Миры Роджера Желязны. Том 27 - Линдскольд Джейн - Страница 39

39

Ты оставишь весь запас, кроме одной фляги консервированного времени, здесь, сделаешь глоток воды и отправишься с Мириам на борт «Коломбины». Там я, возможно, смогу тебе помочь. Если нет, я объясню, как поместить Мириам в цифровое хранилище. Думаю, что, когда мы покинем пределы Аравии, яд Слайва потеряет часть своей силы — его эффективность наверняка зависит от особых физических условий вашей вселенной. Ты все понял?

Тико, на лице у которого застыло изумление, кивнул. Как и самого Корду, Коломбину было легко недооценить. Ее насмешливая игривая манера частенько заставляла людей забывать, что она, в конце концов, сложнейший компьютер, способный управлять звездным кораблем.

— Я все понял и повинуюсь, — ответил молодой человек. — Только позволь задать тебе один вопрос. Ты говоришь, что поможешь мне вылечить Мириам. Ты ведь не собираешься бросить тут Рене? ПЦП фыркнула:

— Я могу находиться сразу в нескольких местах, Тико. Пока мы тут разбирались со своими проблемами, я одновременно играла в секхет с Арабу. В мои намерения не входит бросать босса. Если ситуация здесь осложнится, я просто отключусь от вас и сосредоточу все силы на решении новой задачи.

— В таком случае я согласен на твой план, — кивнул Тико. — И буду молиться Аллаху, чтобы он сохранил жизнь моей любимой.

Им удалось вытащить Мириам из-под Слайва без происшествий. Хотя девушка явно страдала от кошмаров, она все еще была жива.

Тико поспешил с ней на руках на борт «Коломбины», и как раз в этот момент Корда начал приходить в себя после снотворного, которое ему дала Руфь.

Он сделал несколько глотков воды, а Коломбина представила его Руфи и рассказала о том, как разворачивались события, пока он был без сознания. Когда она закончила, Корда вздохнул и приподнялся на одном локте:

— Теперь, значит, остается лишь отыскать ключ от этого мира и вывести Аравию из стасиса.

— Волшебной воды хватит на то, чтобы вернуться на «Коломбину», как только мы все сделаем, — сообщила ему ПЦП. — И тогда нам не придется снова иметь дело с Двистором.

— Отлично, — похвалил ее Корда. — Знаешь, что-то я никак не могу понять, где следует искать ключ. Определитель направления утверждает, будто он здесь, но я его нигде не вижу. Твои радары не обнаружили ничего под землей?

— Ничего особенного, босс, — ответила Коломбина. — Я проверила.

Руфь тихонько кашлянула:

— Коломбина мне рассказала, что вы ищете, и я подумала… мне кажется, у меня есть ответ — или, по крайней мере, часть ответа. Однажды я слышала, как Двистор декламировал нечто очень необычное. Настолько диковинное, что я запомнила слова.

— И что? — спросил Корда. Руфь улыбнулась:

— Ты умеешь отгадывать загадки, Рене Корда?

— Загадки? — удивился Корда. — Иногда удается. Давай послушаем эту.

Руфь сложила руки, закрыла глаза и заговорила:

Я родился в ванне, Исполняю все желания, Источаю аромат можжевельника, На мне печать Соломона. Скажи мне, кто я такой?

— А теперь, — проговорила Руфь и печально улыбнулась, — я вернусь в стасис к своим сестрам. Мне не следует присутствовать при разгадке тайны шейха Двистора.

— Ты уверена, что мы ничем не можем тебе помочь? — спросила Коломбина, в голосе которой появились умоляющие нотки.

— Выведите нашу вселенную из стасиса, — ответила Руфь, — и будем надеяться, что наступит день, когда мы сами освободимся от тирании Двистора. Прощаете и удачи вам.

Корда взял ее руку и поцеловал:

— Благодарю тебя за помощь. Мы постараемся сделать все, что в наших силах — ради тебя.

— Спасибо, — ответила Руфь и ушла от них туда, где не существовало времени.

— Какая храбрая и благородная девушка, — со вздохом сказала Коломбина. — Мы должны что-нибудь для нее сделать.

— Верно, — нахмурившись, согласился Корда, — Коломбина, займись-ка поисками связи между этими строчками.

— Босс! — вскричала Коломбина. — Это нечестно!

— Когда судьба вселенной и всех, кто ее населяет, зависит от того, отгадаю я загадку или нет, — заявил Корда, прекрасно зная, что слова прозвучали безнадежно высокопарно, — я веду себя нечестно.

Пока Коломбина искала решение, Корда расхаживал по комнате, пытаясь понять, насколько он уже пришел в себя. Может быть, остаточное воздействие яда Слайва направляло его мыслительные процессы по не совсем обычному пути, только у него вдруг возник вопрос:

— Би, а на что нужна печать Соломона?

— Она закрывала волшебную бутылку с духом, — быстро ответила Коломбина.

— Духи исполняют желания, — продолжал Корда, — так, подходит. Ты не можешь как-нибудь связать ванну с волшебными бутылками или можжевельником?

И снова ответ прозвучал почти сразу:

— Можжевельник — вечнозеленое растение. Его запах ассоциируется с алкогольным напитком — джином. Во времена когда действовал сухой закон, джин, естественно, перегоняли в ваннах.

Корда перебил ее:

— Джин — спиртной напиток, и дух из бутылки — ведь тоже джинн… два одинаковых слова, которые имеют разное значение. — Он заговорил, словно обращаясь к самой комнате: — Значит, вот ты что такое — джинн!

Неожиданно комната замерцала, Корда почувствовал легкое, неприятное ощущение, словно его начало выворачивать наизнанку, но в следующее мгновение он обнаружил, что стоит перед сложной панелью, на которой и находился ключ от Аравии.

«СЕНСОРЫ ВЫЯВИЛИ АНОМАЛИИ, СОГЛАСУЮЩИЕСЯ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МАГИИ, КОГДА КОМНАТА ОТКРЫЛАСЬ, — доложила Коломбина. — БОСС, МЫ МОГЛИ БЫ ДОКОПАТЬСЯ ДО ЦЕНТРА ВСЕЛЕННОЙ, НО НИ ЗА ЧТО НЕ ОТЫСКАЛИ БЫ ЭТОГО МЕСТА».

Корда размял пальцы, до некоторой степени ощущая себя — как и всегда перед ключом от мира — музыкантом, намеревающимся сыграть на самом огромном пианино в мире.

— Как Мириам? — спросил он, приступая к работе.

— Тико и Арабу занимаются Мириам. Они считают, что в данный момент ей ничто не угрожает — с физической точки зрения, а вот за ее сознание они опасаются.

— Две порции яда Слайва могут оказать разрушительное влияние на мозг, — согласился Корда, вспомнив о своей встрече с Всемогущим Господом, увлекающимся игрой в бильярд. — Тот, кто погрузил Аравию в стасис, был профессионалом. Интересно…

— Что, босс?

— Если бы знать, кто это сделал… Кое-какие штучки, мелочи кажутся мне знакомыми.

— Штучки?

— Существует множество способов работать с ключом от мира, — объяснил Корда, продолжая заниматься своим делом. — Я крайне консервативен. Прежде чем приступить, я всегда сначала устанавливаю самую разнообразную защиту. Тот, кто возился с этим ключом, выпустил несколько промежуточных шагов.

— Может быть, он спешил, — предположила Коломбина.

— Уверен, что частично дело именно в этом, — согласился с ней Корда, — но все равно есть определенный стиль — сработано неаккуратно. Думаю, наш диверсант прошел не полный курс обучения в Академии. Я знаю, потому что сам стал делать все гораздо более тщательно после того, как закончил и по собственному опыту понял, сколько сил нужно потратить, чтобы создать вселенную.

— Может быть, стоит проверить файлы Академии, — предложила Коломбина.

— Может быть, — согласился Корда, — и мы обязательно это сделаем, только почти наверняка такая проверка заведет нас в очередной тупик. Многие не выдерживают и бросают учиться. На то, чтобы стать создателем вселенных, требуется не один год тяжелой, напряженной работы.

— Я продолжаю настаивать на необходимости проверки, — упрямо заявила Коломбина.

— Ладно, валяй, — разрешил Корда. — Меня немного раздражает ощущение, что мне знаком этот почерк. Когда будешь копаться в файлах, посмотри, сколько моих студентов не закончили курса. Сначала займемся ими.

— Ясно, босс, — объявила Коломбина. — Все равно я не смогу приступить к выполнению, пока мы не окажемся во вселенной-прайм, там я пошлю запрос в офис Регионального Представителя Терры.