Дом Для Демиурга. Том первый - Апраксина Татьяна - Страница 122

По итогам сражения армия Собраны потеряла почти половину своих солдат: семь тысяч пехотинцев, четыре тысячи кавалеристов и тысячу арбалетчиков. По донесениям разведки, потери Тамера составили от пятисот до полутора тысяч человек, и то большинство погибших принадлежало к отрядам мятежных владетелей.

Самым большим оскорблением для маршала Мерреса оказалось, что полковник Эллуа не только сумел выжить, но и сохранил больше половины своего полка. Именно они прикрывали отступление офицеров ставки и уцелевших собранских арбалетчиков.

Проклятая эллонская ворона, накаркавшая армии Собраны поражение, даже не унизилась до высказываний типа "я же предупреждал!".

— Господин управляющий, прибыл принц Элграс! — доложил слуга.

— Кто?! — может быть, не самый разумный вопрос, но спросонья и такой сгодится.

— Его высочество принц Элграс, — тем же тоном повторил пожилой человек в белой ливрее. Должно быть, он на своем веку пережил и более удивительные прибытия гостей в Энор.

Фиор Ларэ сел на постели и посмотрел за окно. Почти середина ночи. На редкость своевременное появление. Без предупреждения, ночью. Если его отправил сюда отец, то с какой стати понадобилось выезжать в середине дня, даже не выслав перед собой курьера?

— С кем он прибыл?

— Его высочество прибыл один, верхом.

— Изумительно, — пробормотал Фиор, потом встряхнул головой. Слугам не нужно слышать ничего подобного. — Позаботьтесь об его высочестве, как подобает. Разместите его в королевских покоях. Через час я буду говорить с ним в гостиной. Подайте мне воду для умывания, парадный костюм и заварите мяты с анисом. Для меня, — на всякий случай уточнил управляющий.

Остро пахнущий настой помог взбодриться, но Фиору все равно казалось, что он спит. Проснулся во сне и теперь действует, как наяву, иногда такое бывает. Он нарочито медленно одевался, хлебал почти кипящий отвар, причесывал волосы, потом прошелся по комнате — ждал, что сон оборвется, и окажется, что нежданное явление младшего брата ему только пригрезилось. Увы, сон прерываться не спешил, и пришлось подниматься на третий этаж.

Фиор не видел младшего из принцев почти год, с прошлой весны. За это время мальчишка вытянулся на целую голову, раздался в плечах и обзавелся золотистым пушком над верхней губой. Удивительно быстро он рос и взрослел — словно за уши тянули.

Элграс сидел в кресле, поджав ноги. В комнате стоял крепкий дух конского пота, и источником его был костюм принца. То ли слуги не нашли подходящей одежды, то ли упрямый мальчишка отказался переодеваться. Впрочем, умыться он соизволил, а, судя по влажным волосам, облепившим щеки — нырнул в таз с головой. Мокрый, взъерошенный, осунувшийся ребенок, настороженно глядящий на вошедшего Фиора. Несчастный от золотистой макушки до заляпанных грязью сапог.

— Здравствуй, — строго сказал Ларэ. — Чем обязан твоему визиту?

— Я сбежал… — ответило чудовище, шмыгнув носом.

— То есть, ты, без позволения отца и не поставив в известность воспитателей, взял лошадь и приехал сюда? — уточнил Фиор.

— Ага.

— Как тебе удалось выбраться из дворца?

— Через задние ворота. Они были открыты, потому что выезжала карета, а еще там стояла чья-то лошадь…

— Тебя не догнали? Или не заметили?

— Я взял плащ гвардейца, а пароль я знал…

— Чудеса изворотливости, — кивнул Фиор. — Думаю, что не один капитан сегодня лишился должности, а, может, и головы. Впрочем, поделом…

— Головы? — еще раз шмыгнуло носом встрепанное дитя.

— А что, по-твоему, нужно сделать с гвардейцем, который позволил сбежать принцу?

Элграс глубоко задумался. Фиор прошел к столу и уселся в кресло напротив. Младшего из двух его законных братьев было почему-то жаль, но одобрять безрассудную выходку управляющий королевским поместьем не имел права. Что бы ни было ее причиной. Кстати, о причинах…

— Что тебя заставило сбежать из дворца?

— Мы поссорились… — с кем именно, можно было не уточнять. Эмиль рассказывал о том, что в последнее время отношения между братьями испортились вконец, причем с подачи старшего. — Мы подрались. На шпагах.

— И… что? — в груди захолонуло.

— Ничего. У меня была учебная, он со своей обломил наконечник, а не помогло! — Элграс улыбнулся. — Только… ну… нас застал патруль…

— Кто начал ссору?

— Я, — с ходу призналось чудовище.

— То есть, ты начал поединок, потом вас увидели, и ты предпочел сбежать от наказания сюда, — подвел итог Ларэ. — Украл лошадь и плащ гвардейца, воспользовался подслушанным паролем и без разрешения покинул дворец. Я ничего не упустил?

— Не… а вообще я хотел поехать к дяде Руи…

— И что же тебя остановило? Его дом несколько ближе, чем Энор.

— Тогда бы и герцогу тоже…

— Премного тебе благодарен за такую заботу обо мне, Элграс, — усмехнулся управляющий.

Широко распахнутые голубые глаза брызнули слезами. Количество их изумило бы постороннего, но Фиор еще помнил себя в тринадцать лет. Как он ни старался сдерживаться, смех и слезы удержать не мог никогда. Мальчишка вскочил с кресла, лихорадочно огляделся — надо понимать, собрался бежать еще куда-то. Это все тоже было прекрасно знакомо.

— Сядь, — рявкнул Ларэ, едва не сорвав горло. Кричать он не умел, но сейчас это было необходимо. Он прокашлялся и еще раз повторил, указав на кресло: — Сядь немедленно!

Дождавшись того, что мальчик вытер рукавом глаза и покорно уселся в указанное ему место, Фиор продолжил.

— Если, как ты говоришь, Араон обломил наконечник с учебной шпаги, то почему ты решил, что накажут тебя?

Брат молчал, прикусив губу. На щеках проступили красные пятна, он тяжело дышал и стискивал кулаки, пытаясь успокоиться. Ларэ терпеливо ждал, сложив руки на коленях. Что могут натворить двое мальчишек с разницей в два года? Да все, что угодно. От выходок Фиора и Эмиля стонали не только воспитатели, но и статуи в парке.

— Он поскользнулся, а я решил его напугать. Приставил шпагу к горлу. Он, наверное, подумал, что у меня тоже острие… — От рыданий в три ручья — к ухмылке до ушей, как и следовало ожидать. Интересно, доживет Элграс до совершеннолетия, после которого успокоится и образумится, как и положено юноше из династии Сеорнов, или все-таки сломает голову? — Гвардейцы перепугались, Араон тоже!

— Тогда понятно, — кивнул старший.

— Ничего тебе непонятно, — надуло губы страдающее дитя. — Они меня замучили. Совсем. Я там больше не могу! Я кислоты напьюсь!!!

— Ты лучше вино допей, — Ларэ показал пальцем на кувшин разбавленного вина с медом, стоявший на крышке жаровни с углями, и постарался не выдать страха. Кажется, Элграса действительно довели до предела. — Пей и рассказывай, чем тебя так замучили.

Рассказ затянулся часа на два, и за это время Фиор выслушал много интересного. В какой-то момент ему пришлось убрать руки со стола и спрятать их в рукава кафтана. Удерживать на лице сочувственное, но строгое выражение ему еще удавалось, но вот в пальцах поселилась злая дрожь. Даже если мальчишка преувеличивал вдвое, втрое, — да хоть впятеро! — во дворце или слишком многие одновременно сошли с ума, или планомерно решили избавиться от младшего из принцев. И предводительствовал всем этим непотребством Араон — при даже не попустительстве, а активном содействии епископа Лонгина и короля.

Элграс заснул в кресле, не закончив фразу — все-таки подействовало горячее вино с медом и травами. Фиор сначала хотел позвать слуг, потом вздохнул и сам раздел сопящего мальчишку. Тот даже не проснулся — только пробормотал что-то жалобное. Фиор уложил его в постель, поправил одеяло и собрался уже затушить свечи, потом замер.

Точеный профиль, еще не сошедший со щек неровный румянец, бледное золото волос… Спящий мальчик казался удивительно хрупким и беззащитным. Даже во сне сжатые кулаки, сдвинутые брови — словно он все пытался доспорить, договорить. Раньше оба сына короля от королевы Астрид вызывали у Фиора симпатию, порой — сочувствие, но ничего более. Они росли в столице, за ними присматривали другие люди, а брат-бастард видел мальчиков по паре девятин в год, когда отец отдыхал в Эноре и брал их с собой. И то не каждый год.