Сказки народов мира - Автор неизвестен - Страница 93

93

Курочка-хохлатка зачванилась и горделиво вошла во двор. За нею вошли Петушок и Швейная Игла. На постоялом дворе было много всяких других проезжих.

— Чем вы заплатите мне за еду и ночлег? — спросил хозяин.

— Денег у нас нет, — сказал Петушок, — но утром Курочка снесет тебе яичко.

— Ладно, — сказал хозяин. — Яичко тоже за деньги надо покупать.

— А я могу тебе что-нибудь сшить, — прибавила Игла.

— Хорошо, хорошо, — ответил хозяин. — Я вижу, что вы приличные путешественники.

Курочка-хохлатка, Петушок-со-шпорами и Швейная Игла поужинали и пошли ложиться спать.

— Я лягу на полу, — сказала Швейная Игла, укладываясь около двери.

Петушок и Курочка сразу уснули. Но Швейная Игла не могла заснуть. Может быть, у нее болело ушко, за которое ее таскал портной…

Вдруг вошел в их комнату хозяин. И когда он зачем-то нагнулся, Швейная Игла заметила у него лисий хвост и еще увидела, как хозяин украдкой посмотрел на спящих. Но, вероятно, хозяин торопился, потому что сейчас же вышел. Тогда Швейная Игла подошла к Петушку и слегка уколола его, чтобы разбудить; потом разбудила и Курочку. Курочка закудахтала:

— Разве для того я взяла тебя с собой в тележку, чтобы ты меня колола, негодница?

— Замолчи! — прошептала Игла. — Сюда приходил хозяин. Это — Лис, и я видела, как он вас разглядывал.

— Ай, что же нам делать? — заплакала Курочка.

— Мы выскочим в окно, — сказал Петушок-со-шпорами.

В эту минуту Игла услышала, как кто-то из постояльцев просил у хозяина уголек, чтобы закурить трубку.

Игла зашептала:

— Я выручу вас из беды. Петушок, скорее отнеси Курочкино яичко туда, в очаг. Прикрой его золой… А теперь не шевелитесь.

Только они это сделали, как вошел хозяин с трубкой. Наши путешественники притворились, будто спят. Хозяин прошептал: «Сейчас я раскурю трубку, а потом покажу вам, сколько стоят у меня еда и ночлег!» Но когда он стал искать в золе уголек для трубки, яичко, которое уже испеклось, лопнуло, да с такой силой, что Лйсу засыпало пеплом глаза. Лис зашатался и стал протирать глаза, а его хвост вылез из-под передника. Швейная Игла изо всех сил уколола его, и Лис подумал, что у него загорелся хвост. Он выскочил из дома и убежал в лес.

Хотите знать, что дальше было? Петух помчался от дверей. Он удирал что было силы, А курочка — еще быстрей.

— Не торопись, Курочка! — закричала, смеясь, Игла. — Может быть, придет Черепаха и отвезет тебя на тележке!

— Спасибо, милая Игла, — сказала на этот раз вежливо Курочка. — Я и пешком дойду.

И она храбро пустилась в путь.

РИЛЭ-ИЕПУРИЛЭ И ЖУЧОК С ЗОЛОТЫМИ КРЫЛЫШКАМИ

Солнце грело с каждым днем все сильнее. Снег стаял. Серебряные ручейки напевали веселые песенки, проворно пробегая по лесу.

Вдруг потянулась к солнцу травинка, за ней — другая, совсем тоненькая. И еще одна, и еще — их становилось все больше и больше.

Показался подснежник. Когда дул ветерок, цветок радостно покачивал головкой. Потом около подснежника выросло еще много цветов. Пришла весна.

Зайчонок Йепурилэ с восхищением смотрел на цветы и думал:

«Эге, ушла кумушка Зима… Ушла…» — и радостно кивал головой.

Развеселился йепурилэ и, хвастливо напевая, запрыгал по поляне:

— Я — Рилэ-Йепурилэ, Кто тут равен мне по силе? Мне не страшен враг любой, Выходите все на бой!

Маленький Жучок, который тихо сидел на цветке, позвал его:

— Йепурилэ! Йепурилэ! Как ты поживаешь?

— Это кто меня зовет?

Йепурилэ посмотрел направо, посмотрел налево, посмотрел вперед, посмотрел назад, но никого не увидел.

— Здесь я! Здесь! На цветке! — зажужжал Жучок.

— Так это ты меня зовешь, малыш? — спросил Йепурилэ, глядя на Жучка, крылышки которого блестели, словно золотые. — Чего тебе надо?

— Давай подружимся! Я — Жучок с золотыми крылышками. Хочешь, будем играть вместе?

И они стали играть в прятки. А Рилэ-Йепурилэ все пел:

— Я — Рилэ-Йепурилэ, Кто тут равен мне по силе? Мне не страшен враг любой, Выходите все на бой!

Его песенка донеслась до берлоги Медведя. Медведь проснулся. Сонно потягиваясь, он вышел из берлоги, в которой проспал всю зиму, и тут же увидел Йепурилэ. Медведь был старый, большой, очень большой. Он проголодался и щелкал зубами.

— Мор-мор… Я — старый Медведь, я проспал всю зиму и теперь голоден… Я тебя съем, Йепурилэ! — и Медведь облизнулся. — Мор-мор… У-у, как я голоден!

Как ни был храбр Йепурилэ, но у него сердце сжалось в комочек и заколотилось быстро-быстро.

«Что мне делать? Что мне делать? — думал он. — Сейчас он меня схватит».

А Медведь схватил его за уши, поднял вверх над землей и поглядел на него, довольный:

— Очень вкусный заяц! Мор-мор…

Но вдруг Йепурилэ услышал жужжанье. Это был Жучок с золотыми крылышками, который увидел, что Йепурилэ попал в беду.

Жучок смело подлетел к Медведю.

И… что бы вы думали? Он сначала принялся разгуливать по носу Медведя, а потом стал щекотать ему ухо.

— Мор-мор… — ворчал Медведь, сердясь на Жучка.

— Быз-быз! — все громче жужжал Жучок.

«Ну, погоди, я тебе покажу!» — подумал Медведь.

Совсем забыв о Йепурилэ, он выпустил его, поднял лапу и ударил себя по уху:

— Вот я тебя поймал, Жучище!

Изо всех сил ударил Медведь, даже в ушах у него зазвенело.

А Жучок уже давно улетел и теперь спешил вместе с Йепурилэ спастись от Медведя. Бызз, топ-топ, — бежали два приятеля. — Бызз, топ-топ…

Когда Медведь пришел в себя, Йепурилэ и Жучок с золотыми крылышками уже далеко убежали. Медведь так и не догнал их.

И друзья снова стали играть. Играли до самого вечера, радуясь, что спаслись от страшного Медведя.

Чешские сказки

Перевод Д. Горбова, В. Ветменой, М. Зельдович и С. Шмераль

ЛЕКАРЬ-САМОЗВАНЕЦ И ЕГО УЧЕНИК

Жил на свете один лентяй и обманщик. Он работать не хотел, а любил сладко есть и пить. Решил лентяй, что доктора работают мало, а хорошо живут, и придумал назваться лекарем. Ходил он по деревням и спрашивал, не нужен ли кому лекарь.

Один раз позвали этого лекаря к крестьянину. Крестьянин объелся на празднике и заболел.

Лекарь велел больному несколько дней ничего не есть. Два дня крестьянин ничего не ел, а на третий очень проголодался. Его жена принесла в комнату большую корзину румяных яблок и хотела раздать их детям. Крестьянин не мог отвести глаз от яблок и попросил жену дать и ему полакомиться яблочко.

— Вот еще! — ответила жена. — Разве ты не знаешь, что сказал доктор? Нельзя тебе есть — сразу хуже станет.

— Прошу тебя! — уговаривал ее крестьянин. — Одно яблоко меня не убьет, а если ты боишься, очисть его. Доктор ничего не узнает.

Очистила ему жена большое яблоко, а кожуру бросила под кровать.

Ночью крестьянину стало хуже. Жена плакала, ломала руки, едва дождалась утра.

На счастье, утром в деревню снова пришел лекарь. Его сейчас же позвали. Лекарь сразу догадался, что больной поел чего-нибудь. Но он ничего не сказал, а важно ходил взад и вперед по горнице и вдруг увидал под кроватью кожуру от яблок. Тогда он еще раз осмотрел больного и сказал:

— Вы, наверное, поели яблок, и вам стало хуже. Ведь я говорил, чтобы вы ничего не ели.

Крестьянин и его жена очень удивились, как лекарь узнал о яблоках, и просили помочь им. Лекарь дал больному настойку из какой-то травы, а сам наелся у него до отвалу. Жена-больного собрала ему в дорогу полный мешок еды, и лекарь обещал, что на другой день придет еще раз взглянуть на больного.