Таверна «Ямайка» - дю Морье Дафна - Страница 60

— Ко мне они были очень добры, как никто другой со времени смерти матери; это для меня очень важно, я ценю их отношение. Но все же в Северном Холме я не останусь.

— Это почему же?

— Хочу вернуться в Хелфорд.

— Что ты там будешь делать?

— Попробую снова завести ферму, по крайней мере, буду работать, чтобы собрать деньги, у меня сейчас нет достаточной суммы. Но там есть друзья, и в Хелстоне тоже, они помогут встать на ноги.

— Где ты будешь жить?

— На юге люди очень гостеприимны, дом моих друзей будет моим домом.

— У меня никогда не было соседей, я не могу спорить, но мне всегда казалось, что жить в деревне — все равно что в клетке, мне там было бы тесно. Нельзя высунуть носа со двора, чтобы не попасть в чужой огород. А если у соседа картошка крупнее, чем у тебя, то пересуды идут по всем домам, каждый знает, что у тебя варится в горшке. Господь с тобой, Мэри, разве это жизнь?

Она расхохоталась, глядя, как он сморщил нос от отвращения, затем перевела взгляд на беспорядочно сваленные на телеге вещи.

— Что это значит?

— Я тоже возненавидел эти места, как и ты, — ответил Джем. — Хочу уехать подальше от запаха болот и вида Килмара, от этого каменного черепа, который с утра до вечера сверлит меня своими пустыми глазницами. На этой телеге мой дом, Мэри, все, что я могу увезти из него. Я отвезу его куда-нибудь и осяду, где мне понравится. С детства привык бродяжничать, без привязанностей, не пуская глубокие корни, не заводя длительных отношений с людьми. Видно, я и умру бродягой. Другой жизни не представляю.

— Думаю, ты ошибаешься, Джем. Перемена мест не дает ни мира, ни покоя. Сама жизнь — долгий путь, зачем усложнять ее? Настанет день, когда тебе захочется иметь свой клочок земли, четыре стены и крышу над головой, и постель, чтобы вытянуть усталые ноги.

— Если уж на то пошло, Мэри, вся страна принадлежит мне, небо мне может служить вместо крыши, земля — постелью. Ты женщина, твое королевство — твой дом, тебе трудно обходиться без привычных мелочей. Я же никогда не был привязан К дому, и никогда не буду. Одну ночь ночую в горах, другую в городе, мне нравится бродить по земле в поисках счастья, встречные люди — мои приятели, прохожие — друзья. Я могу с первым встречным пуститься в дорогу и путешествовать в его обществе час или год. Мы с тобой в этом разные люди и говорим на разных языках.

Мэри все еще гладила морду лошади, ей приятно было ощущать тепло ее шкуры. Джем следил за движением ее руки с легкой усмешкой.

— Куда же ты держишь путь? — спросила она.

— Куда-нибудь к востоку от Тамара, мне это не так важно. Я никогда больше сюда не вернусь, по крайней мере, до старости, когда уже многое забуду. Сначала думал податься к северу, в Ганислейн, там люди живут богато, можно заработать состояние, если постараться. Возможно, когда-нибудь у меня будет достаточно денег, чтобы завести солидное хозяйство и разводить лошадей, вместо того, чтобы воровать их.

— Те места очень неприветливы, противный край, земля черная, как смола.

— Меня не волнует цвет земли, — ответил он. — Болотная земля тоже черная, не так ли? И в Хелфорде, когда дождь заливает твой свинарник, он тоже черный. Какая разница?

— Ты говоришь так, чтобы поспорить, Джем. Не вижу смысла в этих словах.

— Какой может быть смысл, если ты стоишь вот так, рядом со мной, с моей лошадью, твои волосы сплетаются с ее гривой, а я знаю, что через пять-десять минут я пойду своей дорогой, а ты своей. Мы разойдемся в разные стороны навсегда!..

— Отложи отъезд, пойдем вместе в Северный Холм.

— Не притворяйся дурочкой, Мэри. Неужели ты думаешь, что я гожусь для того, чтобы распивать чай за столом сквайра и нянчить на коленях его детей? Это меня не устраивает, да и тебя тоже.

— Я знаю. Поэтому я хочу вернуться в Хелфорд. Меня тянет домой, Джем, хочется снова увидеть нашу речку и прогуляться по родным местам.

— Ну, и иди, повернись ко мне спиной и отправляйся в Хелфорд. Через десять минут ты выйдешь на Бодминский тракт, а оттуда — в Туро, дальше в Хелстон. Ты там отыщешь своих друзей и поживешь у них, пока не заведешь свою ферму.

— Ты сегодня злой и очень жестокий.

— Злым я бываю, когда лошади упрямятся и не слушают меня, но это не значит, что я меньше их за это люблю.

— Ты никогда никого и ничего не любил в жизни, — сказала Мэри.

— Просто у меня не было повода часто произносить это слово, — ответил он.

Он снова отошел от задней части телеги и выбил камень из-под колеса.

— Что ты делаешь?

— Уже полдень, нужно двигаться. Я и так долго задержался, болтая с тобой. Если бы ты была мужчиной, я бы предложил тебе поехать со мной, ты бы взобралась на сиденье, засунув руки в карманы, и мы бы бродили вместе, пока тебе не надоело бы.

— Я сделала бы это сейчас, если бы ты отвез меня на юг.

— Но я еду на север, и ты не мужчина, ты только женщина, в этом ты бы скоро убедилась на горьком опыте, если бы поехала со мной. Отойди от дороги, Мэри, и не крути поводья. Я должен идти. До свидания.

Он взял в руки ее лицо и поцеловал. Мэри увидела, что он смеется.

— Когда состаришься в девках в своем Хелфорде, будешь вспоминать этот поцелуй, сидя в рукавицах у огня, тебе хватит воспоминаний до конца дней твоих. Будешь говорить себе: «Он крал лошадей и не интересовался женщинами. Если бы не моя гордыня, я была бы сейчас с ним».

Он залез на козлы и смотрел на нее сверху вниз, помахивая кнутом и позевывая.

— До вечера я проеду пятьдесят миль, в конце пути усну, как щенок в палатке у дороги. Разожгу огонь, пожарю бекон на ужин. Ты будешь думать обо мне?

Она не слушала. Лицо ее было обращено к югу, она яростно сжимала пальцы, не в силах принять решение. Там, за болотами, начинались зеленые долины, пышные луга и пастбища, журчали знакомые ручейки. Там, в Хелфорде, ее ждала тихая спокойная жизнь.

— Это не гордость, — сказала она. — Ты знаешь, что это не гордость. Это тоска по дому, по тому, чего я лишилась.

Он не ответил, натянул поводья и свистнул.

— Подожди, — попросила Мэри, — подожди. Останови коня и дай мне руку.

Он отложил кнут, протянул руку и помог ей взобраться на сиденье рядом с собой.

— Что еще? — спросил он. — Куда прикажешь тебя везти? Ты знаешь, что сидишь спиной к Хелфорду?

— Да, знаю, — сказала она.

— Если поедешь со мной, жизнь будет нелегкой, а временами очень тяжелой, в ней будет мало отдыха и уюта. Мужчины плохие компаньоны, когда на них находит настроение, а я — худший из них. Ты получишь очень плохую замену ферме и спокойной жизни, о которой мечтаешь.

— Попробую рискнуть, Джем.

— Ты любишь меня, Мэри?

— Думаю, что да.

— Больше Хелфорда?

— На этот вопрос мне трудно ответить.

— Тогда почему же ты сидишь здесь рядом со мной?

— Потому что я так хочу, потому что должна, потому что отныне и навсегда это то место, где мое сердце.

Он засмеялся, взял ее руку и вложил в нее поводья.

Лошадь стала тяжело подниматься в гору. Взгляд Мэри был устремлен вперед, в сторону реки Тамар. Назад она больше не оглянулась.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.