Мне отмщение - Медведевич Ксения Павловна - Страница 3

3

   - Так меня назвали люди, госпожа.

   Узза, против ожиданий, лишь вздохнула. И обошла его, справа.

   Сейчас богиня выглядела, как неестественно высокая женщина с темно-бронзовой кожей. Как и Манат, Сестра не снизошла до иллюзии одежды. В высокой прическе тускло светился огромный полумесяц - его концы высовывались из-за затылка, подобно длинным рогам. Ну да, конечно. Рогатая Узза, госпожа женщин и их луны.

   Развернувшись, бронзовая богиня встала рядом с сестрой.

   - Зачем ты пришел, маленький сумеречник?

   На прямой вопрос отвечать легко и приятно. Тарег, несмотря на тошнотный страх, сумел улыбнуться - кривовато, зато не через силу:

   - Госпожа, в твоем вопросе содержится ответ. Я - маленький сумеречник. Господин приказал мне избавить аш-Шарийа от карматов. А я не могу ослушаться приказа.

   Узза недоверчиво прищурила смоляные, без белков, капли глаз:

   - Разве тебе не известно, что карматы - всего лишь орудие? Они служат нашей Сестре! Как ты собираешься одолеть карматов?

   Что ж, надо решаться.

   Тарег быстро проговорил:

   - Если за карматами стоит аль-Лат, значит, я должен одолеть аль-Лат.

   И закрыл глаза.

   Ответом ему стал громовой, издевательский хохот. Богини смеялись - от души, закидывая рогатую и ушастую головы. В общей какофонии мешались свист ветра и заливистый вой псов, бродивших поблизости. Гончие Манат, наверное, тоже смеялись над наглостью маленького сумеречника.

   Тарег сжал кулаки, стиснул зубы и разлепил ресницы. И выдавил из себя - главное:

   - Я... нуждаюсь... в вашей... помощи.

   Хохот стих, словно его срезало.

   Манат сухо тявкнула:

   - С чего бы нам помогать тебе, маленький дурачок? Она - наша сестра! А ты - глупое, слабосильное существо на поводке у еще более глупого и слабосильного существа!

   Нерегиль процедил:

   - Она больше не ваша сестра. Теперь имя ей - легион. Такие, как я, от века убивали таких, как она.

   - Не по зубам пасть разеваешь, Тарег.

   Это спокойно сказала Узза.

   Нерегиль кивнул. И, кашлянув и тронув петлю на горле, проговорил:

   - Были бы зубы - не пришел бы. А так - смотрите сами. Либо я ее уничтожу, либо она вас.

   Последнюю фразу Тарег прошипел с искренней ненавистью. Занесенный песками оазис под Марибом он проезжал. И сдуру дотронулся до торчащего из песчаной дюны камня. Тот оказался вершиной купола местной масджид - там пытались спастись от страшного самума люди. Они задыхались долго, один за другим. Скрежещущий хохот демонихи в реве песчаной бури он тоже расслышал. Т-тварь...

   Глаза заволокло пеленой ярости.

   Над ним хихикнули.

   - Смотрите, какой свирепый... Хи-хи-хи...

   - Она заберет все ваши земли. Все оазисы. Все города, - прошипел он, зло прищуриваясь. - У нее брюхо - как прорва.

   - Али и так забрал у нас все, - неожиданно грустно усмехнулась Узза.

   - Тогда почему вы все еще здесь?

   Красные и матово-черные глаза уставились на него изучающе.

   - Ты глуп, - наконец, прорычала Манат. - Потому что не знаешь, о чем просишь.

   - Я прошу помощи, - кашлянув, настойчиво сказал нерегиль.

   - Нет! - гавкнула Манат. - Ты в силах все сделать сам. Прикончи ее! Твоя победа - залог нашей свободы. Победишь ее - и мы сможем покинуть эти земли!

   - Покинуть эти земли?.. - зло выдохнул нерегиль. - Для чего? Куда вы пойдете? Миру осталось не так уж много. Нам всем осталось не так уж много. Я хочу провести последние годы жизни с честью. И с чувством выполненного долга. А вы?

   - Я тебе ответила, - угрожающе оскалилась богиня.

   - Я прошу помощи, - стискивая кулаки, сказал Тарег. - Я готов заплатить.

   - Хорошо, - вдруг отозвалась Узза. - Мы поможем тебе. И ты заплатишь. Я даже открою тебе, о чем ты на самом деле просишь.

   Видимо, он слишком заинтересованно встрепенулся - и они опять захохотали.

   Отсмеявшись, Узза улыбнулась бронзовыми губами:

   - Ты не одолеешь ее, пока не станешь тем, кем тебя назвали люди.

   - Но...

   - Ты - не Страж Престола. Ты ненавидишь аш-Шарийа. Ты ненавидишь людей. А ведь тебе поручено их защищать.

   - Вы - богини, к которым сотни лет все здешние... люди, - сплюнул Тарег, подивившись, насколько люто, на самом деле, ненавидит ашшаритов, - обращаются за помощью. Все эти... - тут нерегиль широко махнул рукавом, - так называемые... люди... - слово давалось ему тяжело, его приходилось выталкивать языком из сведенной яростью гортани, - суть подлые, вероломные, развратные твари, которых, по справедливости, нужно испепелить небесным огнем. А мой хозяин - настоящий выродок, заслуживающий самых глубоких кругов ада в посмертии. И я не знаю, кого и зачем я защищаю. Это чистая правда, и тут мне возразить нечего.

   - Ты - глуп, - высокомерно фыркнула Манат. - Впрочем, поскольку ты глуп, ты не поймешь, насколько ты глуп. Но мы тебе, дурачку, так и быть, поможем. Мы поможем тебе... одолеть аль-Лат... хи-хи-хи...

   - Кто мы такие, чтобы вставать между нерегилем и его демоном... - насмешливо прошелестела Узза.

   - Называйте свою плату, - сглотнув, выговорил Тарег.

   Жар ярости спал, и холод опять продернул вниз по позвоночнику. Скулы сводило, плечи дрожали, словно после многочасовой пробежки в полном доспехе.

   - Три услуги для Манат, - показала зубищи псоглавая богиня.

   - Три услуги для Уззы, - улыбнулась Рогатая.

   - Мы называем дело - ты исполняешь. Дважды по три услуги, - проговорили богини странным, жутковатым хором.

   Стараясь не дрожать всем телом и пряча кулаки в рукава, Тарег выдохнул:

   - Принимаю уговор!

   - Глупец, - жалостливо улыбнулась Узза.

   И исчезла.

   Следом в глухой темени ночи испарилась Манат.

   Тарег выдохнул. Потом выдохнул еще раз. Потом пошатнулся, качнулся вперед и уперся ладонями в камень перед собой.

   А следом у него подкосились ноги, и нерегиль осел на землю - все так же удерживая ладони на ледяной неровной поверхности. Прислонившись к камню лбом, он несколько мгновений наслаждался прохладой и одиночеством.

   А потом кашлянул и прошептал:

   - Поди ж ты... Получилось!..

   И тут за его спиной вкрадчиво прошелестело:

   - Где же мой муж? Неужели ты не видел его, о самийа?..

   А тихий, хрипловатый голос сказал из влажной черноты пещеры:

   - Я, Манат, поручаю тебе найти и покарать виновника несчастий этой женщины, о Страж. Такова первая услуга, которую ты мне окажешь.

   В темноте залились воем гончие.

   А тихий призрак за спиной всхлипнул:

   - Где же мой муж?.. Где мой Джундуба? Он не оставит меня в беде! Я должна покинуть дом этого нечестивца, скажите моему мужу, что Катталат аш-Шуджан не приняла ни единого подарка! О Джундуба, я верна тебе!

   Прозрачная, набрякшая сероватым лунным светом фигурка заломила руки, зазвенев браслетами. Разодранное до живота платье разошлось в стороны, показывая три - нет, четыре - четыре колотые раны, темнеющие запекшейся кровью.

   - Я верна мужу, так и передайте! Спаси меня из рук нечестивого, о Джундуба, он держит меня в задних покоях и подсылает с подарками кормилицу, старую змею...

1 Пустое место 

Таиф, весна 488 года аята

   Муса стоял на солнце и очень страдал. Тень от дувала была по полуденному времени тоненькая-тоненькая, и айяр маялся под отвесными лучами в ватном халате. Последнюю неделю в оазисе похолодало так, что песок у колодца ночью схватывался ледяной коркой. Людишки шептались, что все из-за нее. Из-за бабы, которая ночью по улицам босиком шлепает. Болтали также, что, мол, следочки тоже все белые от инея. А вдоль дороги лишь замершие дома стоят - и тишина....

   Тьфу, страсти какие. А вот днем пекло неимоверно.