Миры Роджера Желязны. Том 24 - Желязны Роджер Джозеф - Страница 66

— Давно она отправила этих людей, Джарт?

— Не знаю, когда они отправились… и даже отправились ли уже, — отозвался он. — Но, учитывая разницу во временном масштабе, они вполне могли уехать и уже вернуться, сделав дело.

— Действительно, — сказал я и добавил: — Вот дерьмо! Он повернулся и посмотрел на меня:

— Это важно и при всех других раскладах, полагаю?

— Для нее, а она важна для меня, — ответил я. В его голосе послышалось замешательство:

— В таком случае почему бы просто не позволить доставить ее тебе? Если ты сядешь на трон, это подсластит пилюлю. Если нет, ты в любом случае будешь с ней.

— Чувства трудно держать в тайне даже среди неколдунов, — сказал я. — Корэл могут использовать как заложницу, держа меня в узде.

— Ох. Неловко говорить, что это меня радует. То есть я имею в виду… Я рад, что ты еще о ком-то беспокоишься.

Я опустил голову. Мне захотелось протянуть руку и коснуться брата, но я не стал этого делать.

Джарт негромко прогудел, как иногда делал ребенком, когда что-то обдумывал. Затем произнес:

— Мы должны добраться до нее раньше, чем они, и переправить ее в какое-нибудь безопасное место. Или умыкнуть, если девушка уже у них.

— Мы?

Он улыбнулся — событие исключительное.

— Ты знаешь, на что я способен. Я — крутой.

— Надеюсь, что так. А тебе известно, что произойдет, если какие-нибудь свидетели заявят, будто за этим стоит парочка братьев Саваллов? Наиболее вероятно — вендетта с Хендрейками.

— Даже если их втянула в это Дара?

— Получится, будто она подстрекала их.

— Отлично, — заявил Джарт. — Никаких свидетелей.

Я мог сказать, что предотвратить вендетту — значит сохранить множество жизней, но это прозвучало бы ханжески, даже если я не имел в виду ничего такого. Поэтому я лишь произнес:

— Та сила, что ты обрел в Фонтане, дает тебе нечто, именуемое, по слухам, эффектом живой карты. Похоже, что с его помощью ты оказался способен переместить Джулию, как самого себя.

Он кивнул.

— Возможно ли быстренько доставить нас в Кашфу? Отдаленный звук чудовищного гонга наполнил воздух.

— Я могу все, что могут карты, — сказал Джарт. — И могу захватить с собой кого угодно. Единственная проблема, что сами карты не покроют такого пространства. Попробуем перенестись несколькими прыжками.

Снова прозвенел гонг.

— Что происходит? — спросил я.

— Уведомление о близком начале погребальной церемонии. Его должны слышать по всем Владениям.

— Не вовремя.

— Это как посмотреть. Есть у меня одна идея…

— Расскажи.

— У нас будет алиби, если мы выведем из игры нескольких Хендрейков.

— То есть?

— Перепад времен. Мы отправляемся на погребение и мельтешим там. Потом ускользаем, бежим по своим делам, возвращаемся и присутствуем на завершении церемонии.

— Думаешь, течение времени позволит нам?

— Думаю, да, есть неплохой шанс. Я тут вокруг довольно напрыгался и начинаю по-настоящему чувствовать потоки.

— Тогда давай попробуем. Чем больше путаницы, тем лучше.

Снова гонг.

Красный — цвет жизненного пламени, что наполняет нас, — во Владениях это цвет траурных нарядов. Я предпочел спикард Знаку Логруса, дабы потребовать себе приличествующее одеяние. Сейчас хотелось избежать любого общения, пусть самого светского, с этой Силой.

Затем Джарт с помощью карт перенес нас в свои апартаменты, где у него хранились оставшиеся с предыдущих похорон надлежащие одежды. У меня возникло слабое желание увидеть свою комнату. Когда-нибудь, возможно, когда не будет такой спешки…

Мы быстро умылись, причесались, оделись. Затем я, как и Джарт, изменил облик, и мы повторили ритуал уже на этом уровне, прежде чем одеться соответственно случаю. Рубаха, бриджи, куртка, плащ, ножные браслеты, ручные браслеты, шарф и пестрый шелковый платок — мы выглядели замечательно. Оружие следовало оставить. По пути мы собирались вернуться за ним.

— Готов? — спросил Джарт.

— Да.

Он схватил меня за руку, и мы переместились, прибыв ко внутреннему краю Плаца-на-Краю Света, где синее небо темнело от пламени факелов, колышущихся вдоль всего маршрута процессии. Мы прошли мимо плакальщиков, в надежде попасться на глаза многим. Меня приветствовали старые знакомые. К несчастью, большинство норовили остановить меня и побеседовать после моего долгого отсутствия; многие удивлялись, почему мы здесь, а не в Тхельбане, огромной стеклянной игле Хаоса, расположенной далеко позади.

Время от времени воздух будто вибрировал, наполненный тягучим звучанием гонга. Я ощущал, как дрожит земля, ведь источник звука находился совсем близко. Мы медленно держали путь через Плац по направлению к внушительной груде черного камня у самого края Преисподней, к арочным воротам из застывшего пламени с такой же ведущей вниз лестницей; каждая ступень, каждый поручень были изготовлены из запертого временем огня. Грубый амфитеатр под нами тоже был охвачен пламенем, сам себя освещая, обращенный к черной преграде у конца всего сущего; и не стена была за ней, а разверзшаяся пустота Преисподней, откуда исходит все. Никто еще не зашел туда.

Мы стояли рядом с воротами огня и смотрели на дорогу, которой проследует процессия. Кивали дружелюбным демоническим физиономиям, вздрагивали от звука гонга, глядели на еще потемневшее небо… Неожиданно мою голову наполнило мощное присутствие.

— Мерлин!

Немедленно возник образ Мэндора в измененном виде, свысока глядящего из-под руки. Он, вероятно, связался со мной через мою карту и выглядел таким близким к раздражению, каким я его давно не видел.

— Да?

Его взгляд был направлен мимо. Выражение лица внезапно изменилось, брови поднялись, губы разжались.

— С тобою Джарт?

— Правильно.

— Я думал, вы не в лучших отношениях, — медленно проговорил он, — судя по нашему последнему разговору.

— Ради похорон мы решили отбросить разногласия.

— Это говорит о хорошем воспитании, но вряд ли о здравомыслии.

Я улыбнулся:

— Я знаю, что делаю.

— Неужели? — сказал Мэндор. — Тогда почему ты у собора, а не здесь, в Тхельбане?

— Мне никто не говорил, что я должен быть в Тхельбане.

— Странно. Твоя мать собиралась известить вас обоих, что вы должны быть в процессии.

Я покачал головой, отвернулся:

— Джарт, ты знал, что мы должны быть в процессии?

— Нет, — сказал он. — С одной стороны, в этом есть смысл. А с другой, есть черный надзор, который рекомендует вести себя сдержанно и не высовываться. Кто тебе это сказал?

— Мэндор. Он утверждает, что Дара должна была поставить нас в известность.

— Мне она не говорила.

— Ты слышал? — обратился я к Мэндору.

— Да. Теперь это не важно. Давайте сюда оба.

— Он призывает нас, — сообщил я Джарту.

— Проклятье! — скривился Джарт и сделал шаг вперед.

Я протянул руку Мэндору, как раз когда Джарт подошел и ухватился за мое плечо. Мы оба рванулись вперед, а затем…

…прямо в гладкий и мерцающий интерьер тхельбанского главного зала на первом этаже — этюд в черных, серых, болотно-зеленых, багровых тонах, с канделябрами будто сталактиты, огненными скульптурами на фоне чешуйчатых шкур, висящих на стенах, парящими в воздухе водяными шарами, внутри которых кишели твари. Зал был заполнен знатью, родственниками, придворными, мельтешащими, точно океан огня, вокруг помоста с гробом, возвышающегося в центре. Вновь загремевший гонг заглушил слова Мэндора.

Он подождал, пока уляжется шум, затем проговорил снова:

— Я сказал, что Дара еще не прибыла. Пойдемте, отдадим скорбную дань, и пусть Бэнсез укажет ваши места в процессии.

Взглянув в сторону катафалка, я заметил поблизости и Тмера, и Таббла. Тмер разговаривал с Бэнсезом, Таббл — с кем-то, стоящим спиной. Ужасная мысль вдруг пронзила меня.

— Как обстоят дела с обеспечением безопасности процессии?

Мэндор усмехнулся.

. — В толпе достаточно стражников, — сообщил он, — а еще больше расположено вдоль всего маршрута. За вами наблюдают каждую секунду.