Украденная магия - Гребенщикова Ольга Александровна - Страница 41

– Я помню, ты спас мне жизнь. При случае отвечу тебе тем же. Но остальное – не твое дело. Думай, что хочешь.

Повисло молчание, причем Лусьен молчал с самым трагическим видом. Вид этот становился все заметнее, проступал из сумерек, как и город вокруг. Близилось утро. Дневной свет и ветер, наконец, совладали с черным дымом. Он словно осыпался, покрыв брусчатку чем-то вроде слоя пепла.

На уцелевшей башне дворца Темной гильдии ударил колокол. Некроманты засуетились, вылезли из своих убежищ, заспешили на общий сбор. Кто-то по крышам, а некоторые храбрецы прямо по улицам. Судя по тому, что Настя знала об этих людях, они не подвергли бы свои драгоценные жизни напрасному риску. Значит, можно спускаться и остальным.

Когда беглецы добрались до стены, туман полностью исчез. Возле лифта никого не было, стража сгинула неизвестно куда. Не так уж сложно было бы выбраться отсюда по веревке, но ученик некроманта проявил инициативу. Сбегал куда-то вниз, пощелкал кнутом, и заорал еще с лестницы:

– Загружайтесь, сейчас поедем!

Вся компания втиснулась в лифт, мальчишка заскочил последним и захлопнул узорчатую дверь. Кабина дрогнула, медленно поплыла вниз. На минуту взору предстал взбудораженный Тантлон и его напуганные жители, еще не все посмевшие спуститься с крыш. А потом кабина резко дернулась и замерла.

– Застряли? – только и успела спросить Настя, как ответ явился сам собой. Не застряли, а сорвались.

Лифт, лишившись всякой опоры, понесся к мостовой, и только эльф не растерялся, кулаком высадил стекло в двери, швырнул что-то вниз. Мгновения свободного полета закончились яркой вспышкой под полом и ударом землю. Но приземление вышло не сокрушительным, а мягким, пружинистым.

– Молодец, Арман, успел, – прохрипел с самого низа придавленный Дорлан.

Еще бы, хотела сказать Настя. Это еще не все видели, как ушастый на самолете падает! Но светским разговорам мешало тяжелое тело сверху, и, само собой, это оказался наследник парчовой торговли.

– А ну слезь с меня! – велела сыщица.

– Извини, это я по привычке, – пробормотал Лусьен, поднялся и тут же поймал за шиворот ученика некроманта.

– Что, диверсант мелкий, переметнулся? Своим хотел удружить? Думал, сразу всех, всмятку? Сейчас у тебя кое-что будет всмятку!

– Подожди, – удержал его Арман, – он не колдовал, я бы заметил. Это что-то другое…

Воспользовавшись заминкой, "мажонок" вывернулся из рук торговца и бросился бежать. Потерпевшие крушение еще выбирались из руин кабины, когда за ближайшим поворотом снова послышался топот, и мальчишка помчался в другую сторону, не обращая внимания на тех, от кого только что убежал. Судя по выражению лица, за углом он встретил кого-то похуже эльфа и его приятелей. Но задумываться над маневрами юного некроманта было некогда, предстояло еще добраться до Посольского предместья.

Так сложилось много веков назад – посольства государств, запретивших посмертное рабство на своих землях, находились как бы за пределами Тантлона, изображая непричастность к его нравам и обычаям. К западу от нижней городской стены выстроили особый, укрепленный квартал, где и разместилось, среди всех прочих, посольство Эль-Антеамона.

Выйти из Торгового города удалось без препятствий. Несмотря на недавнюю панику, в городе было очень тихо. Так тихо, что Насте стало не по себе. Слой черной пыли на мостовой глушил звуки шагов, сумрачные дворы под арками домов тонули во мгле. Откуда-то доносились шорохи, тихий шелест, будто ветер гонял по земле опавшие листья. Но какие опавшие листья в июне?

Большой темный предмет у стены, почти на пороге одного из домов, заставил путников остановиться. Возможно, поэт и сравнил бы

это

с опавшим листом, а на взгляд прозаика или, к примеру, сыщика – труп как труп, мужской, в одежде. Эльф и маг-вышибала присели на корточки возле находки, сосредоточено осмотрели и так, и эдак, но ни ран, ни других следов смертоносного удара не нашли.

А шелест приближался, тихий, будто растворенный в мутном воздухе. Настя, которой раньше других наскучило смотреть на останки неизвестного горожанина, первой увидела

их

.

– Эй, смотрите! – окликнула она товарищей, увлеченных осмотром места происшествия, – Они всегда так гуляют по утрам?

Зомби медленно двигались снизу, со стороны набережной. Брели вперемешку, бледные бесполые работяги и роскошные красавицы из дорогих притонов, спотыкались о выбоины в мостовой, но сотни неподвижных глаз неотрывно смотрели на столпившихся у крыльца живых.

– В дом!!! – рявкнул Дорлан и, не полагаясь на хозяйское гостеприимство, ударил со всей колдовской мощи в ближайшую дверь.

Засов отлетел вместе с замком, шестеро беглецов торопливо втиснулись в маленькую прихожую. Дверь подперли изнутри первой попавшейся тумбой, окликнули хозяев, чтобы те не приняли вторжение за грабеж. Но в доме было тихо.

Из комнат шибануло отвратительным запахом, Настя даже успела подумать, что ночные горшки и объедки здесь не выносили уже неделю. В прихожей царил порядок, но по гостиной будто ураган прошел – везде раскиданные вещи, опрокинутая мебель, сваленные на пол цветы в кадках. На полу неподвижно лежала женщина в ночной сорочке. Жива или нет, проверять не стали, и так ясно.

– Вон лестница! – крикнула Аврора и осеклась.

Путь наверх преграждала служанка. В сереньком платье, крахмальном переднике и белом сборчатом чепце, только лицо неподвижное, словно высеченное из блеклого камня, а в глазах не больше мысли, чем в стекле оптического прицела. На шее под воротником поблескивал темными кристаллами рабский ошейник.

Никто не давал ей команды встречать гостей, она сама шагнула навстречу и протянула руку, попробовала схватить за горло первого встречного. Поскольку первым ей встретился Лусьен, на том свидание и кончилось – ругательным возгласом, свистом меча и отрубленной головой. Но тело еще двигалось, искало опору, пока Арман не посоветовал:

– Ошейник сними!

Острием меча Бринна-младший подцепил с обезглавленной шеи кожаное ожерелье с камушками, стряхнул на пол, и следом, как подкошенное, повалилось тело. Парчового наследника аж передернуло:

– Мерзость какая!

– Это еще не мерзость, – тихо, с нехорошей задумчивостью произнес Дорлан, – лучше бы нам убраться отсюда. Ищите выход на чердак!

На втором этаже бродили еще два мертвяка, один в разоренной комнате с детскими кроватками, второй в хозяйской спальне. Первого прикончил Дорлан, заклинанием разорвав ошейник, а второго велел не трогать, ждать. Протянул в сторону зомби раскрытую ладонь с полыхающим магическим огоньком, и тот уставился на пламя, пошел к нему, спотыкаясь о стулья. Не дошел, напоролся ошейником на меч и рухнул.

Бегать по шатающейся черепице – то еще удовольствие, Настя не единожды вспомнила добрым словом ровное железо питерских крыш, когда вскарабкалась следом за остальными на треугольный скат самого высокого из окрестных домов. Хорошо хоть, прыгать не пришлось, дома стояли вдоль улицы вплотную, примыкая один к одному. Зато невероятное зрелище, открывшееся с высоты, Лусьен оценил коротко и емко:

– Ох, что ж я маленьким не сдох…

Несмотря на ранний час, город проснулся, чтобы встретиться с кошмаром наяву. Кое-кто успел сбежать, не угодив спросонья в лапы смерти, явившейся из кладовок и шкафчиков-зомбихранилищ. Теперь счастливчики восседали на крышах, спасаясь уже не от черного дыма, а от собственных слуг. Улицами завладели рабы, отовсюду доносился мерные, шелестящие звуки их шагов. Мертвяки бродили будто наугад, безо всякой цели, но едва чуяли поблизости живого, обретали невероятную прыть. Разглядывая, что они делают с живыми, когда догонят, Настя чуть не сверзилась с крыши вместе с черепицей. Спасибо Флуру, вовремя поймал за куртку. А ничего особенного не делали, обхватывали покрепче и ждали, пока добыча не обмякнет.