Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…» - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 71

71

Затем была представлена старшая сестра Пп-4-72[124], потяжелевшая на пятьсот килограммов и сильно уменьшившая в углах горизонтальной наводки. Главной отличительной особенностью новой Пд-4-72[125] стал ствол длиной в двадцать пять калибров. Для зимы 1871–1872 годов этот показатель казался чем-то потрясающим и недостижимым. По крайней мере, практически вся принимающая стрельбы делегация была потрясена до глубины души этим успехом отечественного артиллерийского дела. Далее были произведены стрельбы из опытной горной версии орудия Пг-4-72[126]. Максимально облегченная, без противопульного жита, разбирающаяся на несколько частей, пригодных для вьючной перевозки, в плане стрельбы горная пушка не произвела особенного впечатления после Пд-4-72, но оно и не нужно было. Главное, что подобное орудие теперь могло сопровождать русские войска даже в самых сложных условиях театра военных действий.

Потом делегация во главе с Александром изучала корпусную пушку Пк-5-72[127] «Орхидея» калибром в пять дюймов и длиной нарезной части в двадцать калибров, а также ее морскую версию, отличавшуюся только лафетом, – Пм-5-72[128] «Фиалка 2». Дальше пошли восьмидюймовые корпусные гаубицы «Гиацинт» и одиннадцатидюймовые сверхтяжелые гаубицы главного резерва «Незабудка». Кроме того, после стрельбы делегация посетила специально оборудованный зал, где Николай Владимирович рассказал о перспективных проектах, которые на данный момент только разрабатываются. Например, новейших морских пушках калибром и восемь и одиннадцать имперских дюймов[129] и минометах.

Нужно отметить, что Император после второго дня стрельб чуть не оглох, так как выстрелы из орудий, да еще столь многочисленные, были уж больно громкими и тяжело переносились его не привыкшим к таким встряскам организмом. Даже на расстоянии, так как во время демонстраций вся делегация удалялась в специально оборудованный наблюдательный пункт, дабы уберечься от какого-либо недоразумения.

– Ваше Императорское Величество, – обратился к Александру Путилов, входивший в августейшую делегацию, когда они остались наедине. – Вы хотите Александру Павловичу тоже все рассказать?

– Нет. Не думаю. Если он придет к тому же выводу, что и вы, то варианта у меня не останется. А так – меньше знает, крепче спит. Тем более что он все это затеял исключительно для того, чтобы стать, как и вы, наркомом. Желание оправданное. Не вижу смысла ему препятствовать.

– Тогда, я думаю, нам нужно создавать наркоматы по всем направлениям разработок.

– Ну, не так уж и по всем. Но ключевые отрасли, безусловно, нужно упорядочивать и систематизировать. Думаю, что до конца января все и оформим. Вы сможете оказать мне услугу и помочь подобрать людей для руководства будущими наркоматами?

– Конечно, Ваше Императорское Величество, но вы не говорите, для каких именно наркоматов.

– Я с огромным интересом выслушаю ваши предложения по этому вопросу. Вы же не откажете мне в этой любезности?

– У меня есть неделя?

– Да. Даже две. Я особенно вас не тороплю.

– Итак, товарищи, – начал итоговое рабочее собрание Император. – Я собрал вас здесь для того, чтобы обобщить двухдневные опытные стрельбы и смотры разработок в области отечественного оружейного дела. – Все присутствующие напряглись, внимательно вслушиваясь в каждое слово Александра. – Само по себе оружие не имеет никакой особенной ценности, потому как им управляет человек. А учитывая, что времена былинных богатырей давно и безвозвратно прошли, то можно и нужно говорить о том, как группы людей будут управляться с оружием, каким бы совершенным оно ни было. Александр Павлович, – обратился Император к Горлову, – что вы можете сказать о ходе боев в двух минувших военных кампаниях?

– То, что так отстаиваемая вами концепция мощного стрелкового и артиллерийского огня полностью себя оправдала.

– Попробуйте развить эту мысль.

– Хм. Даже не знаю, – замялся Горлов.

– Позаимствуют ли русскую практику ведения боя наши заклятые друзья?

– Безусловно.

– Как это отразится на характере боевых столкновений?

– А мы собираемся воевать с кем-то в Европе? – удивился Горлов.

– А вы думаете, англичане нам простят тот переполох, что мы устроили? Да и не только они. Сейчас международная обстановка напоминает начало девятнадцатого века, когда вся Европа дрожала от одной мысли, что к ним в гости придут французы, что привело к созданию целой череды международных коалиций.

– Вы считаете, что европейцы собьются в один клубок, отринув противоречия, дабы сразиться с нами, только лишь из одного страха? – аккуратно уточнил Маиевский.

– Именно так. Не все, но большая их часть. Кое-кто попробует торговаться, будучи неуверенным в том, какая именно из сторон выиграет.

– И мы должны готовиться к большой войне… – грустно сказал Горлов.

– Совершенно верно, Александр Павлович. Я убежден в том, что «Поход на Восток» будет достаточно мощным. Европа в панике. Она чувствует себя мышью, которая забилась в угол. И это неудивительно. – Александр взял паузу. – Несколько столетий этот клочок земли господствовал в мире, но сейчас ситуация изменилась. Последние пять войн[130], произошедших в соприкосновении с европейской цивилизацией, перевернули Старый Свет с головы на ноги. Но главное – Россия. Мы очень сильно укрепили свои позиции. Настолько, что даже Великобритания один на один с нами бороться не решится. Представьте себе, каково этим карликовым государствам осознавать ту мощь, что может на них обрушиться с востока? Война будет. Большая и страшная война, в которой европейская цивилизация попытается реализовать свой последний шанс на реванш, а потому биться будет не на жизнь, а на смерть.

– И вы предлагаете нам продумать тактику противодействия схемами, уже отработанными нами? – хитро улыбнулся Путилов.

– Вы совершенно правы, Николай Иванович, – также хитро улыбнулся Император. – Итак, Александр Павлович, каковы будут ваши соображения?

Беседа вышла долгая.

Итогом долгих рассуждений стало решение разрабатывать новые армейские штаты, а также оружие под них, дабы оставаться на шаг, а то и на два впереди своих европейских оппонентов.

После долгих дебатов было решено сделать основным оружием доработанную версию магазинного карабина, что так хорошо проявил себя на стрельбах, только под патрон калибром три с половиной линии, а не четыре[131]. Сторонников более тяжелого и мощного решения можно было понять, так как единый патрон для пулеметов и винтовок позволял упростить логистику. Оно, конечно, да. Разумно было бы унифицировать боеприпасы. Даже несмотря на то, что практические ниши у винтовочного и пулеметного патрона серьезно отличаются. Однако воспоминания Александра о том, как обстояли дела в реальности в тех же мировых войнах, говорили, что определенный ассортимент боеприпасов все равно нужно будет возить. Одним видом патронов больше, одним меньше – не принципиально. Ведь только кроме трофейного оружия в частях, ведущих боевые действия, всегда имеется сущее «разнотравье» «стволов», которые необходимо обслуживать. Впрочем, этого «опыта» в качестве неоспоримого аргумента в руках у сторонников разделения калибров не было, и спор шел сплошным, непрекращающимся потоком.

– Хватит! – Александр едва сдержался, чтобы не ударить кулаком по столу, наблюдая за этим гомоном бурной беседы, давно перешедшей на личности. – Прекратим эту ругань. Карабин будем делать калибром в три с половиной линии, тяжелый станковый пулемет – в пять[132].

вернуться

124

Пп-4-72 – пушка полковая калибром 4 имперских дюйма (74 мм) образца 1872 года.

вернуться

125

Пд-4-72 – пушка дивизионная калибром 4 имперских дюйма (74 мм) образца 1872 года.

вернуться

126

Пг-4-72 – пушка горная калибром 4 имперских дюйма (74 мм) образца 1872 года.

вернуться

127

Пк-5-72 – пушка корпусная калибром 5 имперских дюймов (93 мм) образца 1872 года.

вернуться

128

Пм-5-72 – пушка морская калибром 5 имперских дюймов (93 мм) образца 1872 года.

вернуться

129

Имеются в виду калибры 148 мм и 204 мм, то есть аналоги классических шести– и десятидюймовых морских пушек.

вернуться

130

Имеются в виду следующие войны: Гражданская война в САСШ 1861–1862 годов; австро-прусско-датская война 1864–1865 годов; война за гегемонию в Германском союзе 1866–1867 годов; русско-турецкая 1870–1871 годов; антифранцузская коалиция 1870–1872 годов.

вернуться

131

Имперская линия 1,853 мм. 3,5 линии = 6,48 мм, 4 линии = 7,4 мм.

вернуться

132

Патрон в «три с половиной линии» является практической копией 6,5х57 мм легкого винтовочного патрона Федорова. Патрон же в «пять линий» – это тяжелый 9,2х70 мм вариант легкого винтовочного патрона.