Правда людей (СИ) - Сахаров Василий Иванович - Страница 66

Ведь власть и государство это не что-то абстрактное, далекое, непобедимое и всемогущее. Нет. В первую очередь это конкретные люди, которые ее олицетворяют. Именно они отдают конкретные приказы, издают конкретные законы и выполняют чьи-то конкретные распоряжения. Поэтому спрашивать надо не с государства в целом — вот мы плохо живем, голодаем, нуждаемся и бедствуем, помогите нам кто-нибудь. В таком случае ответа не будет и никаких изменений в лучшую сторону, скорее всего, не произойдет. На мой взгляд, спрашивать надо с людей. Отдаешь указание — будь готов ответить. Обещаешь и не выполняешь — будь готов ответить. Предаешь интересы своих избирателей и тех, кого обязан защищать — будь готов ответить. Продался иностранцам — будь готов ответить. Как ответить? Зависит от того, насколько сильно ты провинился, вплоть до смертной казни, и плевать на отмазку, мол, мне приказали. К черту! Придет срок, и до вышестоящих начальников доберемся, всему свой черед, а пока начинаем работу снизу.

Разумеется, всегда найдется гуманист-теоретик, который скажет, что террор и война бесчеловечны, и ни одна цель в мире, даже самая благородная, не может оправдать слезинку ребенка, а потому самый лучший путь непротивление злу. Однако все это демагогия и природная трусость. Ныне правящий воровской режим не стеснялся и не стесняется лить кровь, так и наш отряд не станет, и в своих действиях мы опираемся на исторический опыт нашей многострадальной родины за тысячу лет. Поэтому прекрасно понимаем, что власть просто так, добровольно, никто не отдаст. Не бывает такого в нашей стране. Следовательно, есть два основных варианта: долговременный (проникновение во власть и подъем на самый верх) и относительно быстрый (кровавая революция). На первый у нас нет ресурсов и времени, поскольку наша опора — народы России, растворяются, теряют свою самоидентификацию и превращаются в безродных общечеловеков, которые не имеют своего мнения. Значит, работаем по варианту номер два. И в этом случае не до сантиментов, либо человек с нами, либо нейтрал, либо он наш противник и пособник врага. А как поступают с врагами? Правильно, всякий пособник оккупантов: полицай или гауляйтер, который четко обозначил свою позицию, должен быть уничтожен, про это вам любой ветеран Великой Отечественной войны скажет.

Однако тут всплывает новый вопрос. Кто крепче, человек, который служит за деньги и чины, или же тот, кто дерется за идею? И ответ очевиден. Крепче и сильнее тот, кто считает, что правда на его стороне, и он готов отдать за это самое ценное, что у него есть, саму жизнь. А правда на нашей стороне (мы в этом уверены), и значит, мы победим. При этом современная Россия — аморфное образование, которое не в состоянии защитить верных слуг правящего режима от расправы. И поскольку эти самые слуги живые люди, которые боятся за свою жизнь, желают уберечь нажитое добро и беспокоятся о родственниках, мы можем на них давить. В отличие от нас, им есть, что терять, и в этом их слабое место.

"Фанатики!" — воскликнет какой-нибудь либераст, который за "ящик печенья и бочку варенья" готов продать родину, сменить фамилию, забыть язык своих предков, а затем съебаться на ПМЖ куда-нибудь в благополучную Канаду или Австралию. Однако нас это не смущает, ибо у нас есть пример. Казаки Степана Разина, крестьяне Емельяна Пугачева, народовольцы, коммунары и наши деды, которые дрались против гитлеровских захватчиков. Среди них были разные люди, хорошие и плохие, добрые и злые, слабые и сильные, всякие. Но в большинстве своем они шли на смерть во имя свободы и справедливости. Во имя великой идеи, за которую не жалко умереть. А теперь настала наша очередь терпеть лишения, рисковать своей жизнью и погибать…

Впрочем, что-то меня понесло, и я отвлекся. Возвращаюсь к тому, что есть сейчас и перехожу ко второму интересующему нас району, Серебряно-Прудненскому. Или Серебряно-Прудскому? Да. Так правильней. Никак не привыкну. Однако это неважно, и я продолжаю.

Так вот, в отличие от Луховицкого района, Серебряно-Прудский, наверное, один из самых неблагополучных в области. Население всего-то двадцать пять-двадцать восемь тысяч человек, из них в райцентре живет десять тысяч. Через район проходят железная дорога Москва-Волгоград и федеральная автомагистраль Москва-Астрахань. Предприятий и ресурсов нет, а колхозы, несмотря на то, что район черноземный, обанкротились и развалились. По этой причине народ бедствует и катается на заработки в Москву. Основные проблемы алкоголизм и безработица. Мигрантов практически нет, сильных криминальных кланов тоже не наблюдается, и по большому счету ловить в Серебряных Прудах нечего. Однако раз уж взялись, значит, будем работать. Активных действий не планируем, а вот учебный центр на основе заброшенной и разорившейся молочной фермы создать можно. Главное, обосноваться поближе к федеральной трассе и железной дороге, а дальше по обстановке. В районе три десятка полицейских и можно всех купить, скопом и по оптовой цене. Ну, а можно поступить проще, как Антон Ильич предлагает — выкупить кресло начальника РОВД и должность главы администрации. Что характерно, недорого. Чиновники из администрации губернатора Московской области конкретно за эти две должности просят всего двести тысяч евро, а значит именно в этом дотационном районе можно не воевать. И если в течение недели лидер партии "Социальная Справедливость" Константин Трубников найдет подходящих людей, то деньги будут выделены.

За спиной скрипнула дверь, и в комнату вошел Лопарев, который присел рядом и кивнул на ноутбук:

— Не смотрел, сколько там уже просмотров по налету на казино?

— Смотрел. За десять дней три с половиной миллиона только на одном ресурсе.

— А это много или мало?

— Много.

— Значит, интерес имеется.

— Так и есть, — я улыбнулся и спросил его: — Как там наши парни?

— Отдохнули и готовы к новым свершениям, великим и не очень.

— А пенсионеры как?

— Неплохо. Дорофеев себе группу из новобранцев набирает, и Шмакова с его пятеркой подтягивает, хочет из них настоящую разведгруппу сколотить, а Гаврилов военными лагерями занимается. В общем, люди реальные, польза от них есть.

— А про Седых что скажешь?

Лопарев пожал плечами и озвучил мои мысли:

— Мутный тип. Человек грамотный, но больно скрытный, ходит, вынюхивает и пытается разобраться, как у нас система работает. При этом на предателя или провокатора не похож.

— А чем он сейчас занимается?

— Сидит во дворе и твоим бойцам мозги вкручивает. Ждет, когда ты его сможешь принять, у него к тебе важный разговор.

— Хорошо, поговорим.

Иван Иваныч поудобней устроился в кресле, вытянул вперед ноги, устало вздохнул и сказал:

— Егор, у меня по крайнему налету пара вопросиков имеется.

— Спрашивай.

— Почему ты в казино из "беретты" стрелял? Ведь это палево, которое позволило следователям связать нас с разборкой в московском кафе.

Я этого вопроса ожидал, и ответ был готов:

— Понимаешь, Иваныч, кое-кто решил себе на наших акциях пиар сделать. Ну, а нам все равно, одним делом больше, одним меньше, и депутата Пухова мы не боимся. В любом случае, если нас поймают, то уничтожат, слишком много мы пощечин оккупантам отвесили, так что не забивай себе голову. Кстати, знаешь, сколько в сети роликов, в которых разные организации и группы объявляют, что именно они совершили "наши" акции?

— Сколько?

— Около двухсот. Примерно четверть смонтирована ФСБ, чтобы патриотов, которые хотят к нам присоединиться, в ловушку заманивать. А остальное треп всяких дешевок и больных на голову людей, которые хотят популярности.

— Это выходит, что своими выстрелами ты на акции метку ставишь?

— Можно и так сказать.

Иван Иваныч усмехнулся, нравоучений читать не стал и задал следующий вопрос:

— А название "Дружина" откуда появилось?

— На ходу придумал. Надо было себя как-то обозначить, вот и вылетело. На мой взгляд, нормальное название.