморочным имуществом, позволил занять его Роману Волынскому.

Для политики «склеивания» получалось как нельзя лучше. Волынское княжество объединялось с Галицким и при этом признавало над собой старшинство Владимирского государя. Альянс Всеволода с Романом скреплял Русскую державу с запада и востока. Но галицкая знать, узнав, какой князь к ней едет, схватилась за головы. Кого-кого, а решительного и твердого Романа она меньше всего мечтала видеть в своем городе. Вооружила народ, отправила посольство в Польшу. Бояре преподнесли королю Казимиру богатые дары, отдавались ему со всем княжеством.

Но выяснилось, что и Казимир не хочет ссориться с Всеволодом. Помнил, как к нему приезжали владимирские послы, заставили его целовать крест — Галич не трогать. Бояр он отправил восвояси, а рядовые галичане не имели никаких причин отвергать Романа, открыли ему ворота. Он принял княжение, взялся наводить порядок в разболтавшихся новых владениях. Впрочем, аристократы остались себе на уме, начали плести заговоры, сноситься с венграми, с Киевом.

А тут-то их приглашения упали на благодатную почву. Рюрика передача Галича совершенно вывела из себя. Ненавистному зятю за здорово живешь достался эдакий жирный кусок! От злости и зависти Киевский великий князь утратил всякий здравый смысл, загорелся только одной целью — отобрать! Смоленские родичи прекратили помогать ему, ну так не беда, он нашел других союзников. Черниговских Ольговичей. Абсолютно забыл, что как раз из-за них поссорился с Всеволодом Большое Гнездо! Забыл, как сам же требовал — Ольговичи не должны иметь уделов западнее Днепра. Забыл, как из-за этого требования рубились и резались, клали головы киевских и черниговских витязей. Какая мелочь! Кто старое помянет…