Диковинница (СИ) - Беляева Наталья Г. - Страница 83

– Ха! – улыбнулся Рос, окинув девушку восхищённым взглядом, – Какая ты домашняя, – протянул, склонив голову набок.

– Это потому, что я дома, – констатировала она очевидное, поднимаясь и затягивая потуже пояс на талии. Распущенные влажные волосы, длинный пушистый халат, тапочки-собачки… Беляна и чувствовала себя белым плюшевым медвежонком, и выглядела так же.

– Уютненько, – усмехнулся Рос, с трудом отрывая глаза от неё и осматривая апартаменты, тонущие в кружевах и вышивках, – Но тесновато, – добавил, словно отвечая на её вопрос.

– Нам хватает, – улыбнулась Беляна, – Ты по делу? – поинтересовалась, удивляясь появлению Ро̀слава в комнате. До сих пор никто из парней, даже Богдан, не заходил к ним в гости.

– По делу, – кивнул Рос.

Из-за его спины появился неизвестно как спрятанный там роскошный букет. Не меньше пяти дюжин крупных оранжерейных тюльпанов просто ослепили Белку буйством красок. Целая охапка белых, сиреневых и розовых цветов в окружении ярко-зелёных клинышков-листьев.

– За что? – открыв рот и задохнувшись от восторга, она разглядывала это изумительное воплощение весны, её буйной силы и свежести.

– Я ведь так и не поблагодарил тебя за спасение моей жизни, – вернул её в реальность насмешливый голос Роса.

– Ч-что? – ей пришлось встряхнуть головой, прежде чем прийти в себя, – Не преувеличивай. Твоей жизни ничего не угрожало, – пробормотала она, заворожено разглядывая букет.

– Ты спросила – я ответил. Разве нужен повод, чтобы подарить девушке цветы? – пожал плечами Ро̀слав, наслаждаясь её реакцией.

– Угу, – кивнула она, – Что ты сказал?

– Я говорю, что цветочкам нужна водичка, – ухмыльнулся он.

– Ах, да… – очнулась Беляна, моргая и всё ещё не в силах оторвать глаз от букета, – Сейчас. Проходи. У нас и вазы-то такой нет. Ведро нужно, – бормотала она себе под нос, косясь на тюльпаны.

– Ничего, я подожду, – благодушно согласился Рос, пробуя на прочность изящный стульчик у стола, – А потом приглашаю тебя на соревнования по стрельбе из лука.

Услышала его Беляна уже в купальне, где набирала воду в небольшое ведёрко – белое в зелёный горошек.

– Какие соревнования? – уточнила она.

– У нас скоро итоговое занятие по стрельбе. Так что все уже в саду. Я за тобой пришёл.

– Вы ведь не заставите меня выступить в роли живой мишени? – усмехнулась Белка, возвращаясь с ведёрком в горницу.

– Как пожелаешь, синеглазая. – Он с любопытством рассматривал разнообразные баночки на девичьем столике, – Не рискнул садиться на ваш стульчик. Ещё сломаю ненароком.

Синие глаза девушки снова были загипнотизированы букетом. Деликатно обняв его руками, она бережно опустила цветы в воду.

– Такие красивые. И так много… – зачарованно улыбнулась она, – Ты меня балуешь!

Не сумев сдержаться, она засунула в середину лицо, вдыхая нежнейший весенний аромат.

– Что тебе сказать… – хмыкнул он, – Я высоко ценю свою жизнь. И… – после паузы его голос звучал уже не так радостно, – Пожалуй, немного ревную. Цветы тебе определённо нравятся больше, чем я.

– Не говори глупостей, – безоблачным тоном промурлыкала Беляна, поднимая голову, – На свете очень мало вещей, которые нравятся мне больше, чем ты.

– Правда? – его губы дрогнули в усмешке, но глаза остались серьёзными.

– Иди за дверь! – шутливо приказала Белка, взмахнув рукой, – Мне нужно переодеться.

– Слушаю и повинуюсь, – величественно поклонился Ро̀слав.

Вот откуда это в нём? – вскинула брови Беляна, когда дверь за Гордаром мягко закрылась. Никто больше из её знакомых не обладал такой отточенной пластикой, безупречными манерами, врождённым самообладанием. И вместе с тем силой, обаянием, умом и потрясающим чувством юмора. Ох, ну и расписала… Прямо совершенство. Стоп. К кому-то она уже применяла это слово, и совсем недавно…

Белка натянула сарафан, стянула волосы в хвост и поправила медальон на груди. Заглянув в зеркало, осталась весьма довольна собой. Не прынцесса, конечно, но очень даже ничего. Рос тоже ведь не прынц, несмотря на все его несомненные достоинства. Пора взрослеть – подумала она – и соответствовать. С другой стороны, она давно выяснила, что соответствовать никому не нужно. Если ты притворяешься кем-то, кем не являешься, то и людей к себе привлекаешь под стать – неискренних и неподходящих. А это – чревато. И вообще – не комильфо . Вот так то.

***

Последний месяц в Ведарии напоминал учебную лихорадку. Все студенты, даже Сушка, исступлённо начали зубрить, просиживать целые вечера в Книжнице, переписывать друг у друга конспекты и практиковаться в чародействе. Всего через три недели предстояло сдать экзамены, и первый год обучения можно будет считать завершённым. Каждая полученная отметка теперь имела огромное значение. Каждая. В том числе и эта.

Пылая праведным гневом, Белка влетела в кабинет Мироздания и со злостью бахнула своей работой о стол. Щёки её пылали. Она сдула нависшую на лицо прядку и гневно уставилась на Лесогора.

– Слушаю вас, барышня, – окинул он её насмешливым взглядом, отворачиваясь от окна.

– Благодарю, – сквозь зубы прошипела девушка, – Скажите, пожалуйста, сударь. Каковы мои шансы получить когда-нибудь отличную оценку по Вашему предмету? – с неожиданной наглостью выпалила она.

Лѝхард приподнял бровь:

– Считаете, что заслуживаете её?

– Допустим, – хмыкнула она, – Перефразируем вопрос. Что ещё мне нужно выучить, чтобы произошло это знаменательное событие?

Он невозмутимо пожал плечами:

– Ничего. Для студентки первого курса Вы знаете достаточно.

– Так я и думала, – вздохнула Белка, присаживаясь и бросая на него косой взгляд. И вдруг заговорила тихим, полным безысходности тоном, – Вероятно, Вы не поверите, но я люблю учиться. И всегда считала, что у меня это неплохо получается. Мне даже нравились Ваши лекции. Раньше. И всё же, Вы умудрились начисто отбить охоту изучать Ваш предмет. Бессмыслица какая-то – дело нужно или делать хорошо, или не делать его совсем. Я просто отчаялась понять, почему у меня ничего не выходит. Потеряла надежду и не хочу больше у Вас заниматься.

Опустив голову, она встала, намереваясь уйти.

– Думаю, Беляна, Вы получите заслуженное "отлично", как только в каждой Вашей работе перестанет сквозить убеждение в превосходстве человека над всеми другими живыми существами, – услышала она его глубокий сдержанный голос.

– Чего сквозить? – ошарашено пробормотала она, усаживаясь обратно и пытаясь проанализировать непредвиденный ответ.