Жирафка - Поберова Славка - Страница 39

— Ты всем наобещала, а расхлебывать мне? У них что, нет своей преподавательницы физкультуры?

— Пока мне не дали уроков чешского языка, полставки я получаю в гимназии, а полставки в промышленном училище.

— Ах так!

— Ты моя золотая Ленчичка! Давай переходи к четвертой части. Четвертая часть — это сложная комбинация из движений с реквизитом и без реквизита. Она естественно завершает всю композицию, все движения, все элементы танца и музыки повторяются, но в более сложных вариациях. Заключение — видоизмененное вступление, только с лентами. Если ты не спешишь, вернемся еще ненадолго к первой части.

— А ты еще не устала?

— Ты как Ева. Если бы ты спросила меня, не болят ли места от уколов, я бы ответила утвердительно, но я не устала. И перестань со мной обращаться как с беспомощной старушкой.

— Я мечу тут бисер…

— Ты как разговариваешь с преподавателем?

— А ты как со мной разговариваешь? Значит, начинаем с основной позиции, потом возвращаемся — это понятно, но сразу перед буквой «А» начало пятого такта…

— Вот видишь, все понимаешь, а еще говоришь, что путаешься в обозначениях.

— Нечего мне льстить! — проворчала я, однако мне было приятно, что она оценила мои старания.

Но ей еще не известно, что не все мне дается легко, что я еще до конца не могу разобраться в терминологии, не представляю себе, как буду произносить вслух названия движений, потому что мне смешны все эти «шаги», «полушаги», «руки вместе», «руки врозь»… Не взялась ли я не за свое дело?

— Вот, посмотри это движение, отмеченное буквой «А». — И Богунка попыталась мне его показать прямо в кресле с ногой в гипсе.

Никто в палате не обращал на нас внимания — они, наверное, уже привыкли.

— Если тебе не понятно, на последней странице разработки эти фигуры нарисованы так, что любой дурак разберется.

— От такого слышу!

— Я же понимаю, что ты проработала тетрадь целиком, а не только начало — какой смысл делать кое-как?

— Ну да, проработала. Ты выражаешься, как наш Шеф. Мне все-таки надо это видеть, особенно учитывая мою любовь к вашей гимнастике и мои способности к ней.

— Ладно, за букву «А» я больше не беспокоюсь. А вообще, останавливаться на отдельных элементах мы будем, если возникнут трудности и тебе не помогут даже твои демонстраторы, хотя они очень ловко и хорошо работают. Я бы больше внимание обратила на хореографические моменты. Они тут тоже все нарисованы со всеми позициями, это намного сложнее. Кстати, тебе ясно, что вот это, это и это, — она показала описания и рисунки, — репетируется одновременно?

Это мне совсем не было ясно, хотя могла бы и догадаться, потому что ломала над этим голову весь вчерашний вечер.

— Есть еще одно темное для меня место. Посмотри на странице девятой первый такт из двадцати восьми в густых диагоналях. Тут упор на правую или левую ногу? Написано, что правая половина стадиона делает упор на правую ногу, а левая — на левую. Так какая из этих половин — мы?

Богунка быстро перелистала разработку и нашла страницу, где была расчерчена схема площади стадиона. Она нашла трибуну, где будет находиться наш край, область и наши группы по тридцать шесть человек.

— А вот это заруби себе на носу, это тебе потребуется еще много раз: когда начнутся перемещения, все твои группы разделятся по видам движений. На краевой и областной спартакиадах будет иначе — все зависит от количества участников, но это тебя не должно интересовать. Можно переходить к хореографии?

Это звучало очень торжественно. Поначалу мне казалось, что это легко, но только казалось. Квадраты, треугольники, потом позиции на цифрах и небольших кружках и снова квадраты, потом перестроение квадратов в ромбы, а в это время другая группа из тридцати шести человек составляет большой квадрат, и снова перемена, и снова мои воспитанницы разделятся на четверки и станут по краям, но этого еще мало — от наружного ряда они двинутся к центру. Потом будут листья, затем овалы плюс солистки — господи боже мой, с ума сойду!

— Тут есть картинки для ориентации. Ты будешь заниматься с девочками до тех пор, пока они не достигнут полного автоматизма, — сказала Богунка.

— Большое спасибо! У меня уже был печальный опыт участия в соревнованиях по спортивному ориентированию с помощью карты и компаса. Когда я прошла первый контрольный пункт, я стала двигаться не в том направлении, доказав тем самым свой топографический идиотизм, — ответила я, глядя на общую схему размещения участников спартакиады на стадионе.

Схема была, конечно, красивая, но к ней прилагался чертеж, где был указан путь каждой из участниц по стадиону. Каждая из них должна была пройти столь сложный путь, прежде чем занять свое окончательное место, что я безнадежно запуталась.

Мама всегда говорит, что репетиции сами по себе — ничто, главное — представить себе картину в целом. Сливающиеся массы, ряды, квадраты, листья, другие листья, потом тройные круги, встречное движение — все это, естественно, мы должны отработать, а тут еще нарисованы какие-то полосы, а между ними нечто напоминающее кренделя. Значит, мы участвуем почти во всех фигурах, мы тут во всех бочках затычки.

Итак, с присущим мне теперь оптимизмом — вперед к составлению заключительного построения! Собственно, какая разница, что мы там сделаем — листья или диагонали, что-то надо оставить и на долю других.

— Брось, Богуна, я в нокдауне. Для меня это нереально. Я отказываюсь и ухожу.

Глава 17

— Ой ты, лес, мой зеленый лес!! — орал ломающимся голосом Вашек.

— Балда ты, и вовсе он не зеленый! — крикнула я ему.

Я глубоко вздохнула, огляделась — чудесно! Как хорошо зимой в горах! Мне кажется, зима очень идет горам. Я так и не смогла привыкнуть к тому, что горы здесь совсем близко. В Праге на зимнюю прогулку выезжают в пятницу вечером или в субботу утром, и еще несколько часов надо провести в пути, а в этом захолустье вышел из школы — и становись на лыжи. Когда мне сказали, что я замещаю Богунку не только в подготовке к спартакиаде, но также должна быть инструктором по лыжам в первых классах, я обрадовалась.

— Если бы знать, что на тебя и это взвалят, мы бы не тратили с тобой столько времени на спартакиаду, — пожалела Богунка.

— Что ты, я очень рада. Я считаю, что это мне на сладкое. Наоборот, если бы мне раньше сказали про лыжи, я бы не артачилась со спартакиадой…

Вне всякой связи с лыжными вылазками, которыми я должна была руководить как педагог, мы составили собственный план проведения зимних каникул. Ева была свободна, и Зденек предложил воспользоваться виллой «Пчелка», расположенной за перевалом Шпиндл и принадлежащей его дяде, который, к счастью, зимой туда не ездит.

— Только потом придется все за собой убрать, понятно?

— Конечно, не в первый раз, — согласилась Ева.

— Что-то не очень хочется, — заколебалась я. — Эти Карелы, Михал… Неохота с ними связываться.

Ева засмеялась.

— Что ты, я там уже была. Это прекрасное место, высоко в горах, повезем с собой лишь самое необходимое. Рому возьмем только для грога, я тебе ручаюсь. Там чудесно. Это заказник, ни одного автомобиля. Тишина, кругом никого, ты можешь себе это представить? Самое большее, раз в день проедет какой-нибудь трактор, и то в полукилометре. Удобства, конечно, во дворе. Увидишь, до чего это замечательные места! Ты даже сможешь тренироваться. Пол как каток, потому что из всех щелей дует. Лед не только на полу, но и на печке. И двери не закрываются. А когда откроются, тут тебе и пейзаж.

Прежде всего надо было договориться дома, потому что рождество в нашем доме благодаря Милуш — это нечто невыносимое. Нужно предварительно устраивать генеральную уборку, а мне совершенно непонятно, зачем это делать.

Не говоря уже об окнах, которые, только помоешь, сразу заливает дождь. Когда бы Милуш ни затевала мытье окон, почему-то всегда лил дождь (а вот нам с Марией везет больше: если мы моем окна, дождь идет не обязательно). Или, скажите мне на милость: зачем чистить ковры специальной жидкостью, если, как только выпадет первый снег, их опять тащат во двор? Хорошо, в этом году обойдутся без меня, не придется лишний раз ругаться или выглядеть лентяйкой, когда все остальные работают. Приехав домой перед праздниками, я увидела на столе синтетическую скатерть, и на нее Милуш поставила мне чашку какавы — пардон, какао.