Хранитель - Голотвина Ольга - Страница 60

- Значит, это война… - печально сказала Арлина.

- Не война, а дурацкая заварушка, - отозвалась ободренная вниманием Аранша. - Пока дотопают они до Фаншмира, пока погрузятся на корабли… Наши портовые города наверняка извещены разведчиками, а береговая оборона там ого-го какая! Вот я в Яргимире служила… Прямо на скалах катапульты, да такие мощные - глядеть страшно! Целые глыбы швыряют! Канаты не люди натягивают, а упряжки быков!

- Ты, наверное, долго бродила по свету и много повидала… - скользнула в голосе Арлины зависть, легкая, как летнее облачко.

- Да не особенно… В Яргимире было первое место службы. Потом нашу сотню перебросили в Ваасмир. Хороший город, служи да радуйся… Нет, дернула меня Серая Старуха сотнику нос набок свернуть!

- За что ж ты его так?

- А пусть не тянет лапы куда не просили… Еще легко отделалась, могли руку отрубить за то, что своего командира ударила. Спасибо ваасмирскому дарнигару, не поленился во всем разобраться. Сотника - в рядовые, а меня - в это захолустье…

- Тебе не нравятся здешние края?

- Почему - не нравятся? Это моя родина. Откуда ушла, туда и вернулась.

- Ты никогда не рассказывала о себе, - укорила ее Арлина.

- А разве это интересно высокородной госпоже? - искренне удивилась наемница. - Мои родичи рыбачат на берегу Моря Туманов… то есть рыбачили. - Аранша нахмурилась, голос ее стал низким и напряженным. - Господину, конечно, рассказали про деревню Старый Невод, на которую в Первотравном месяце напали Подгорные Твари. У меня там все родные погибли - дед и сестра с малышами. Теперь и вернуться некуда…

Три человека притихли. Крепость вдруг показалась им маленькой, стены ее - низкими и непрочными. Вражеской армией стояли вокруг горы, обитель злобных чудовищ. Силы, более древние, чем крепость, страна и даже сам Человек, хмуро глядели на кучку камней, уложенных один на другой жалкими людскими руками…

Все трое обрадовались, когда из-за угла вывернулся маленький наемник Тайхо и, по-взрослому приветствовав Хранителя, передал настоятельную и срочную просьбу Правой и Левой Руки - пожаловать в шаутей…

Дарнигар, заложив тяжелые ладони за пояс, мерил большими шагами комнату. Шайвигар, бледный, с подрагивающими губами, смотрел перед собой. Он не встал, когда вошел Хранитель. Это сразу отметил наблюдательный Орешек, который и без того был встревожен тем, что помощники ждали его не в зале шаутея, а в покоях Хранителя - для особой секретности. Вей-о! Не к добру это!

- Что случилось? - тревожно спросил Орешек.

Харнат остановился и вскинул на Хранителя мрачные глаза.

- В полдень не вернулся из дозора третий десяток второй сотни. Я послал на разведку троих конных. Они вернулись с дурными вестями. Силуранская армия не повернула на запад. Она движется к перевалу, господин мой. Завтра Нуртор будет здесь.

Ледяной ком прокатился от горла к животу Орешка. Парень почувствовал себя мышонком, на спину которого легла когтистая лапа.

- Надо известить короля… и Ваасмир…

- Уже отправлены трое гонцов. Разными дорогами.

- Правильно, - сказал Хранитель, беря себя в руки. - Какие еще отданы приказы?

- Я вызвал сотников. Надо собрать солдат в казармах, запереть кабак, подготовить все для приема крестьян, которые ночью хлынут сюда с семьями и скотом…

- Первые крестьяне уже заявились, - вставил шайвигар. - Если господин позволит, прикажу увеличить выпечку хлеба.

- Распоряжайся, как считаешь нужным, почтенный Аджунес, - отозвался Хранитель. - Я уверен, что хозяйственные заботы в надежных руках… - и менее уверенно добавил, обернувшись к Харнату: - Вероятно, солдатам надо раздать оружие…

- Сразу после вечерней переклички, - подтвердил дарнигар, даже взглядом не показав, как позабавила его наивность Хранителя. Воины и так не расставались с оружием. Это, конечно, было против правил, но попробуй заставить наемника после дежурства сдать любимый меч в арсенал! Харнат, как и другие командиры, всюду и везде, смотрел на это сквозь пальцы. А если неопытный чудак вроде молодого Сокола спрашивал солдата, почему вне караула тот разгуливает с клинком в ножнах, воин не моргнув глазом отвечал, что собирается потренироваться на плацу (это разрешалось в любое время дня).

Харнат постарался натолкнуть Сына Клана на самое главное:

- Объявить Большой Сбор имеет право лишь Хранитель, и я покорно жду приказа…

- Ах да… конечно…

«Что еще? - лихорадочно соображал Орешек. - Дом Исцеления?»

- Надо приказать Зиннитину подготовить все к приему раненых… может, дать ему еще пару рабов в помощь…

- Сделаем, господин мой, - кивнул Аджунес.

- Катапульты, - азартно продолжал Хранитель, - и копьеметы. Я видел, на стенах стоят только рамы…

- Так, господин, - отозвался Харнат. - Механизм и канаты убраны от непогоды… Всю ночь будем собирать, при факелах. Пусть Левая Рука даст мастеров-рабов…

- Кузнеца дам, - взвился Аджунес, - а плотников - ни за что! Своими силами управитесь, среди солдат такие умельцы есть… Армия с марша на стены не полезет, а мне крестьян размещать надо! Они со скотиной припрутся, а на скотном дворе и так тесно… кормушки новые, навесы… ах да, для людей тоже навесы нужны от непогоды…

- Почему раньше не позаботились? - возмутился Хранитель.

- Кто ж знал… а доски в хозяйстве всегда нужны… Зато, - поспешил добавить шайвигар, - с продовольствием все в порядке, любую осаду выдержим.

- Так, - деловито подытожил Хранитель, - перекличку - немедленно, катапульты собрать, караулы удвоить…

И вдруг он осекся. Харнат и Аджунес с тревогой увидели, что лицо молодого Сокола резко побледнело, на лбу выступили мелкие капельки пота.

- Не занемог ли высокородный господин? - робко спросил шайвигар.

- Я… нет… о чем это я?.. Ах да, Большой Сбор… перекличка… Пусть Правая Рука сейчас же распорядится. А ты, почтенный Аджунес… эти… навесы… Я скоро выйду к вам и сам проверю.

Помощники покинули комнату. За дверью Харнат сказал понимающе:

- Он так молод… не знает, что такое война… вот и разволновался!

Аджунес с некоторым сомнением кивнул.

Дарнигар и шайвигар не видели, как Хранитель беспомощно опустился на край кровати, закрыв руками лицо.

Только что это самое лицо мелькнуло перед ним в рамке зеркала - возбужденная физиономия со сверкающими глазами.

Время замерло и покатилось вспять.

Аршмир… Театр… Подолгу отрабатывал он тогда перед зеркалом именно такое выражение лица.

«Малек ты портовый! - горячился Раушарни. - Ты должен пылать вдохновением боя! Зритель должен верить, что солдаты пойдут за тобой на смерть!»

Чад огромных светильников, грубые декорации на широких досках, пышные костюмы из тряпья…

«Вперед, мое доблестное войско!..»

Орешек застонал от стыда. Как он мог забыть… забыть самого себя?

Беглый раб, бродяга, актер, разбойник - как он мог позволить новой маске прирасти к лицу?

День за днем откладывал он свое исчезновение - а потом и думать о нем забыл, втянувшись в эту небывалую, невероятную жизнь. Жизнь, которой придает смысл важное дело, которую согревает уважение окружающих, которую освещают ласковые взгляды самой лучшей в мире девушки… ох, только не о ней сейчас…

Орешек ударил кулаком по парчовому покрывалу. Надо же быть такой беспечной скотиной! Почему он не ушел сразу после своего эффектного появления в этой распроклятой крепости? Почему в тот же вечер, на ночлеге, не спалил в придорожном костре распроклятый плащ? Почему не подался за первым же ветром из этой распроклятой страны?

А теперь…

Орешек в ужасе замер.

Вей-о! Теперь - поздно!

Исчезновение Хранителя в самом начале осады - это, конечно, трусость и подлость, но человек, который и так уже замаран страшным позором самозванства, вполне может приклеить к себе еще клички «трус» и «подлец». Нет, все гораздо серьезнее. Будут ли солдаты биться и умирать за стены, которые покинул Хранитель? Возьмет ли отважный и опытный Харнат на себя такую ответственность - возглавить оборону, если командир бежал с поля боя? Ой вряд ли! Старый солдат боится лишь одного - пойти против воли высокородных. А тут эта воля будет выражена весьма ясно…