Курт и рыба - Лу Эрленд - Страница 4

Ты хотя бы не пугал нервных граждан с пистолетами? спрашивает Курт.

Бад отвечает, что лично он вообще никого никогда не пугает.

Тогда все принимаются здороваться с негром. Его зовут Джимми, и он бывал в Норвегии два раза. Все говорят ему спасибо, что присмотрели за нашим Бадом. Джимми, что весьма удачно, знает немного норвежский и рассказывает, что наткнулся на Бада, когда тот писал на машину. Бад, ну ты же знаешь, нельзя писать на машины, тут же отзывается Анна-Лиза. А Бад дает честное слово, что больше так не будет. Потом они приглашают Джимми поужинать с ними рыбой, и Джимми говорит, что такой вкусной рыбы не ел никогда. Распрощавшись с Джимми, они устраиваются еще на одну ночевку в большом парке. А утром поедем дальше, говорит Курт. Но, укладываясь спать, Бад вдруг пугается, что бы с ним могло случиться, если бы Джимми не привел его назад. Ну, ну, все же обошлось, шепчет Курт и поет ему «Гуси-гуси, га-га-га» до тех пор, пока Бад совсем не перестает бояться.

На другое утро после завтрака они уезжают в Бразилию. Ехать туда не близко, но дороги приличные и погода отличная.

Рыба кажется нетронутой, только у самого хвоста мякоть стесалась немного. В проплешине едет Лена. В пути она подваривает себе рыбки и перехватывает то и дело кусочек-другой, а иногда возьмет да и помашет своим на траке. Худой нашу Лену теперь не назовешь.

Она уже съела столько рыбы, что стала девочка как девочка. Не худышка и не пышка. Так что Курт и Анна-Лиза приняли решение не называть ее больше Худышка Лена. Отныне она просто — Лена. Хотя остальных зовут как звали, и особенно Шипучку Курта, потому что он наливается вредной водой с утроенной силой. Он лежит на спине на крыше трака и тянет свою газировку литр за литром через длиннющую трубку, которую он сделал из садового шланга, подобранного им на дороге Бад спит на руках у Анны-Лизы, а она болтает с Куртом о том, как же им повезло с этой рыбой.

Что б мы без нее делали? говорит Курт и чмокает Анну-Лизу в щеку.

И не говори, вторит Анна-Лиза. Ничего б мы без нее не делали, кроме как скучали бы себе дома.

Зато теперь мы отнюдь не скучаем, говорит Курт.

Ни капли не скучаем, поет Анна-Лиза, чего и вам желаем.

Да уж, суперская у нас рыбка, заключает Курт.

В Бразилии оказывается жарко, даже слишком. Курт останавливает трак на пляже, и они бегут купаться в Атлантическом океане. Это сказка. Бад по своему малолетству еще не умеет плавать, поэтому он сидит, плещется в прибое и успевает изрядно нахлебаться морской воды.

Она кажется ему вкусной. Но тут бегом прибегают Курт и Анна-Лиза.

Бад, засранец, кричит Курт сердито, эту воду пить нельзя!

Эта вода соленая, растолковывает Анна-Лиза, и пить ее вредно. В ней можно купаться, плавать, но глотать ее нельзя.

Бад, конечно, начинает реветь, потому что он пугается, когда Курт и Анна-Лиза сердятся и ругаются. Они, естественно, тут же принимаются его утешать. Курт просит прощения за «засранца» и берет это слово назад.

Нет, Бад, конечно, ты никакой не засранец, извиняется Курт. Это я так сказал, просто со злости.

А какой я? спрашивает Бад.

Ты хороший маленький мальчик, говорит Курт. Папино солнышко.

От этих слов Бад снова повеселел. А когда еще младший Курт угостил его лимонадом, жизнь стала просто прекрасной. Чуть ли не лучше, чем была до того.

Ближе к вечеру на пляже посмотреть на рыбу собираются толпы бразильцев. Такой огромной никто из них прежде не видел. Они трогают ее, гладят и гадают, какая она на вкус.

Приготовим ужин на всех, раз так, решает Анна-Лиза.

Лена пересчитывает всю толпу, это чуть не сотня человек. Курт отрезает толстенный кусище рыбы, варит его и угощает весь пляж. Едва все наелись и раздобрели, как тут же кто-то заиграл, кто-то запел и все пустились в пляс и колобродили на пляже до утра. В Бразилии так и живут, как на карнавале. И раз кругом такое веселье, то и Бада спать не укладывают. Он зажигает со всеми вместе, пока не падает от усталости. Получается почти Новый год. И Курт танцует с Анной-Лизой и шепчет ей (хоть они и знакомы столько лет!), что любит ее. Шипучка Курт играет с мальчишками в футбол. Он хоть не понимает, чего они кричат, но быстро усваивает, как будет по-бразильски газировка. А Лена танцует с парнем, и он говорит ей, что его зовут Рикардо, а она — красавица. От таких слов Лена смущается и убегает подальше, туда, где варится рыба. Садится и съедает для успокоения кусочек. Но потом возвращается к Рикардо и дальше танцует с ним, потому что он тоже красавчик хоть куда. В конце концов все засыпают прямо на песке. Курт целует Анну-Лизу и говорит, что путешествовать, разрази его гром, здорово.

Да уж, отвечает Анна-Лиза. Иногда лучше путешествовать, чем дома сидеть, — и улыбается.

На пляже в Бразилии они проводят несколько дней. Они купаются, загорают. И сперва всё им в радость, но потом становится что-то скучно и тянет дальше, в новые места.

А мы не можем махнуть в Африку? спрашивает Лена.

Да, почему бы и нет? оживляются все.

Курт спрашивает у какого-то старика, не знает ли он, в какой стороне Африка, и старик уверенно машет в сторону моря. Они снова пускаются в путь по морям, по волнам.

Но на этот раз дует ветер и плаванье удовольствия не доставляет. Вся семья набилась в кабину, они играют в карты и травят сказки. Льет дождь, и Курт все время держит дворники включенными, чтобы иметь обзор и не врезаться в Африку. Так проходит несколько дней, и Курт начинает беспокоиться. Куда ни глянь, кругом вода, и ничуть не теплеет, а только холодает. И холодает, и холодает, так что приходится Анне-Лизе лезть в чемодан за теплыми вещами. И вот все уже сидят в пуховиках, шапках и варежках, замотанные шарфами.

А я думала, в Африке жара, говорит Лена.

Это не Африка, отвечает Курт. Что, не знаю, но не Африка точно.

Проснувшись как-то утром, они обнаруживают, что весь лимонад младшего Курта застыл в бутылках, а вокруг плавают айсберги.

Опаньки, говорит Анна-Лиза. Неслабо промахнулись. Это же Антарктида.

Скоро море кончается, теперь со всех сторон лед. Они выбираются на льдину и устраивают перекус. Счастье еще, что у них есть плитка, у которой можно обогреться. Бад нарезает круги по льдине. Он рад, что снова увидел снег и лед. Это почти как дома, в Норвегии. Бад притаскивает пингвина и хочет взять его с собой, но ему не разрешают.

Нет, Бад, строго говорит Анна-Лиза, сейчас же верни пингвина туда, откуда взял. И она просит Бада самого подумать, что будет, если все начнут походя хватать первого приглянувшегося им пингвина. Так и пингвином быть не захочешь. Бад кивает — он все понял, и относит пингвина на место. Потом они забираются в кабину, включают печку и в путь, через Антарктиду. Днем она бескрайняя и белая, а ночью черная и бескрайняя. Но холодно и днем, и ночью. Хотя дух и захватывает. Они совершенно одни. Не считая нескольких крупных и стольких же мелких птиц да пары-тройки тюленей. Ни одного человека. И если все минуту помолчат, а Курт заглушит мотор, станет абсолютная тишина. Такая тишина встречается только в Антарктиде. Ну, может, на Северном полюсе еще.