Мне отмщение - Медведевич Ксения Павловна - Страница 25

25

   Абла еще услышит обо мне! На добычу, правда, рассчитывать не приходилось - он же несовершеннолетний, все отец заберет...

   Ну и ладно! Зато возлюбленная узнает о его подвигах!

   И, словно Всевышний услышал горячие мольбы юноши, случилось невероятное: Антара уловил знакомый звук. За спиной топала и бестолково звенела уздечкой коняга.

   - Ты ж моя красавица... - пробормотал бедуин, обернулся и увидел гнедую из-под сбитого стрелой кармата.

   Антара всадил копье в землю - чтоб когда в седло сядет, вытащить, - потом ловил поводья, лез ногой в стремя, оступался, прыгал на одной ноге среди трупов, снова лез и наконец закинулся наверх и едва не отбил зебб о высокую луку. В становище-то все больше без седла ездили. Хорошо, что на гнедой седло со стременами, а то как бы он залез на конягу? Никак, никого ж вокруг нет, чтоб на спину подсадить. Живого - точно никого, только дым стелется и мертвецы лежат...

   Рами он нагнал - и сразу понял, что дело плохо. Сумеречник с разгону летел на толпу чужих фарисов.

   Их было пятеро - кольчужных, без щитов, но с хорошими копьями и при мечах. Копье тут же свистнуло - Рами на скаку пригнулся в седле, Антара - с придушенным воплем - тоже. Над головой пронеслось и во что-то за спиной ударило, кобыла мотала башкой и храпела, древко проскальзывало в мокрой от пота ладони, как бы не выронить копье-то...

   А впереди уже орали и звенели - и тут Антару замутило. Рами привстал в стременах и отмахнул изогнутым трофейным мечом. Полетели щепки, брызнуло, фарис заорал, обрубок руки запылил красным, Рами отмахнул снова, и на глазах юноши грудь другого фариса раскрылась темной длинной дырой с белыми полосками ребер.

   Антара изо всех сил боролся с тошнотой и страхом, коняга почувствовала его нерешительность и подло поддала задом. Цепляясь на гриву, он увидел...

   - Рами!!! Слева-аааа!!!..

   Копье выпало из кривой руки Антары - но Рами заметил врага, и занесший дротик налетчик опрокинулся в седле.

   Пот заливал лицо, сквозь муть в глазах Антара вдруг с ужасом разглядел - на него! На него едут двое!!! А копье! Копье на земле! Уронил же!

   - Аааааа!..

   В глаза брызнуло очень горячим, с тяжелым топотом, звеня трензелями, промчалась коняга, Рами заорал:

   - Вон отсюда!

   Антара раскрыл глаза и увидел фонтан крови из перерубленной шеи, стеклянеющий глазами фарис оползал из седла, второй обменивался звонкими, хищными ударами с кривящимся, оскаленным Рами.

   Задыхаясь от отчаяния и страха, юноша выпростался из стремян и полез с кобылы - копье подобрать. Наклоняясь, он визгнул от неожиданности - перед его носом на землю с глухим стуком и звоном кольчуги свалилось безголовое тело. Из косо срезанной шеи торчало белым и хлестало красным.

   А по затылку крепко наподдали веревочной подошвой сандалии:

   - Я сказал - вон отсюда! Вон, вон! - свои увещевания Рами сопровождал чувствительными пенделями в плечо и в ухо.

   - Не пойду-уууу! - выл Антара, бестолково закрываясь ладонями.

   Волосы на темечке чувствительно сгребла железная пятерня:

   - Антара, я тебя сам убью.

   Сглатывая ком ужаса, юноша посмотрел в нечеловеческие глазищи.

   - Не пойду, - выдавил. - Что я Абле скажу? Не хочу, чтоб смеялась.

   Петерня медленно отпустила.

   - Умирай, если хочешь, - бронзовый голос сумеречника обдавал презрением, как зимний дождь холодом.

   Подбирая присыпанное пылюкой копье, Антара услышал удаляющийся стук копыт.

   - С бабами в шатрах не останусь... - упрямо прошептал он, утер слезы стыда и в отчаянии полез на кобылу.

   И снова нагнал Рами - очень быстро.

   На окраине становища в прыгающем факельном свете голосили и орали в десяток глоток, в реве заходились дети.

   - Антара-аааааа!.. мама-ааааа!..

   Ага, это Нуман бежит, все мордашка мокрая от соплей.

   - Маму увезли-иии... это не кайсы-ыыыы...

   Что это не кайсы, Антара уже понял.

   - Связали, во вьюк положили-иии...

   На шее Нумана болтался обрывок веревки. К его боку прижимались еще двое - дочка и мальчик тети Сафийи, их тощие шеи спутывал длинный ремень, а на кончике ремня, задирая подбородок, тащился еще и мелкий зареванный Ясир из соседнего шатра. Все четверо ревели, как зарезанные, и размазывали по лицам сопли, слезы и грязь.

   - Нуман, хватит плакать, ты мужчина. Развяжи их, - строго сказал Антара с высоты кобылы.

   - Отца заарканили, угнали, - всхлипывая, выдавил Ясир, выпрастывая шею из ременной петли. - Маму с сестрой во вьюк запихали. Брата с Ибрагимом за шеи связали и так за конем потащили...

   - А нас тоже повязали, а потом бросили, - мрачно добавил Нуман.

   Он уже утер сопли и преданно смотрел на Антару:

   - Ты спасешь маму и тетю Сафийю?

   - Конечно, спасу, - твердо ответил юноша и вскинул в руке копье.

   Раздавшийся за спиной строгий окрик заставил Антару съежиться в роскошном чужом седле:

   - Ты куда это собрался, о сын рабыни? И откуда у тебя лошадь, а? - рявкнул высоченный, богато одетый старик.

   Почтеннейший Рашад, как же без него. Мальчишек как ветром сдуло.

   А Рашад пренебрежительно бросил:

   - Отец твой сказал - расходиться.

   - Но...

   - Их больше сотни, дурак. В железе. На хороших конях. Даже если догоним, они нас к тем, кого на сворках ведут, подвяжут. Слезай с коня, Антара, бой окончен.

   - Но...

   И тут откуда-то справа раздался резкий голос Рами - стрелок закричал, кроя всех трусами и евнухами, ему ответили такие же возмущенные вопли.

   - Уйми своего лаонца, - презрительно процедил Рашад. - А то как бы ему бока не намяли. П-подлая приблуда, безродный выродок...

   Бормоча ругательства, почтенный господин перекинул через плечо полу бишта и удалился в темноту.

   Антара успел вовремя: Рами уже окружила пешая и конная толпа. Разъяренные люди орали, размахивали палками, и сумеречнику явно грозила хорошая трепка. Стрелок сдерживал топчущуюся кобылу, свирепо рычал в ответ и скалился, как каракал над добычей:

   - Ублюдки! - кричал он. - Трусливые и подлые ублюдки! Да не будет у вас матери!

   - Заткни свой грязный рот, сколопендра! - орали ему в ответ. - Не смей позорить благородных бану суаль!

   - Отберите у него коня и оружие! - о, кто-то умный нашелся. - Он приблуда! Хали не должен владеть имуществом!

   Сейчас бросятся все скопом, и Рами придется туго - он ведь словом связан. Если навалятся и бить будут, ответить не сможет наш стрелок...

   - О благородные сыны племени! - привстав в стременах, рявкнул Антара. - Выслушайте меня!

   Рами замолчал на полуслове и вытаращился. Ругань стихла. Только факелы трещали.

   - Неужели мы оставим наших товарищей? Неужели отдадим наших жен и сестер чужакам?!

   - Заткнись, Антара... - устало протянул кто-то из толпы.

   В ответ этому кому-то с треском наподдали по уху:

   - Помолчи! Дай стихи послушать!

   - Прочитай стихи, Антара! - проорал кто-то сзади.

   И Антара вскинул в руке копье и прочел:

   Отчего эти слезы, я сам не пойму -    Так бывает при встрече нежданной у нас.    Мы за жизнь не боимся, люди бану суаль,    Нам в бою безразлично, с кем сражаемся мы.    Все, кто знает меня, все, кто видел в бою,    Пусть расскажут, легко ли меня испугать! 10

   Ответом ему стало потрясенное восхищенное молчание - а следом многоголосый, свирепый крик:

   - Да благословит тебя Всевышний, Антара! По коням, храбрецы! Отомстим кайсам! По ко-ооня-яяям!!!...