Хранитель - Голотвина Ольга - Страница 155

Остановившись перед чернеющей в скале глубокой нишей, стены которой не были освещены ни одним клочком мха, Орешек на миг заколебался, а потом нагнулся, чтобы заглянуть во мрак.

Навстречу молча метнулось что-то темное, свирепое, стремительное.

Орешек встретил неведомого врага клинком. Противник на лету ухитрился извернуться, но все же кончик Сайминги коснулся упругой плоти. Раздался вопль, в котором не было ничего человеческого, и сверху на Орешка обрушилось еще одно темное существо. Обернуться и взмахнуть мечом он не успевал, поэтому упал на спину и изо всех сил ударил каблуками по второму врагу. Попал, и крепко: неизвестная тварь с воем взлетела по каменной колонне под потолок. Орешек, вскочив на ноги, нанес вслед противнику мощный удар, который, увы, пришелся по камню: тварь оказалась на редкость шустрой. Вторая тоже не мешкала: визжа от боли, проскочила мимо человека и улепетнула прочь.

Теперь Орешек мог рассмотреть своего пленника, насколько позволял сумрак.

Обвив серую колонну шестью гибкими лапами, сверху смотрело крупное - размером с волка - животное с длинным туловищем, круглой головой и короткой темной шерстью. Под взглядом человека тварь молча ощерилась, обнажив внушительные клыки.

О Безымянные, какой только дряни не водится в этом подземелье! Надо уходить… но, спрашивается, куда? Эти хищники наверняка хорошо ориентируются в темноте и знают здесь каждую щель!

Со злости подобрав отрубленный Саймингой кусок камня - мягкого, серо-белого, похожего на мел, - Орешек запустил им в животное.

Тварь ловко поймала камень задней лапой, сделала движение, словно хотела кинуть им в человека, но не бросила, поднесла к глазам. И сверху раздался голос, визгливый, но внятный:

- Ты разрубил камень?

Это было сказано по-наррабански. От изумления Орешек ответил вопросом, причем довольно глупым:

- Ты умеешь разговаривать?

- Все нарры умеют разговаривать, - провизжало темное существо.

Нарры?! Вей-о-о-о!

У Орешка подкосились ноги. Почему-то в скитаниях по подземелью он ни разу не подумал о наррах - загадочном хищном племени, некогда жившем в этих краях. Люди победили нарров и вытеснили под землю, где те и обитают до сих пор, время от времени выбираясь наружу, чтобы изловить и сожрать какого-нибудь невезучего человека. Вроде бы им даже бросают преступников…

Хорошо, что Орешек не вспомнил об этом сразу. Каково было бы идти в черный лабиринт навстречу людоедам!

А второй нарр… тот, раненый… он же, подлец, за подмогой побежал! Сейчас вернется со всей стаей - сразу станет весело и о-очень интересно!

Орешек сорвал с пояса флягу и отправил в глотку обжигающий глоток.

Ну и ладно! Пусть идут! Он, Орешек, скажет ту фразу… волшебную… которой Аунк научил. Как там?.. Черный пень… что-то делает в ядовитом болоте…

Закружившаяся хмельная голова никак не соглашалась припомнить несколько простых слов.

Ну и пусть! Ну и не надо! Орешек расправил плечи и со злым вызовом глянул наверх. Не станет он бояться того, кого сам загнал под потолок!

А неприятная тварь не унималась:

- Зачем рубить камень?

Орешек ухмыльнулся:

- Да вот хочу прорубить дырку в скалах. До самого озера.

Последовало молчание. Затем сверху прозвучало неуверенно:

- Зачем… дырку в скалах?

- А чтоб до самой воды, - охотно объяснил Орешек. - Чтоб залить все эти крысиные ходы-переходы.

Пленник тревожно завозился на колонне. Он явно ничего не понял.

Орешек снизошел до умственного уровня собеседника:

- Дырка в потолке. Вода польется сверху. Зальет коридоры.

На этот раз твари понадобилось не так уж много времени, чтобы сообразить, что к чему.

- Наррам будет плохо! - негодующе заявил пленник.

- Наррам будет о-очень плохо! - с удовольствием подтвердил Орешек. Страх оставил его. Теперь он лишь удивлялся, почему существо, молниеносно двигавшееся в драке, теперь так туго соображает?

А сверху донесся шедевр мыслительного процесса нарра:

- Ты тоже утонешь!

- Не утону. Превращусь в рыбу и уплыву. Я колдун - слыхал такое слово?

Судя по донесшемуся из-под свода визгу, слово это нарру было знакомо.

- Светоч сказал - колдунов больше не будет! - возмутилась тварь.

Вей-о! Светоч? Орешек попытался не выказать своего удивления.

- Что, боитесь? - спросил он наугад. - Помните, что такое колдовство?

- Помним, - донеслось с потолка. - Это плохо. Лапы не слушаются, шкура слезает, кишки болят. Светоч сказал - колдунов не будет! Мы во дворец ночью не вылезаем, никого там не едим! Когда плохие люди хотели сжечь дворец, Светоч позвал - мы пришли, плохих людей ели. Светоч вкусное мясо дает. За что нам - колдунов?

«Ишь, как разговорился!» - подумал Орешек. Хмель не помешал ему понять, что стояло за маловразумительной тирадой нарра. Выходит, хищное племя со страхом хранит память о том, как люди использовали против них магию… порчу на них напускали… А сейчас, стало быть, у зверюги со Светочем что-то вроде договора о ненападении. Светоч даже использует нарров против каких-то «плохих людей». Дворцовые заговорщики? Мятежники из городской бедноты?.. А-а, ладно! Ему, Орешку, на заморские дела плевать!..

Краем глаза парень уловил движение среди каменного леса и, вскинув меч, приготовился отразить нападение.

Пленник на своей колонне разразился каскадом щелканья и шипения. В ответ из тьмы донеслось несколько коротких взвизгиваний - и все стихло.

«Надеюсь, - подумал Орешек, - мой разговорчивый друг скомандовал отставить атаку».

А сверху донеслось:

- Дырку рубить нельзя!

- Да кто ж мне запретит? - удивился Орешек. - Я сильный колдун. Светоча не слушаюсь… Никого не слушаюсь… - и, оставив разъяснительный тон, продолжил скороговоркой: - Вот сейчас поубиваю твою стаю, чтоб под ногами не путалась, и начну понемногу камешек рубать… Ну, разве что вы догадаетесь мне заплатить, чтоб я ушел отсюда…

- Заплатить… это как? - уловил нарр главное в человеческой тарабарщине.

- Ну… дашь мне что-нибудь ценное… то есть чтобы мне понравилось. И проводишь наверх.

- Ценное… - повторил нарр новое слово. - Здесь много ценного. Я слезу. Не убивай меня.

- Только без штучек! - предупредил Орешек. - И дружкам скажи, чтоб не дергались.

Пленник съехал по колонне на пол. Теперь можно было увидеть его огромные глаза с большими зрачками. Орешек даже вздрогнул: такая голодная ненависть стыла в этих глазах. Ненависть… и страх?

Нарр молча заскользил к темному озерку. Он двигался по-собачьи, на четвереньках (вернее, «на шестереньках»). Орешек направился следом. В его распаленном воображении вставали видения подземных сокровищ: рассыпавшиеся от времени сундуки с золотом, драгоценными камнями, старинным оружием…

Нарр остановился возле площадки с полуистлевшей рухлядью.

- Вот! - гордо сказал он, и из пасти пахнуло гниющим мясом. - Ценное!

- Это еще что? - грозно вопросил Орешек, не желая мириться с горьким разочарованием.

- Вещи. Человеческие. Кого съедим - вещи сюда кладем… - И добавил, расправив лапой край грязного платка: - Красиво!

Орешек даже отшатнулся - так дико, почти кощунственно прозвучало это слово, произнесенное клыкастым людоедом, от которого несло разлагающейся плотью.

Брезгливое удивление человека перешло в гнев.

- Слушай, лупоглазый, ты мне эту гнилую красотищу не тычь! Гони что-нибудь и впрямь ценное, а то я тебя в узел завяжу, одни лапы наружу торчать будут!

В этот миг Орешек искренне верил в свою неуязвимость: «водичка из-под кочки» наполнила его бесшабашной лихостью, желанием в одиночку размести хищников по всему подземелью. Если бы из ближайшего коридора высунул голову дракон, Орешек щелкнул бы его по носу. Без тревоги, с интересом глядел он, как его новый знакомый, поднявшись на задние лапы, яростно жестикулирует остальными четырьмя. Верхняя пара заканчивалась кривыми когтями, а средняя имела длинные ладони с цепкими гибкими пальцами.