Роза огня - Лэки Мерседес - Страница 76

Дюмона словно громом поразило. Вот же он, его сосуд, самый совершенный сосуд, стоит только руку протянуть! Эта старая дева Хокинс — уж она-то девственница, хоть и не много проку ей от ее девственности! Ее не хватится никто, кроме Камерона. Дюмон все еще имел полную возможность появляться в поместье, и если ему удастся повстречаться с девицей во время одной из ее долгих прогулок, Камерон и не узнает, что с ней случилось. Заявить об исчезновении девушки Камерон не осмелится: сам он предстать перед полицией не может, а на вопросы насчет девицы Хокинс отвечать больше некому. Впрочем, Камерон может даже решить, что она сбежала, испугавшись тех вещей, о которых он заставляет ее читать.

Дюмон поднялся с постели. Лучше всего, как сказал Белтайр, заняться этим сейчас же. Повелитель Огня словно предвидел, какое решение найдет Поль. Если не поторопиться, Камерон может устать от бесплодных поисков и отослать девушку; или она сама решит, что бедность лучше, чем необходимость читать то, что должно казаться ей бредом сумасшедшего, и уволится.

Уже коснувшись дверной ручки, Дюмон заколебался. Белтайр сказал, что действие наркотика будет длиться много часов, оказывая специфическое воздействие на физическое состояние и на сознание. Следует ли браться за это дело, пока действует наркотик? Да и справится ли он? Наркотик может замедлить его рефлексы, так что похищение не удастся; может породить видения, которые собьют его с дороги; вызванная наркотиком эйфория может лишить его воли к действию. С другой стороны, снадобье может наделить его огромной силой и выносливостью, сделать невосприимчивым к боли. Дюмон стоял в нерешительности, поворачивая туда-сюда дверную ручку.

И тут он увидел, что ручка отвалилась; и дело было не в том, что шурупы отвинтились, — он вырвал ее из дубовой двери!

« Прекрасно! Вот и проявился один из эффектов!»

Белтайр предупреждал его, что в доме следует соблюдать осторожность, и теперь Дюмон понял почему! Некоторые наркотики притупляют чувствительность и увеличивают физическую силу; должно быть, Белтайр добавил их в свой коктейль.

« Замечательно. Если я отправлюсь тотчас же, я возьму яхту Саймона и доберусь до Пасифики через час. Можно распорядиться, чтобы матросы высадили меня на отмели, а яхта встала на якорь у самых утесов. Тогда я поднимусь по тропе, ведущей наверх с пляжа, и подожду там девицу «.

Все будет сделано чисто, никто не сможет его выследить. Красотка просто исчезнет.

« И у Камерона не будет никаких оснований заподозрить меня «.

Он, Поль Дюмон, заполучит наконец Розалинду Хокинс, и она получит по заслугам.

Роза не могла не сравнивать апрель в Калифорнии с апрелем в Чикаго. Она должна была откровенно признаться себе, что выбор был бы не в пользу последнего. Раньше апрель представлялся ей самым неприятным месяцем в году: погода была неустойчивой, менялась постоянно, и каждая перемена оказывалась к худшему. Признаков весны хватало только на то, чтобы пробудить надежды, но уверенности в том, что хватка зимы ослабла, так и не появлялось: в середине месяца всегда можно было ожидать метели, которая еще на неделю погружала город в ледяной зимний холод. К тому же католический пост — а большинство чикагцев были католики — означал, что не будет ни опер, ни балетов, ни концертов; если и можно было услышать какую-то музыку, так только печальные церковные песнопения, В домах университетских преподавателей подавалась исключительно рыба; Розе быстро надоедало такое меню, тем более что повара не отличались изобретательностью. Их с отцом кухарка, неграмотная ирландка, строго соблюдала пост, а потому, кроме неизменной вареной рыбы, на столе появлялись лишь вегетарианские супы и гренки с сыром. К тому времени, когда пост наконец кончался, Роза бывала готова на убийство ради хорошего бифштекса.

В Сан-Франциско никто не обращал внимания на пост. В апреле в Опере ожидались гастроли Карузо и театра» Метрополитен «. В меню ресторанов рыба занимала не больше места, чем в остальные месяцы года. Уже две недели, как город утопал в цветах, а если и шли частые дожди, то они только прибавляли свежести молодой зелени.

Роза возобновила свои прогулки: это гарантировало, что Ясон хотя бы раз в день будет выезжать на Закате. Ей легко удавалось побудить его к этому, если она сообщала, что собирается выйти, но стоило ей сказать:» Я, пожалуй, еще поработаю, а вам не проехаться ли верхом?» — как Камерон тут же находил какой-нибудь предлог отказаться. Когда не шел дождь, прогулка быстрым шагом до моря и обратно была прекрасным средством стряхнуть депрессию и разочарование: трудно думать о себе как о мученице, когда на каждом дереве поют птицы, а цветы наполняют воздух нежным ароматом.

Сегодня же Розе было совершенно невозможно смотреть на себя иначе как на счастливицу. Завтра личный поезд Ясона снова отвезет ее в Сан-Франциско, и два вечера подряд она будет наслаждаться пением Карузо, сидя в собственной ложе Ясона.

Камерон также попросил ее посоветоваться с господином Пао по поводу беспокойства, которое в последнее время проявляли саламандры и которое он связывал с влиянием духов Земли. Роза решила, что расскажет господину Пао всю правду о случившемся с Ясоном — старый врач все еще не представлял себе, какой ущерб Камерону причинил» несчастный случай «, — и узнает, не может ли восточная магия совершить то, что оказалось не под силу западной.

« Может быть, нам никогда не удастся исправить случившегося «.

Такая мысль неоднократно посещала Розу в последние недели, и к безнадежности добавлялись оттенки, лично для Розы означавшие надежду. Если Камерон останется наполовину волком…

Это будет печально, конечно, но все же менее трагично, чем могло бы показаться. Камерон не нуждался в слугах, пока ему служили саламандры. Он мог теперь покидать дом и скакать на Закате по всему поместью. Правда, принимать своих прежних знакомых ему не придется, но он, кажется, и не очень был этим огорчен.

« Музыки ему, конечно, не хватает, но ведь существуют же граммофоны, а новое изобретение — радио — дает надежду на то, что скоро можно будет слушать концерты издалека. Нужно уговорить его купить граммофон и набор пластинок «.

Вот-вот в Пасифику, а значит, и в поместье проведут электричество; раз будет электричество, появится и телефон. Камерон сможет распоряжаться всеми делами из собственного кабинета, а для того, что нужно делать лично, есть его агент в Сан-Франциско и есть Роза.

« В конце концов, заниматься исследованиями и публиковать статьи я могу и без докторской степени. И уж определенно я не нуждаюсь в ней для занятий магией. Я могу навсегда остаться с ним здесь…»

Сможет ли ее общество — и ее любовь — восполнить то, чего лишает Камерона его внешность волка? Розе хотелось думать, что сможет. Во всяком случае, Ясон казался более довольным жизнью, чем раньше.

Роза стыдилась своих эгоистических надежд: ведь постоянное затворничество и изменившаяся внешность, несомненно, были для Ясона трагедией, но отказаться от них ей было трудно.

Времени на исследования, учитывая ее скорый отъезд, оставалось совсем мало, и Роза даже подумала о том, не вернуться ли с полдороги, но далекий шум волн манил ее. Девушка сказала себе, что сумеет сделать больше, когда вернется.

« Ведь, в конце концов, нам не нужно завершить все к какой-то определенной дате «.

Впереди между деревьями стала видна освещенная солнцем лужайка на верху обрыва — место, откуда Роза собиралась повернуть обратно.

« Я только недолго полюбуюсь морем и солнцем и подышу ветром, а потом побыстрее вернусь…»

Слух предупредил ее об опасности за долю секунды до нападения: Роза услышала шорох в кустах и успела наполовину повернуться в ту сторону, прежде чем что-то тяжелое ударило ее сзади, а вокруг талин обвилась чья-то рука.

Однако нападающий не сумел крепко схватить девушку, и, самое главное, руки ее остались свободны. С пронзительным криком Роза оттолкнула человека и вырвалась, оставив жакет в его руках. Резкое движение заставило ее, спотыкаясь, сделать несколько шагов в сторону обрыва.