Нефритовый остров - Лоуэлл Элизабет - Страница 72

Через девятнадцать минут Лайэн, цокая каблучками по мраморному полу, прошла из комнаты Фэйт в гостиную. Трое мужчин воззрились на нее с выражением крайнего изумления, смешанного с откровенным мужским вожделением.

Узкое красное платье обнимало ее фигуру, как страстный любовник. Длинные рукава и V-образный вырез привлекали внимание к высокой груди. Короткая юбка туго охватывала ягодицы и едва прикрывала бедра. Длинные ноги выглядели загадочно в чулках дымчатого цвета. От косметики, наложенной искусными руками Фэйт, глаза стали более вызывающими, а губы – еще более полными.

Она откинула назад волнистые бронзовые волосы, спадавшие до плеч, уперла в бок руку с длинными яркими ногтями.

– Я готова.

– Боже правый… – проговорил Кайл. – Нет, сегодня ты в последний раз ходила в магазин с моими сестрами.

– А в чем дело? Тебе не нравится цвет? Он сочетается с ногтями.

– От тебя ничего не осталось. А где остальное?

– О чем ты говоришь? Все на мне.

– А юбка где?

– Ну хватит, – вмешался Арчер. Внимательно осмотрел Лайэн с головы до ног. – Она же будет выступать в роли моей девушки, а не твоей.

Кайл яростно сверкнул глазами на брата:

– Именно это меня и тревожит. Арчер подал Лайэн руку:

– Не обращай на него внимания. Ты шикарно выглядишь. Так бы и съел.

– Все! – отрезал Кайл. – Лайэн сядет на заднем сиденье, рядом со мной.

Фэйт и Онор подоспели к разгару этой перепалки.

– А чем вы недовольны? – осведомилась Фэйт. – Сами же просили сделать так, чтобы родная мать ее не узнала. Вот мы и сделали. А теперь отправляйтесь с Богом.

– Так его, – поддержала сестру Онор.

Вот если бы Фэйт хоть иногда могла говорить таким тоном со своим женихом! Тони же просто на поводке ее водит, как послушную собачонку, подумал Кайл и обменялся многозначительным взглядом с Арчером.

– Джонни уже здесь? – спросила Лайэн.

– Ждет в вестибюле, – ответил Арчер. – Идем.

«Мерседес» Арчера подъехал к жилому комплексу Танов. Предвечернее небо словно кто-то расцветил теми же красками, что и платье Лайэн. Джонни вышел из машины, сказал что-то в микрофон, установленный на воротах, и снова сел рядом с водителем. Оглянулся на заднее сиденье и покачал головой. Сирена… настоящая сирена. Анна даже в шестнадцать лет так не выглядела.

– Вэнь назначил мне встречу в жилой части дома. Я сказал ему, что пригласил братьев Донован на обед в Чайнатаун, что вы собираетесь пробыть в Ванкувере несколько дней и что вы уже заговаривали со мной на предмет покупки нефрита. Вэнь предложил показать вам хранилище, но, кажется, Дэниела сегодня не будет дома – поехал куда-то в город на свидание. Вэнь теперь сам не в состоянии отпереть основную дверь хранилища, а кроме него, никто не знает кода к замку.

– Это облегчает дело, – сказал Арчер. – Если только он не хочет, чтобы мы зашли к нему вместе с вами.

– Нет. Дэниел сказал мне, что Вэнь плохо себя чувствует. Он уже три дня не встает с постели.

– А что с ним? – натянутым тоном спросила Лайэн.

– Просто старость. Он выдохся. И потом… вся эта история очень его подкосила.

Лайэн подняла голову:

– Иди к нему. Я провожу Кайла и Арчера в хранилище. Ни на кухне, ни в коридоре по пути к хранилищу они никого не встретили. Лайэн и не ожидала никого увидеть. После пяти вечера слуги расходились по домам – кто в Чайнатаун, где они жили в комнатах над магазинами и ресторанчиками, кто в старые многоквартирные дома, где по три семьи ютились на пространстве, изначально предназначенном для одной.

В пустом коридоре раздавались лишь звуки шагов мужчин и стук каблучков Лайэн. Кайл делал над собой нечеловеческие усилия, пытаясь оторвать взгляд от ее грациозно покачивавшегося в такт шагам задика. Короткое платье оставляло слишком большой простор для воображения. И все же недостаточный для его фантазии.

При виде роскошной изгороди-экрана из нефрита, скрывавшего дверь хранилища, Кайл издал одобрительный возглас.

– Я знаю немало музеев, которые не остановились бы перед грандиозной кражей, чтобы заполучить такое.

– И это был бы далеко не первый случай, когда музеи принимают краденые вещи, – сухо заметила Лайэн, наклоняясь к диску с цифровым кодом на двери хранилища. – Каждый раз, когда выставляется кто-нибудь из старых мастеров, какой-нибудь внук очередного участника Второй мировой войны заявляет, что картину похитили гитлеровцы и что это фамильная драгоценность.

– И это похоже на правду.

Арчер внимательно наблюдал затем, как Лайэн поворачивала диск с цифрами.

– Да, конечно. А как долго можно претендовать на право собственности? Одно поколение? Два? Столетие? Вечно? В таком случае мы очень скоро окажемся в той же ситуации, что и Гонконг… Черт! – Она снова начала поворачивать диск в той же последовательности. – …что и Гонконг после возвращения его Китаю. Фирмы, коллекционеры, частные владельцы всевозможных предметов древности, находившихся на территории Гонконга, просто-напросто упаковали их и увезли в Ванкувер, Сиэтл, Сан-Франциско, Лос-Анджелес или Нью-Йорк – в общем, туда, где социалистический Китай с его новыми законами не сможет их конфисковать. – Нахмурившись, она снова и снова пробовала комбинацию цифр на диске. – Величайшие культурные ценности просто исчезли из поля зрения общественности из-за того, что кое-кто изменил правила игры. – Она подняла глаза. – Вот как здесь: кое-кто изменил правила, то есть кодовую комбинацию цифр на этом замке.

– Прошу прощения. – Арчер осторожно отодвинул Лайэн в сторону.

– Отойди, не мешай ему, радость моя. Я его для этого и взял с собой.

Лайэн ошеломленно наблюдала за тем, как Арчер извлек из кармана пиджака что-то вроде миниатюрного плейера с двумя проводами. Наконечники проводов он вставил себе в уши, приложил коробочку к двери хранилища рядом с цифровым диском, прикрыл глаза и склонился к замку, как будто перед ним была любимая женщина – не видя и не слыша ничего вокруг, весь внимание, нацеленное лишь на то, чтобы уловить малейший звук, малейшее движение, которое показало бы, что его возлюбленная реагирует.

В тишине слышалось лишь прерывистое дыхание Лайэн. Арчер касался диска кончиками пальцев легкими ласкающими движениями и вслушивался, ловил едва различимые звуки, указывающие на то, что тумблер сработал и пора искать следующую цифру, потом еще и еще, пока не откроется последняя тайна.

Через десять минут дверь хранилища медленно отворилась.

– А я-то думала, ты всего-навсего еще один красавчик в семье Донован.

– Век живи, век учись. – Арчер протер диск чистым носовым платком. – Прошу, Лайэн. Только после тебя.

Она смотрела на братьев Донован – один белокурый, другой темноволосый, но в самом главном, в том, что действительно важно, эти мужчины очень похожи.

– Вам надо наклеить ярлыки, чтобы все знали, с кем имеют дело.

– Пока вина не доказана, все мы невиновны. Так ведь, братишка?

– Точно.

Кайл повлек ее в хранилище. Лайэн закрыла за собой тяжелую дверь и включила свет. На небольшом столике красного дерева перед ними стояла чаша из белого мерцающего нефрита. Кайл издал благоговейный возглас и подошел поближе.

– Ничего не трогай! – предостерег Арчер.

– Отстань, – с отсутствующим видом ответил Кайл. Засунув руки в карманы, он ходил вокруг стола, пожирая чашу глазами.

Лайэн быстро подошла к двери, за которой находилось самое большое сокровище Вэня. Как всегда, дверь была заперта. Лайэн с подозрением взглянула на цифровой замок, потом на Арчера.

– Может снова понадобиться твоя помощь.

– Я сейчас, только сотру следы своего братца.

Похолодевшими пальцами Лайэн осторожно начала поворачивать диск на маленькой двери. Облегченно вздохнула – замок с легким щелчком открылся. Однако справиться с самой дверью оказалось сложнее. Лайэн рванула один раз, другой.

Подошел Кайл:

– Дай-ка я попробую.

Дверь открылась с громким скрипом, словно разбуженная после долгого сна. Задыхаясь от страха в предчувствии, что сейчас увидит пустой постамент на месте нефритового костюма, Лайэн повернула выключатель.