Курт звереет - Лу Эрленд - Страница 9

На следующий день все газеты выходят с фотографией Курта на обложке. «Проиграл выборы и взбесился» — пишут газеты. И бывшие одноклассники Курта раздают интервью, в которых говорят, что у них в голове не укладывается, как Курт мог совершить такое, ведь в школе он был таким хорошим и добродушным. Читать все это Курту весьма неприятно.

Потом Курта судят в суде. Потому что никто не имеет права ломать дороги и крушить Стортинг только потому, что его не выбрали премьер-министром.

Отвечай, Курт; говорит судья, бывал ли ты таким противным раньше?

Нет, никогда, отвечает Курт. И мне очень стыдно.

Очень-преочень? спрашивает судья.

Преочень-преочень, отвечает Курт. Больше такого никогда не повторится. Я был не в себе.

Не в себе? уточняет судья. А в ком?

Я был так страшно зол, что совсем не соображал, отвечает Курт. У тебя разве так никогда не бывало?

Бывало, признается судья.

Ну вот видишь, говорит Курт.

Так, так, говорит судья. Хорошо, у тебя есть выбор: или заплатить штраф сорок миллионов крон, или идти в тюрьму.

Я выбираю штраф, говорит Курт, потому что я не хочу в тюрьму. Это самое скучное и грустное место на земле.

И еще одно, продолжает судья. Тебе навсегда запрещается управлять этой асфальто-бетоно-ломательной машиной.

А погрузчиком? с тревогой спрашивает Курт. Я могу водить свой трак?

Трак ты можешь водить сколько хочешь, отвечает судья.

Большое спасибо, благодарит Курт.

Потом он на автобусе возвращается домой, наскребает в гараже сорок миллионов крон, идет на почту и оплачивает штраф.

После этого денег у него остаются крохи, их Курт отдает Анне-Лизе и говорит, чтоб она сама решила, на что их потратить, потому что он от денег так натерпелся, что смотреть на них не хочет.

Я положу их в банк, говорит Анна-Лиза, и потрачу на что-нибудь приятное для нас всех.

Вот и хорошо, говорит Курт.

Потом они все целуют друг друга, и снова в семье мир да совет.

Теперь мы вернулись к тому, с чего начали, говорит Анна-Лиза. Мы не в ссоре, денег у нас немного, и никто не противничает. Подумать только, что ты мог настолько испортиться, а, Курт?

Это странно, отвечает Курт. Разве можно было представить, что я сделаюсь таким ужасно противным?

И они все вместе усаживаются перед телевизором и смотрят какую-то скучную ерунду, заедая ее чипсами и запивая газировкой, которую Шипучка Курт сделал на всех на своей машинке. Постепенно им надоедает смотреть, и они уходят спать. Бад, Тоже Курт, за ним Пышка Лена и, наконец, Курт с Анной-Лизой.

Перед сном Курт спрашивает у Анны-Лизы, хочет ли она, чтоб он рассказал ей что-то забавное. Представляешь, говорит он, когда я ехал на этой своей машине, мне чудилось, что я слышу твой голос. Странно, да?

Это не очень странно, говорит Анна-Лиза, потому что я по радио говорила с тобой. И если б ты лучше меня слушал, ты мог бы остановиться раньше.

Ты когда-нибудь ломала асфальт или бетон? спрашивает Курт.

Нет, отвечает Анна-Лиза.

Так я и думал, говорит Курт. Потому что если б ты хоть раз его поломала, ты бы знала, что в таком грохоте почти ничего не слышно, и разговаривала бы по радио громче..Возможно, у нас осталось бы гораздо больше денег, если б ты догадалась говорить громче. В том, что я не остановился, есть и некоторая твоя вина.

Знаешь что, говорит Анна-Лиза, такой наглости я вообще никогда не слышала. Это ты сам разломал полгорода, а если ты будешь говорить, что это моя вина, я обижусь и буду дуться несколько лет.

Только этого Курту и не хватает, поэтому он признает, что сам во всем виноват, и они засыпают.

На другое утро Анна-Лиза спрашивает Курта, что он собирается делать.

Съезжу, пожалуй, в порт, спрошу, нет ли для меня работы, отвечает Курт. А Баду пора в детский сад. Глаза б мои не видели его в этом костюме и очках.

И Курт выводит трак и везет Бада в детский сад, точно как он всегда делал, пока не разбогател. Курт вручает воспитательнице новые кроссовки и просит прощения, что Бад был немного противным мальчиком.

Он стал снова хорошим? спрашивают воспитательницы.

Он стал отличным, говорит Курт.

А ты? спрашивают воспитательницы.

И я, отвечает Курт.

Ну вот и хорошо, говорят воспитательницы.

А Бад убегает играть с ребятами, ему кажется, что вернуться в садик — это здорово.

А Курт приезжает в порт и заходит в контору к Гуннару.

Ты вернулся, что ли? спрашивает Гуннар своим писклявым голоском.

Что ли вернулся, отвечает Курт.

Добро пожаловать, говорит Гуннар.

Я слышал, ты себя ужасно плохо вел.

Да, я попробовал стать премьер-министром, говорит Курт.

Но из этого ничего путного не вышло, да?

Не вышло. Я набрал один голос и ненароком озверел, говорит Курт.

С кем не бывает, говорит Гуннар.

Может, и так, отвечает Курт.

И теперь ты хочешь поработать? спрашивает Гуннар.

Очень даже хочу, отвечает Курт.

Пожалуйста, говорит Гуннар. Что-что, а работа здесь всегда найдется.

Потом он бросает взгляд на свои часы и говорит, что пора, пожалуй, потихоньку-полегоньку приниматься за дело.

Только Курт собирается идти, как Гуннар поднимает глаза, прокашливается и говорит:

А что, кстати, ты сделал с тем алмазом?

Ты имеешь в виду тот огромный алмаз? уточняет Курт.

Да, именно его, говорит Гуннар.

Я его продал и получил гору денег, отвечает Курт.

Продал? удивляется Гуннар.

Ну да, и разбогател, и решил стать премьер-министром, а стал ужасно плохим, объясняет Курт.

Ах вот как все случилось, говорит Гуннар.

Курт кивает и, растопырив пальцы, разглаживает усы.

Уму непостижимо, до чего богатым и до чего ужасно противным может стать человек, если ему попадется алмаз нужного размера, говорит он.