Ястреб халифа - Медведевич Ксения Павловна - Страница 34

…Против ожидания, приехавшие с Араган-ханом джунгары оказались не такими уж дикарями. Выбритые, в чистых халатах и кафтанах хорошего стеганого шелка. Лбы они тоже брили, и из-под круглых желтых кожаных шапок с золотыми шариками на острых кончиках спускалась к переносице лишь одна стриженая прядь. Араган, крепкий мужчина за сорок, сел на кошму напротив Аммара с уверенностью и достоинством природного повелителя. Поглаживая длинные черные усы, он переводил взгляд умных серьезных глаз с халифа на Тарика.

Нерегиль пребывал в состоянии умеренной ярости и потому сидел на подушке за левым плечом Аммара молча, не принимая никакого участия в разговоре. Тарика с трудом, но удалось убедить, что джунгары – люди, а не какие-то твари, с которыми он воевал у себя на западе. Но упрямый нерегиль все равно считал, что джунгарское посольство следовало отправить восвояси, пройти оставшиеся до Халхи четыре дневных перехода и поступить с кочевьями братьев так же, как ашшариты поступали с джунгарскими кочевьями до того. То есть упразднить. Нерегиль считал, что принуждение джунгар к миру – такими мудреными словами он называл этот поход – нужно довести до конца.

Тем временем Аммар изложил условия ашшаритов. Джунгары должны дать заложников – от каждого хана одного взрослого и троих несовершеннолетних сыновей, а также трех несовершеннолетних дочерей. Детей следовало воспитать при дворце халифа – в истинной вере, среди достойных наставников. Допустить в кочевья проповедников – чтобы люди степи услышали слово Всевышнего. Не преследовать и не чинить неудобств и препятствий обратившимся в веру аш-Шарийа. Беспрепятственно пропускать все караваны, идущие из Хань и Ханатты, – и обеспечивать им охрану и сопровождение. Карать смертью или выдавать ашшаритам осмелившихся напасть на купцов или путешественников. Карать смертью или выдавать ашшаритам всякого военачальника или предводителя, осмелившегося переступить границы халифата со злыми намерениями. Платить дань и раз в два года являться в Мадинат-аль-Заура для подтверждения вассальной присяги – со всей семьей, до последнего грудного младенца и младшей наложницы. Халиф правоверных оставлял за собой право удержать при себе любого члена семьи хана – не считая тех, кого уже доставили к его двору как заложников.

Араган-хан подумал, покрутил ус – и согласился.

Когда неожиданно раздался голос Тарика, все вздрогнули.

Нерегиль пролаял что-то по-джунгарски. Предводитель кочевников долго молчал, прежде чем ответить. Но в конце концов ответил.

– Что он спросил? – дрожа от злости, наклонился Аммар к Ханиду.

В конце концов, у нерегиля могло хватить уважения к своему повелителю и к собранию, чтобы задать вопрос на ашшари. Но не хватило. Это мне за последний выезд и дракона, подумал Аммар. Ну какое же злопамятное создание.

Ханид тем временем перевел:

– Тарик спросил, откуда Араган узнал про оставшихся в живых троих Мугисов и про место, где они скрывались.

Аммар медленно кивнул. Злопамятный-то злопамятный, но умный – этого не отнимешь.

Кочевник начал говорить – медленно, осторожно взвешивая каждое слово:

– Я ничего не узнавал, – так же медленно и осторожно переводил Ханид, – все узнал мой благословенный отец Эсен-хан. Отец часто общался с Тенгри и духами, и ему было открыто многое. Он видел, если кто-то таит злобу и лелеет планы мести. Злоба и ярость Мугисов поднимались для него, как дым от костра в степи, – издалека видно.

Тарик опять что-то пролаял на наречии кочевников.

– Он спросил, почему именно Мугисы? Почему не Тамим? Не Бармакиды? – срывающимся от страха голоском пискнул Ханид.

Ого, подумал про себя Аммар. Без году неделя в аш-Шарийа, а какая осведомленность. Тамим были несправедливо истреблены после несправедливой казни своего главы. Отец опасался мести за гибель благородного и – тут Аммар был с собой честен – ни в чем не повинного старого Хусейна. А вот Бармакидов перебили за разврат и нечестие Джафара ибн Бармака: тот не нашел ничего лучшего, чем навещать по ночам покои Аббасы, сестры халифа Мухаммада, отца халифа Амира, отца Аммара. Аббаса прижила от любовника двоих детей, причем мальчиков. Когда непотребства в хариме халифа вскрылись и вышли наружу, ярость эмира верующих трудно было утишить казнью одного Джафара. Халиф опасался, что племянники станут угрозой для старшего сына, – и приказал сжечь незаконнорожденный приплод Аббасы в печи. Саму же Аббасу он приказал заколотить в деревянный ящик и утопить в Тиджре. А Бармакидов схватили и умертвили – кого распяли на мосту, кого четвертовали. Женщин и детей, как водится, продали бедуинам и хозяевам певиц и лютнисток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.