Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы - Бжезинский Збигнев Казимеж - Страница 43

Американская социальная модель

Материальное потакание слабостям, постоянные социальные затруднения и незнание внешнего мира оказывают совокупное влияние, увеличивая трудности, с которыми сталкивается американская демократия в создании глобально привлекательной платформы, обеспечивающей ее эффективное мировое лидерство. Американцы должны осознать, что их стандарты потребления скоро придут в открытое столкновение со все более нетерпеливыми эгалитарными устремлениями. Так или иначе, но эксплуатация естественных ресурсов, чрезмерное потребление энергии, безразличие к глобальной экологии, как и непомерные размеры жилищ для состоятельных людей, пристрастие к самоудовлетворению и удовольствиям свидетельствуют о безразличии к лишениям, которые испытывает большинство людей мира. (Попробуйте представить себе мир, в котором 2,5 миллиарда китайцев и индийцев потребляют на душу населения столько же энергии, сколько потребляют американцы.) Эту реальность американской общественности еще предстоит усвоить.

Для того чтобы руководить, Америка должна не только быть чувствительной к глобальным реальностям. Она еще должна быть и социально привлекательной. Это требует широкого национального согласия в отношении главных недостатков американской социальной модели. Написав «Вне контроля» около десяти лет назад, я перечислил двадцать главных недостатков, которые мешают Америке стать примером, привлекательным для всего мира. С тех пор девять из четырнадцати характеристик, которые могут быть количественно измерены, показали регрессивную тенденцию[8]. В течение этого времени неравенство в доходах, например, значительно возросло: величина самых высоких доходов достигла почти неприличною уровня, в то время как средняя зарплата едва возросла.

Необходимая социальная переоценка не может быть осуществлена быстро, потому что привычки и ожидания глубоко укоренились. Но она может поощряться продуманным гражданским воспитанием, которое придает значение работе во имя более высокой цели, чем работа только на самих себя. Как иногда говорят, главным шагом в этом направлении было бы введение для каждого взрослого обязательной национальной службы в течение какого-то периода, для чего, возможно, потребуются соответствующие законодательные решения относительно характера таких обязанностей внутри страны или за границей. В настоящее время единственной гражданской обязанностью всех американцев является уплата налогов (с лазейками для крупных корпораций и богатых). Даже участие в национальной обороне, за исключением лишь крайних случаев чрезвычайного положения, является добровольным актом, к тому же в финансовом отношении привлекательным для менее привилегированных.

Период национальной службы в интересах глобального общего блага помог бы привить гражданское сознание, что весьма существенно, если Америка должна осуществлять разумное и проникнутое сочувствием глобальное лидерство. Это отвечало бы идеалистическим наклонностям молодежи и давало бы ей возможность получить опыт работы во имя более широкой и самоотверженной цели и могло бы способствовать развитию в обществе понимания долгосрочных внутренних или глобальных выборов, которые нужно будет делать Америке.

Учитывая, что Америка является подлинно демократической страной, ее способность проводить конструктивную глобальную политику должна в конечном счете опираться на хорошо информированное общественное мнение. Однако граждане единственной в мире глобальной страны, принимающей свои решения на основе народной воли, чудовищно не осведомлены о положении в мире. Широкое большинство американского народа мало что знает о мировой истории и географии. Ни печать, ни телевидение не исправляют положения, а система образования особенно слаба именно в этих двух дисциплинах.

Только один процент американских студентов учится за границей, и большинство не имеет даже смутного представления о том, где находятся другие страны. Исследование Национального географического общества, проведенное в 2002 году, показало, что 85 процентов молодых американцев не могли найти на карте Ирак или Афганистан, 60 процентов не могли найти Великобританию, а 29 процентов — показать Тихий океан. Более того, в настоящее время мало американцев изучают языки, которые, по-видимому, будут в будущем важными в международном плане, такие, как китайский или арабский. Общественное невежество, легко усиливаемое страхом, создает неблагоприятную обстановку для любой серьезной дискуссии о том, что нужно Америке для того, чтобы играть конструктивную роль в мире.

В ближайшие годы президент должен будет оказать сильное личное влияние в деле просвещения общественности. Нужно, чтобы он чаще говорил о глобальной ответственности Америки и при этом в такой форме, чтобы не усиливать опасений, а направлять внимание на решение проблемы. Полезную роль, возможно, могли бы играть ежегодные выступления президента о положении дел в мире, публичные комментарии, которые привлекали бы к себе внимание, редакционные статьи и (хотелось бы надеяться) более глубокое понимание, что не только Америка влияет на мир, но и мир оказывает влияние на Америку таким образом, который до недавнего времени невозможно было себе представить.

Глобальное политическое пробуждение

Наиболее трудная, но в историческом плане наиболее важная задача, стоящая перед Америкой, заключается в том, чтобы довести до мира в целом идею, определяющую суть нового времени. Дважды за историю своего существования Америка уже делала это с всеобщим позитивным результатом. В 1776 году Америка определила значение свободы для мира, который еще только начинал стремиться к ней. В XX веке Америка стала главным защитником демократии от тоталитаризма. В сегодняшнем неспокойном мире Америке необходимо отождествить себя с поиском универсального человеческого достоинства, в котором воплощены свобода и демократия, но которое одновременно предполагает уважение к культурному многообразию и признает, что существующие социальные несправедливости должны быть устранены.

Всеобщая устремленность к обретению человеческого достоинства — это стержень самого феномена глобального политического пробуждения. Как я уже говорил об этом («Американский интерес»), такое пробуждение является социально мощным, политически радикализирующим и географически всеобщим. Хотя глобальный его охват представляет собой новый момент, история самого пробуждения началась с Французской революции 1789 года, которая вызвала сначала во Франции, а затем и во всей Европе заразительную популистскую активность беспрецедентной интенсивности и социального размаха. Рост массового политического сознания стимулировался распространением грамотности и привычкой к чтению (особенно популярных памфлетов), страну приводили в возбуждение популистские митинги, манифесты с пламенной риторикой на площадях и в городских центрах, в многочисленных политических клубах и даже в отдаленных деревнях. Этот взрыв активности охватил не только новую буржуазию и новые низшие городские слои (санкюлотов), но и крестьян, духовенство и аристократов.

В течение последующих веков политическое пробуждение постепенно, но неумолимо распространялось. Либеральные революции 1848 года в Европе и более широкие националистические движения в конце XIX и начале XX века отражали новые популистские страсти и нарастающее массовое брожение. Такое же политическое пробуждение привело к продолжавшейся несколько десятилетий гражданской войне в Китае, включая Боксерское восстание в начале XX века, вызвавшее националистическую революцию, которая завершилась в середине века победой коммунистом Антиколониальные настроения электризовали Индию, где тактика гражданского неповиновения эффективно обезоружила имперское правление. После Второй мировой войны антиколониальные политические волнения повсюду положили конец остаткам европейских империй.

В XXI веке население большей части развивающегося мира находится в состоянии политического брожения. Это результат осознания населением социальной несправедливости, доведен ной до беспрецедентной степени, его возмущения лишениями, которым оно подверглось, и пренебрежением достоинством личности. Почти повсюду доступ к радио, телевидению и Интернету создает сообщество людей, охваченных чувствами негодования и зависти, которые пересекают государственные границы и становятся вызовом существующим государствам и глобальном иерархии, на вершине которой все еще располагается Америка.