От Киева до Москвы: история княжеской Руси - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 89

Так, подчинилось богатое государство уйгуров с развитыми торговыми городами. При переговорах уйгуры попросили лишь об одном, не применять для их народа пункт Ясы о наказании за блуд. По их традициям допускалась связь с кем угодно, хотя бы и с ближайшими родственниками и родственницами, а жили уйгуры на оживленных дорогах и неплохо подрабатывали, предлагая жен путешественникам. Что ж, Чингисхан разрешил. Ваши жены, сами и распоряжайтесь ими. Обе стороны остались довольны. Уйгуры принесли монголам грамотность, стали у них чиновниками, секретарями, учителями, а при этом получили надежную защиту, возможность торговать по всей империи Чингисхана. Она быстро разрасталась. Победоносные тумены крушили Северный Китай. Пало 90 городов, в 1215 г. был захвачен Пекин. От китайцев Чингисхан тоже взял лучшее: умелых инженеров для своей армии, ученых советников. А на западе монголы вышли к границам Средней Азии.

Здесь раскинулось могущественное Хорезмийское царство. Это был осколок развалившейся державы сельджуков. Хорезмшах Мухаммед вместо прежних племенных ополчений сумел создать новое войско, наемное. За высокую плату вербовал лучших туркменских, половецких, тюркских воинов. С их помощью он собрал под своей властью соседние эмираты и княжества, завоевал Иран, Афганистан, часть Закавказья. Но царство оставалось рыхлым, ни о каком внутреннем единстве даже речи не было. Не только персы и афганцы, а жители среднеазиатских городов не любили хорезмийцев, видели в них оккупантов. Удерживать их в повиновении можно было лишь силой, для этого требовалась наращивать количество наемников, а наемникам нужны были деньги.

Хорезмшах пытался выйти из положения, размещал отряды по городам, чтобы население содержало их. Однако солдаты были для горожан чужими, принимались грабить и безобразничать. Люди восставали и убивали таких «защитников», а царь приводил других наемников и свирепо усмирял их. В 1212 г. он разгромил Самарканд, превратил его в закопченные от пожаров руины, заваленные трупами. В 1215 г. та же участь постигла Газну. Согласия не было даже в семье Мухаммеда. Ссорились его жены, а соответственно и сыновья от разных жен. Царь враждовал с собственной матерью Туркан-хатун, а военачальники-туркмены были ее родственниками.

Чингисхан не намеревался воевать с Хорезмом. Вовсе не из-за того, что он страдал чрезмерным миролюбием, но его тумены все еще продолжали операции в Китае — страна огромная, прибрать ее к рукам было не так-то просто. А с Мухаммедом монгольский монарх решил установить мир, направил к нему 500 верблюдов, нагруженных драгоценными подарками, предлагал дружить и торговать на равных, писал «я владыка Востока, а ты владыка Запада». Какое там на равных! Хорезмшах и его вельможи считали себя культурными правоверными мусульманами, а «грязных» кочевников презирали и в грош не ставили. Подарки-то, конечно, взяли, но соблюдать какие-либо договоренности с «неверными» не думали.

В 1219 г. в из монгольских владений в г. Отрар пришел большой купеческий караван. Местные начальники бросили на него воинов, уничтожили всех гостей, от души поживились их товарами, а чтобы выходка сошла с рук, отправили долю добычи самому царю. Чингисхан возмутился, прислал делегацию, потребовал от Мухаммеда выяснить обстоятельства преступления и наказать виновных. Не тут-то было. Хорезмшах возмутился, что властитель монголов осмеливается что-то требовать от него, называет «братом». Часть послов он велел умертвить, а нескольких оставил в живых, но выгнал голыми в степь. По сути, их тоже обрекли на мучительную смерть, однако они выжили, добрались до Чингисхана. Он разъярился. По его же законам Ясы за столь наглое злодеяние было необходимо отомстить. Тем более, что послы представляли лично властителя.

Причина считалась настолько весомой, что ради нее была прервана успешная война в Китае. 200 тыс. монголов и их союзников повернули коней на хорезмийцев. У Мухаммеда было вдвое больше профессиональных солдат, не говоря уж о горожанах и крестьянах. Но… он боялся матери, старой интриганки и развратницы, боялся своих сыновей, не доверял военачальникам. А ну как воспользуются случаем, прикончат, посадят на престол кого-то из детишек? Царь вообще не решился собрать войска воедино, раскидал их частями по разным городам. Ну что смогут сделать кочевники против каменных стен? Потопчутся и уйдут. Разве что деревни разорят, так не велика беда, крестьян не жалко…

Но монголы отлично научились брать твердыни. В обозах везли стенобитные машины, китайских инженеров. Конница облавой набирала в осадный стан пленных. Плетками и копьями их гнали к стенам, и их судьба никого не интересовала. Погибая под тучами стрел, они строили ограждения, выводили машины на исходные позиции, тащили лестницы. А обороняли стены одни лишь наемники, местные жители ненавидели их и помощи не оказывали. Города щелкали, как орешки, один за другим. Правда, когда погибали наемники, доставалось и горожанам. Их грабили, резали, а оставшихся облагали тяжелой данью — они должны были отдать десятую долю скота, имущества, отсчитать каждого десятого в услужение монголам и во вспомогательные отряды. Тут уж люди соображали, что под властью хорезмшаха было все-таки лучше, поднимали восстания. Но и подавляли их еще более круто, чем это делал хорезмшах.

Сам он бежал, на острове на Каспийском море умер от отчаяния. А корпуса Чингисхана добивали полководцев Мухаммеда, покоряли его распавшиеся владения. Три тумена, Субутая-багатура, Джэбэ и Тугачара были посланы в погоню за хорезмшахом. Заодно им предписывалось подчинить Закавказье и разведать — какие страны лежат дальше, насколько они сильны, не получится ли и их подмять под монгольское владычество. Когда тумены вошли в Персию, их встретили как лучших друзей. Благодарили, что избавили народ от хорезмийцев, безоговорочно признали подданство Чингисхану. Таким же образом, без единого выстрела, капитулировало Шемахинское ханство в нынешнем Азербайджане. Только грузинский царь Георгий Лаша надумал сражаться, но остался лежать на поле боя со всеми своими воинами.

Впрочем, монголам эта победа не дала ничего. Закрепляться в Закавказье, брать грузинские горные крепости, для них было просто нереально. А климат там тяжелый, непривычный для кочевников, начались болезни. От пленных узнали, что севернее, за горами, лежат степи, и двинулись туда через Дарьяльское ущелье. Вступили на земли ясов-осетин. Они были не в состоянии оказать какое-то сопротивление, централизованного государства у них давно уже не было, каждое селение жило само по себе со своими князьками. Но ясы позвали соседей-половцев, и монголы очутились в критическом положении. Их заперли в ущелье, запросто могли если не перебить, так выморить.

Однако военачальники Чингисхана умели быть и хитрыми дипломатами. Они отправили подарки половецким ханам, пристыдили. Дескать, мы-то с вами близки друг другу, почти родственники. Зачем же вы защищаете оседлых иноплеменников? Ханы сочли их доводы справедливыми. Точнее, ханы не имели ни малейшего желания жертвовать за ясов своими воинами. Пусть сами отдуваются. Развернулись и ушли прочь. Субутаю и его товарищам ничего иного и не требовалось! Ясов они смяли шутя, вырвались на простор. И тут уж пришлось худо всем, кто под руку попался. Монголы потрепали и заставили признать свою власть семь народов Северного Кавказа, обрушились и на половцев. В трех туменах после боев и дальних переходов насчитывалось около 20 тыс. воинов, но это был спаянный, могучий кулак. Сборное ополчение разных половецких родов разметали в пух и прах, погибли ханы Юрий Кончакович и Даниил Кобякович. Побежденные покатились на запад, к Днепру…

На Руси ни о каких монголах еще слыхом не слыхивали, беды с востока в помине не ждали. Были заняты собственными проблемами, на юге не утихала возня вокруг Галича, на севере как раз в это время, в 1223 г., Ярослав Всеволодович повел новгородцев и 20 тыс. владимирских ратников в Эстонию, поддержать повстанцев. И вдруг — на тебе! Хан Котян примчался к зятю, Мстиславу Удалому. Умолял выручить, доказывал, что сегодня пришельцы захватили половецкую землю, а завтра пойдут на русскую. Постарался ублажить князей щедрыми подарками: конями, верблюдами и «прекрасными невольницами»[132]. Очевидно, угнанными русскими девушками, какие же еще «прекрасные невольницы» могли быть у половцев?

31

Карамзин Н. М. История государства Российского, т. I–V, М., Золотая аллея, 1993.